Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Между Европой и Азией. История Российского государства. Семнадцатый век

Слушать
Читайте в приложениях:
1373 уже добавили
Оценка читателей
3.94
  • По популярности
  • По новизне
  • Никон желал стать кем-то вроде «православного папы».
    Этому проекту мешало национальное своеобразие русской церкви – накопившиеся за века отличия в богослужении и священных текстах, которые воспринимались греческими, украинскими и другими православными книжниками как провинциализм, невежество и даже ересь.
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • руководствуясь вечным принципом слабой власти назначать на ключевые посты не способных, а лояльных.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Интриганство и управление страной – таланты совершенно разного свойства
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Король был упорен, но не умен. Он не понимал, что для завоевания такой страны, как Россия, одной военной победы недостаточно. Русский монарх должен стать русским – по вере и по обычаям, иначе страна его отторгнет.
    Так Речь Посполитая упустила исторический шанс объединить под своей властью славянские народы и стать великой державой.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Польская оккупация оказалась непрочной и сравнительно непродолжительной вследствие ошибок, сделанных недальновидным и упрямым Сигизмундом. В молодости из-за тех же своих недостатков он лишился шведского престола, но ничему не научился.
    Если бы король лучше понимал дух и настроение страны, которую завоевал, если бы не возжелал, в нарушение договора с Семибоярщиной, сам сделаться царем, если бы позволил сыну принять православие, на московском престоле в конце концов утвердилась бы польская династия. Это не отменило бы потребности русского народа в национальном государстве, так что через некоторое время цари рода Ваза неизбежно обрусели бы, но так же неизбежно полонизировалась бы и русская элита. Россия исторически стала бы иной страной.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • для Русской земли это царствование как будто обещало хороший поворот жизни».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Это произвело на них большое впечатление – они сочли, что он ведет себя, «яко прямый царский сын».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Самозванцу сказочно повезло. Дальнейшие события происходили уже сами собой. «Яко комар льва не дошед поразил» – так охарактеризовал современник событий эту победу.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Еще одним гандикапом этого правления была его ущербная легитимность.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Сотни теперь надлежало называть ротами, а сотников ротмистрами
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Первые Романовы могли добровольно или по необходимости ограничивать свою самодержавность, но в стране тем не менее существовала строгая вертикальная иерархия, при которой всё придумывалось и решалось только в столице. Эта система была неповоротлива и медлительна, источена злоупотреблениями, изобиловала разнообразными дефектами – и все же она работала, не раз доказывая свою прочность. Соловьев пишет: «…Иностранцы удивлялись, как могло Московское государство так скоро оправляться после поражений, подобных конотопскому, чудновскому? Дело объяснялось сосредоточенностью власти, единством, правильностию, непрерывностию в распоряжениях. Медлили, уклонялись от исполнения, не умели что-нибудь исполнить; но жалоба на эту медленность, уклонение и неуменье шла в Москву, и отсюда повторялся указ великого государя однолично сделать не измотчав; отвечали, что негде взять чего-нибудь: шел указ искать там и там; опять медлили – шел указ с угрозою опалы и жестокого наказанья, и дело наконец делалось». Доказательством того, что подобная конструкция лучше всякой другой, для русских людей являлся печальный пример единственной чужой страны, которую они тогда хорошо знали – Речи Посполитой, где «горизонталь» была много сильнее «вертикали».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Раскол православия на «никонианство» и «старообрядчество», произошедший в следующем столетии после раскола западного христианства на католиков и реформаторов, имел то сущностное отличие, что русские «протестанты» были контрреформаторами – они отстаивали незыблемость традиций, а обновления добивалась правящая церковь.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Новшества вкратце сводились к следующему: крестное знамение отныне следовало делать тремя пальцами, а не двумя; писать не «Исус», а «Иисус»; «аллилуйю» петь трижды, а не дважды; литургию совершать на пяти просфорах вместо семи – и еще несколько подобных корректировок, сугубо внешних и никак не затрагивавших духа и смысла религии. Кроме того, патриарх велел исправить установленные описки и переводные ошибки в церковных книгах – но эти тонкости могли заметить только немногочисленные на Руси богословы.
    Как мы видим, ничего такого уж революционного не предполагалось. Если бы Никон произвел эту, с государственной точки зрения, полезную работу постепенно и осторожно, без лишней огласки, вероятно, до раскола бы не дошло. Но не таков был этот церковно-государственный деятель.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Польские комиссары на переговорах сразу стали сговорчивей. Они соглашались на территориальные уступки в Белоруссии, отказывались от Смоленска – но не от Украины. Русские же хотели Украину, взамен обещая вернуть Витебск и Полоцк.
    С российской стороны главным переговорщиком был хитроумный Афанасий Ордин-Нащокин. Он применил проверенный метод московской дипломатии – коррупционный. Если в 1634 году удалось подкупить самого короля, то отчего же было не попытаться проделать то же с послами? Каждому комиссару пообещали по десять тысяч рублей, а самому принципиальному вдвое.
    Послов такое предложение заинтересовало. Посовещавшись между собой, они попросили впридачу соболей; один выразил пожелание получить свою долю не серебром, а золотом, чтобы легче было спрятать.
    Цена за Украину выходила небольшая. Ордин-Нащокин всё заплатил, и 20 января договор был подписан.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Тем временем на другой стороне Днепра ослабевший Дорошенко бился за правобережное гетманство с соперниками. Вновь объявился Юрий Хмельницкий, которому наскучило быть «братом Гедеоном», – и вновь потерпел неудачу. Дорошенко захватил его в плен и отправил к туркам.
    В Правобережной Украине шла хаотичная война, в которой украинцы польской ориентации враждовали с украинцами турецкой ориентации, поляки отбивались от турок, татары грабили всех подряд, и конца этой кровавой вакханалии было не видно.
    Россия в эту заграничную свару благоразумно не вмешивалась, довольствуясь постепенным усилением своей власти в Левобережье.
    В мои цитаты Удалить из цитат