Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • По популярности
  • По новизне
  • Меня удивили его слова. Никто никогда не называл меня старым. Помню, я тогда расхохотался, но за этим смехом в глубине души прятался шок. За несколько недель до того дня я насмехался над Этельфлед, которая разглядывала свое отражение в большом серебряном блюде. Ее беспокоили морщины вокруг глаз, и она в ответ на мои насмешки запустила в меня этим блюдом. Я поймал его и, увидев свое отражение, обнаружил, что борода у меня седая. Помню, как я застыл от изумления, а Этельфлед хохотала надо мной. Я совсем не чувствовал себя старым, хотя иногда давала о себе знать раненая нога. Неужели люди видели во мне старика? Правда, в том году мне исполнилось сорок пять, так что да, я был старым.
  • Я не ответил. Я молчал, потому что наконец-то разглядел, что затеяли норны. Я увидел узор всех наших жизней и наконец-то понял войну, которая была выше понимания. Вероятно, на моем лице отразился шок, потому что Эдуард испуганно уставился на меня.
  • Вскоре мне стало совершенно ясно: у нас та же проблема с вождем, что и у датчан. У христиан есть поговорка про слепца, ведущего слепца, так вот сейчас эти самые слепцы противостояли слепцам.
  • Шлюхи, перья и гробница представляли собой что-то вроде сети, которой мы ловили интересную рыбу.
  • Если бы четыре королевства когда-нибудь объединились, то они, вероятнее всего, назывались бы Данией, а не Англией
  • – Сколько времени занимает молитва? – спросил я.
    – Я знаю, что она может длиться и два часа, – угрюмо ответил Стипа, – а проповедь – и того дольше.
  • На мгновение мне стало жаль его. Дядя Альфред обманом лишил его трона и отодвинул в сторону, а потом вынудил наблюдать, как он превращает Уэссекс в самое мощное королевство Британии. Этельволд нашел утешение в эле, медовухе и вине. Пьяным он всегда был приятным в общении, однако его никогда не покидало стремление исправить ту великую несправедливость, что была учинена по отношению к нему в детстве. И вот сейчас он изо всех сил пытается держаться по-королевски, но за ним не готовы следовать даже его собственные сторонники, за исключением молодых дураков вроде Сигебрихта.
  • Я не убиваю маленьких детей, лорд король. Я жду, когда они вырастут.
  • Я стоял у гроба Альфреда и думал о том, как быстро промелькнула жизнь. А ведь всю эту жизнь Альфред служил для меня ориентиром. Я сражался против и за него, я проклинал и благодарил его, презирал его и восхищался им. Я ненавидел его религию и характерные для всех христиан холодные осуждающие взгляды, я ненавидел христианскую злобу, прикрытую фальшивой добротой, я ненавидел христианскую приверженность богу, который лишил мир радости, назвав его греховным. Однако именно эта религия сделала из Альфреда хорошего человека и хорошего короля.
  • На следующее утро дождь прекратился, а ветер стих. Уинтансестер погрузился в молчание, тишину нарушал только визг свиней, крики петухов, лай собак да стук сапог часовых, вышагивавших по крепостному валу. Люди словно оцепенели. К середине утра зазвонил колокол, его нечастые единичные удары разносились над городом и улетали в долину, к залитым водой лугам, и возвращались обратно глухим гулом. Король умер, да здравствует король.
  • Эдуарда всегда преподносили как идеального преемника Альфреда, как безгрешного сына, как принца, обученного и воспитанного для того, чтобы стать следующим королем Уэссекса, но улыбка епископской дочки, очевидно, в одно мгновение разрушила то здание, которое было выстроено на основе проповедей отцовских священников.
  • Я смотрел на просторные дома, на сытые деревни, тучные стада и думал: вот оно, настоящее богатство, которое вынуждает людей пускаться в опасное плавание через бурное море.
  • Именно это и привело сюда датчан: не золото, не рабы, не даже слава, а именно земля, богатая, плодородная земля, которая давала щедрые урожаи и позволяла человеку растить детей без страха перед голодом.
  • мои люди с песнями по каткам спустили «Дочь Тюра» на воды Трента.
  • Фритьоф был тем, кого саксы назвали бы главным магистратом Снотенгахама, человеком, ответственным за поддержание мира и спокойствия в городе и за соблюдение интересов лорда.