Книга или автор
4,2
627 читателей оценили
311 печ. страниц
2018 год
16+

Она вернула туфли на подушечку под вешалкой с платьем для вечернего приема. Гвен с затаенным интересом изучала незнакомку: та самая иномирянка в короткой кофточке и нелепо узких штанах. Растрепанные длинные волосы свободной волной падали на узкие острые плечи. До крайности неприличный вид, хотя пару раз Гвен видела иномирянок похуже этой, но стало как-то не по себе от того, что они наедине, и, если незнакомке придет в голову что-то недоброе, Гвен не успеет позвать на помощь.

Поэтому она срывающимся голосом предупредила:

– Если вы замыслили что-то нехорошее, я буду кричать, тогда вас отправят в подземелье.

Вообще-то в подземелье давно никого не отправляли, а уж тем более кандидаток в будущие королевы, но Гвен показалось, что слова должны были прозвучать… угрожающе.

– Не надо подземелья! – испугалась воровка. – Я готова сдаться, пусть меня дисквалифицируют, и разойдемся по домам. Хорошо? Мы же сможем как-то договориться? Мне и туфли не нужны, правда. Просто лошадок жалко было.

– Лошадок? – совсем растерялась Гвендолин. – А что с лошадками?

Девушка тяжело вздохнула, махнула рукой и сказала:

– Долго объяснять… Зовите стражу или кто тут у вас есть?

Гвен неуверенно оглянулась на дверь. Если она закричит, стража появится в тот же миг – король тщательно заботился о безопасности своей осиротевшей воспитанницы. Но девушка в странном наряде выглядела такой несчастной, что Гвен не устояла.

– Давайте присядем и выпьем чаю, – предложила она и трижды хлопнула в ладоши. В комнату в ту же секунду заглянула служанка, как будто все это время стояла за углом и ждала сигнала. Платье на ней мгновенно стало светло-голубым, в тон обитым тканью стенам гардеробной, только ярко-рыжие волосы выделялись на общем фоне.

– Принеси травяного чая в комнату для приема гостей, – распорядилась Гвен. – Вы не против?

Иномирянка кивнула.

Они прошли в комнату с большим балконом. Широкие стеклянные двери пропускали солнечные лучи, и столик с тремя уютными мягкими креслами был залит желтоватым теплым светом. Уже принесли вазочку с печеньем и тарелочку с пирожными. Служанка быстро организовала горячий чай, и Гвен кивнула своей гостье.

– Присаживайтесь. Меня зовут Гвендолин. Гвендолин, герцогиня Армельская.

– Полина Покровская, – представилась иномирянка. – Мм… Приятно познакомиться. А когда меня будут арестовывать?

Какое-то навязчивое желание быть пойманной на месте преступления! Гвен читала о таком в книге, но не очень поняла смысл прочитанного. Чтобы унять волнение, сама принялась разливать чай по фарфоровым чашечкам.

– А ты правда герцогиня? – вдруг спросила Полина. – Я имею в виду, у тебя папа герцог и все такое?

Рука у Гвен дрогнула, и горячие капли пролились на скатерть и подол платья.

– Да, – проронила она тихо. – Получается, что герцог.

– Я что-то не то сказала? Прости, я не подумала.

Гвен часто захлопала ресницами, но стоило Полине дружески хлопнуть ее по плечу, как в носу предательски защипало, и девушка зарыдала. Совсем не как положено леди, а с надрывом, громко, подвывая и шумно сморкаясь в платок.

– Ну ты чего? – Полина погладила ее по плечу. – А тут и водички нет. Эй, что случилось? Не надо плакать, я же сейчас тоже заплачу…

Гвен услышала, как гостья шмыгнула носом, и постаралась успокоиться, но из глаз лило, и щеки жгло солеными слезами.

– Отпустило? – спросила Полина, запустила руку в свою сумку, достала оттуда маленькую прямоугольную упаковку и протянула Гвен. – Держи, они лучше текстильных.

– Что… что это?

Гвен приняла подарок, но не поняла, что с ним делать.

– Ох, я и забыла, в какие дали меня занесло, – вздохнула Полина и вскрыла упаковку. На свет явились сложенные плотные белые бумажки. Полина развернула одну и сунула Гвен в руку. – Это бумажный платок. После использования выкидываешь, и все.

Бумажный платок очень приятно пах персиками, и Гвендолин почувствовала, как ей становится легче. Она улыбнулась, и на непривычно загорелом лице Полины засияла ответная улыбка.

– Давай по пироженке, – предложила она Гвен. – От нервов еще не придумали средства лучше, поверь моему опыту.

Гвендолин пригубила чаю, не сводя заплаканных глаз с Полины. Вот странная девица. Ведет себя не по этикету, но не кажется невоспитанной, с герцогиней разговаривает как со своей подругой, ворует чужие туфли и тут же извиняется.

Полина будто поняла, о чем Гвен думает.

– Я не просто так твои туфли хотела стащить. Понимаешь, меня никто не спросил, хочу ли я участвовать в этом вашем отборе, просто поставили перед фактом и нагло похитили. А ведь мне надо было свою дипломную работу забрать. Я ради этого пять лет училась, в университет ходила. Хотя… наверное, ты меня все равно не понимаешь. Ты же герцогиня, ни забот ни хлопот. Аж завидно.

Гвендолин покачала головой:

– У меня есть высокий титул, но только и всего. Я всего лишь приживалка при королевском дворе – благодаря дружбе папеньки с королем. После того как родители погибли во время большой королевской охоты, меня взяли во дворец, чтобы я воспитывалась вместе с принцем Дарнеллом. Так что нечему тут завидовать.

– Так я, получается… – ахнула Полина. – Прости еще раз!

– Дело давнее, – отмахнулась Гвен. – Но скажи, почему ты не хочешь пройти отбор и стать невестой принца? Все девицы королевства и окрестных государств мечтают об этом. Если тебя выбрали, значит, шанс победить есть.

Полина загрустила, даже пирожное перестала есть.

– Не нужен мне принц. Я его не знаю и даже не разглядела толком. На что он мне сдался? Я просто хочу вернуться домой и забрать диплом из переплетной. Ты не можешь это организовать?

– Это не в моей власти, – ответила Гвен и посочувствовала бедняжке. Когда ее, еще маленькую, привезли во дворец, Гвендолин тоже не понимала, почему это произошло с ней. Отсутствие выбора… О, это очень знакомо. – Но уверена, можно что-то придумать.

Конечно, она сама сомневалась в том, что сказала, однако ей была невыносима мысль, что новая знакомая страдает. Мысленно Гвен уже назвала ее подругой, хотя точно не знала, что такое – иметь подругу.

– Да? – оживилась Полина. – Только что можно придумать? Я знаю, что если я подожгу конюшню или сделаю еще что-то настолько же глупое, то меня снимут с конкурса. Стащить туфли не удалось, да и не могу я больше так, мама не одобрила бы, а папа еще и ремня всыпал бы и не посмотрел на возраст.

Так вот при чем тут лошади, поняла Гвен. Пока Полина сидела, пригорюнившись, она начала вспоминать древние правила отбора невест для королевской семьи. Возможно, ответ кроется где-то там.

– Тебе правда не нужен муж-принц? – спросила Гвендолин.

– Правда! Хочешь, поклянусь?

Гвен выдохнула и слабо улыбнулась.

– Тогда, возможно, выход есть.

– И что мне нужно сделать?

– Выиграть и стать невестой принца.

– Отлично, – согласилась Полина. – А что делать с принцем? Не думаю, что он будет рад остаться без жены. Еще прикажет казнить меня под горячую руку!

– Нет! – воскликнула возмущенная до глубины души Гвендолин. – Принц Дарнелл никогда так не поступит! Он умный, добрый, сострадательный, понимающий, красивый…

– Ага! – перебила Полина. – Наверное, с этого и стоило начать. Почему ты не участвуешь в отборе?

Гвен поняла, что сказала лишнее, и покраснела.

– Потому что… потому…

– Разве герцогини так разговаривают?

– Не так, – расстроилась Гвен и шмыгнула носом.

Полина быстро достала чистый бумажный платок и протянула ей:

– Давай начистоту. Мне принц правда не нужен, я не лгу, а вот тебе, похоже, очень даже нужен. Я права?

Гвендолин промолчала. Она так тщательно скрывала свои чувства к принцу, что никто не мог о них догадаться. Даже Ирвин не знал, а он все время вертелся поблизости. Или он тоже в курсе?

Какой позор!

– Так, мне все ясно, – подытожила Полина и хлопнула в ладоши. – Поступим следующим образом. Я пройду все испытания и отвергну принца, но не просто отвергну. Я отдам его тебе. Так можно?

Гвен оторопела.

– Отдашь мне принца? Но как же… Это же…

– А перед этим попробуем устроить вашу личную жизнь. И скажи мне, что ты этого не хочешь.

Гвен не нашлась что ответить.

– Тогда по рукам, – сказала Полина. – Ты, если понадобится, помогаешь мне с испытаниями, а я помогаю тебе с любимым. Принцами нужно делиться.

Полина Покровская, иномирянка

Несмотря на то что я как будто смирилась со своим положением, утром не находила себе места от волнения. Мало того что я в другом мире, так мне еще предстоит пройти отбор и вырвать принца Дарнелла из цепких когтей местных хищниц. Гвен вроде бы девчонка неплохая, пожалела меня. По крайней мере, не в ее интересах строить мне козни, к тому же наш план хоть и отдавал авантюрой, но других вариантов у меня не было. Всего-то нужно – одержать победу во всех испытаниях, взойти, так сказать, на пьедестал почета и оттуда громко заявить, что я отказываюсь от «приза».

От нервотрепки и навалившихся событий мутило, хотя завтрак был более чем скромным. Исходя из моих пожеланий, горничная принесла мне в комнату зеленый чай и несладкую булочку с творогом. Идти в столовую, где должны питаться участницы отбора, я наотрез отказалась, но, к счастью, меня туда особо не гнали. Пусть думают, что я себе на уме, мне абсолютно все равно. А может, они сами по своим змеиным углам расселись и не высовываются.

Указаний по поводу внешнего вида ни от кого не поступало, поэтому я из двух принесенных мне накануне платьев выбрала то, которое для себя называла «домашним». Оно состояло из белой рубашки до пола и самого платья – фиолетового, с завышенной талией и расширенной книзу юбкой. Смутно припомнила из книг, что нижняя рубашка называется «камиза», а вот с остальными названиями – беда. Короче, не суть. С прической мудрить не стала, просто расчесала волосы тщательнее, чем обычно.

Остальные конкурсантки подошли к делу гораздо серьезней. Платья не уступали в пышности тем, в которых они красовались накануне, а некоторые девушки еще и волосы уложили в прически. Мама дорогая, это как же рано они встали, чтобы такую красотищу навести? У одной тугие колечки, у другой спиральки, у третьей волосы словно отутюженные. Реально, «взрыв на макаронной фабрике»! А еще некоторые так духами улились, что запахи в воздухе смешались, поэтому я старалась держаться в сторонке от возбужденных девушек.

Во дворе нас посадили в открытые экипажи, по четыре человека в каждый, и под бодрый цокот копыт мы куда-то покатили. Моими соседками стали смуглые и отчего-то угрюмые брюнетки Даника и Дорита, а также нереально прелестная девчушка с переливающимися, как у гигантской стрекозы, крыльями. Мне даже пришлось притулиться в уголке, чтобы не прищемить своим задом атавизмы этого мутанта. Ехали молча, и меня это устраивало. Нервы еще понадобятся. И так раздражают магические шарики, кружащие над нашим кортежем: Гвен объяснила, что эти штуки действуют практически так же, как наши видеокамеры.

Нас высадили в густо засаженной цветущими кустами части парка и провели к полянке, буквально заваленной цветными напольными подушками. Едва мы расселись, внимание конкурсанток привлекло явление Жизель в вырвиглазно блестящей накидке.

– Доброе утро, ранние пташечки!

Она улыбнулась гротескно обворожительной улыбкой, когда к ней подлетел фиксирующий происходящее шарик.

Все, или почти все, поздоровались в ответ. Кто сдержанно, кто радостно.

– Сегодня очень волнующий день, вас ждут испытания, которые помогут определить, кто станет суженой нашего прекрасного принца Дарнелла. И первое испытание начнется сейчас! Ну что, вы готовы? – Не дождавшись ответа, женщина затараторила с новой силой: – Всем нам интересно, что собой представляют участницы отбора, что скрывается за их хорошенькими личиками? А что помогает лучше узнать девушку? Конечно, дорогие мои, беседа. Итак, приглашаю первую красавицу дать интервью. Леди Лувения, пройдемте, пожалуйста.

С надменным выражением лица с подушек встала девица с накрученными волосами и, поправив многослойные юбки, направилась вместе с Жизель в украшенный цветами шатер. Все ожидающие своей очереди хранили мрачное молчание. Я тоже не была настроена обсуждать наряды и погоду, меня тревожило, что первое же испытание я с треском провалю. Что интересного я могу рассказать о себе? Что доучиваюсь в универе? Что мои родители – врач и учительница? Что я научила нашу собаку подавать лапу? Да я же скучная, как телефонный справочник!

Время тянулось, девушки постепенно менялись. На робкие вопросы: «Что спрашивали?» – мы слышали в ответ одно и то же: «Ничего особенного». Даже экзамены не так страшно сдавать, когда есть поддержка, а тут все друг другу враги. Так уж и ничего особенного, ага. Охотно верю. Просто никто не собирался помогать конкуренткам.

– Леди Полина, я жду вас, – пропела Жизель, выглядывая из шатра. Ее длинные золотые сережки, покачнувшись на ветру, тихо звякнули, и в этом звуке мне послышался похоронный марш…

Все, перед смертью не надышишься. Я приветливо улыбнулась и зашла к ведущей в ее «гнездышко».

Мы уселись друг напротив друга в плетеные кресла. Нас разделял белый столик, на который заботливо поставили графин с лимонадом или чем-то похожим, два чистых стакана и вазочку с конфетами. Явно старались создать видимость дружеской беседы.

– Вы уже у нас освоились? – Женщина демонстрировала гостеприимство. – Слышала, в вашем мире нет магии. Наверное, не ошибусь, если скажу за всех жителей Ландории, что это странно. Как так можно? Это же все равно что жить в мире без воды и воздуха! Ладно, мы, а каково пришлось вам! Скажите, вы испугались?

– Сначала было страшновато, но я почти привыкла, – ответила, не вдаваясь в подробности. Опрос уже начался или это прелюдия?

– Бедняжка, надеюсь, вы скоро адаптируетесь. Что ж, начнем?

Что? Это было не началом интервью, а всего лишь ни к чему не обязывающим трепом? Так и знала, что меня ждет подвох.

Я кивнула, выражая согласие.

– Расскажите о вашей первой любви. Кто он? Как все происходило?

Вот это я попала… Настоящих отношений у меня еще не было, а мои влюбленности всегда были краткими, несерьезными и не заходили дальше добавления в друзья в соцсети и парочки свиданий. Но если скажу правду, меня сочтут бесчувственной и нудной. Или подумают, что я привираю. Ну да, случилась однажды в моей жизни «любовная одержимость», свойственная многим подросткам, чего греха таить! Эх, была не была…

– Мне неловко об этом рассказывать, – совершенно честно призналась я. – Понимаете, он – вампир. Из другого мира.

Глаза Жизель расширились от любопытства.

– Невероятно! То есть это так романтично! А он любил вас?

– Нет, – вздохнула я. – Я его обожала, писала ему письма, а он… Не замечал, что я существую. Я была тогда совсем ребенком и воспринимала это как величайшую трагедию.

– Вампиры очень высокомерные существа, – с видом знатока подметила Жизель. – Бедная девочка, вы так храбро бились за свою любовь!

– Самое ужасное, – я решила нагнать страстей, – что он все-таки влюбился в смертную. Но не в меня, а в другую девчонку.

Жизель схватилась за голову:

– Не может быть! Какой злодей! Вы ревновали?

– Безумно. Но недолго, потому что ненависть отравляет человека. Новая любовь стала для меня спасением. Так мне казалось сначала…

– Он тоже был вампиром?

– Нет, оборотнем.

– Ох, а у вас губа не дура, любите необычное. А в кого он оборачивался, если не секрет?

Мои губы невольно растянулись в мечтательной улыбке.

– В большого красно-коричневого волка. Он был такой пушистый!

– Что вы говорите! И он полюбил вас?

– Понимаете, – я стыдливо опустила глаза, – когда мне показалось, что наша дружба может перерасти в нечто большее, выяснилось, что он… любит другую.

Ведущая, по-моему, сочувствовала уже по-настоящему:

– Ах, как вам не повезло!

– Но это не самое страшное. Оборотень без памяти влюбился в ту же девчонку, что и вампир.

У Жизель аж щеки раскраснелись от избытка чувств.

– Как это могло произойти, вы же просто душечка! Что в разлучнице было такого, что свело этих мужчин с ума?

Я пожала плечами:

– Ничего. Внешность самая обычная, ума не больше, чем у меня, и рот постоянно открыт. Вроде бы от нее пахло вкусно, уж не знаю почему. Я не нюхала.

– И все же любопытно, кому из них она досталась?

– Вампиру. Оборотень смирился с этим только тогда, когда положил глаз на их новорожденную дочь.

Жизель схватилась за сердце и стала неистово обмахиваться веером.

– Леди Полина, простите, если это испытание слишком тяжелое для вас. Это же какой-то кошмар, я как представлю, что вам пришлось пережить…

– Да все нормально. После этого я сосредоточилась на учебе, и мне стало просто некогда жалеть себя и рыдать в подушку. Сейчас, спустя годы, я понимаю, какой была глупой, и рада, что больше не теряю голову так легко, как раньше.

Жизель поблагодарила меня за интервью, заставила выпить сладкого лимонада, чтобы я не расстраивалась из-за нахлынувших воспоминаний. Я, довольная, вышла из шатра и снова устроилась на подушках. Отмучилась! Ура! Без понятия, удачно ли пройдено испытание, главное, что от меня наконец-то отстали.

Как хорошо, что до этих краев популярный у нас сюжет еще не добрался!

Напрасно я думала, что после интервью последней конкурсантки нас отпустят. С хитрой-прехитрой ухмылкой к участницам отбора вышла Жизель.

– Дорогие девушки! Мне было очень приятно провести с вами некоторое время и побеседовать. Я узнала о вас столько интересного и на каждую смотрю теперь иначе, чем в начале нашего знакомства. Видите, как важно уметь общаться! Держу пари, вы сгораете от нетерпения и хотите узнать, кому же удалось произвести наилучшее впечатление? Не буду вас томить, сейчас мы все выясним!

Она взмахнула рукой, и один из шариков, расколовшись пополам, выпустил вверх золотистый свет. Поток света быстро увеличился и превратился в экран, транслирующий собравшуюся на площади толпу празднично одетых горожан.

– Главная площадь, вы нас видите?

Толпа ответила на слова ведущей ликующим гулом.

– Здравствуйте, здравствуйте, мои хорошие! – Жизель послала публике несколько воздушных поцелуев. – Вам понравилось испытание? Кто из участниц отбора покорил ваше сердце?

Изображение пошло рябью, и волшебная камера выхватила из толпы женщину с маленьким ребенком на руках.

– Ой, даже не знаю, что сказать. Столько девушек, и все такие разные. – Она поудобнее посадила довольного жизнью малыша, посасывающего пряник. – Принцесса Фейла мне сразу не понравилась. Назвала людей «слабой расой», это ж надо было такое ляпнуть в стране людей! Леди Нарелль показалась суховатой, но она говорила правильные вещи и явно хорошо разбирается в политике. А история леди Полины мне всю душу разбередила! Бедная малышка, такая молоденькая, а столько от мужиков натерпелась!

Пока я приходила в себя от услышанного, изображение сменилось.

– А я вот что думаю, – пробасил бородатый дедок. – Все они девки красивые, благородные. Только та, что с косичками, какая-то недалекая. Не знала, что такое «инициатива» и «перспектива». Что ж ей батенька словарь не купит?

Мы посмотрели еще с десяток мини-интервью. Как ни странно, жители королевства не успели запомнить всех по именам, и вообще мало кого запомнили, потому что ответы конкурсанток показались им скучными. Чаще всего упоминали стервозную дракониху, наивную дочку королевского поставщика неизвестно чего, принцессу фей и иномирянку, то есть меня.