– Помоги мне! – крикнул Ши Хао, тут же потянув его за собой в другую сторону, к каменистому склону холма. Хэ Ли был так ошеломлен, что даже не сумел сразу дать отпор.

– Кто ты такой? – воскликнул он, недоумевая. – Оставь меня в покое!

– Мне нужно использовать твое умение ходить по воздуху, или они все умрут!

– Я подчиняюсь воле Владыки Преисподней! Я не уполномочен никому помогать!

Ши Хао на мгновение затормозил и обернулся, в его глазах полыхнул гнев.

– А я не подчиняюсь никому! И моя воля выше воли твоего Владыки! Я думал, мы навсегда заодно, Минъюэ! Я за тебя, а ты за меня! Но стоило тебе испить зелья забвения, и ты уже стал изменять своим принципам?! – Он с силой отбросил руку Хэ Ли, застыв посреди летящего мусора и желтой пыли. – Этих невинных людей можно спасти, неужели ты будешь стоять и смотреть, как они умирают? Будешь хладнокровно смотреть на их муки и даже не дернешься? Тогда я ошибся и ты не Хай Минъюэ, тебе нет дела до людей! Я справлюсь в одиночку.

Вылив на Хэ Ли эту тираду, разгневанный Ши Хао развернулся и исчез в урагане пыли, оставив Хэ Ли в полнейшем недоумении с колотящимся от волнения сердцем. Его еще никогда не отчитывал простой смертный за то, что он добросовестно выполняет свою работу.

– Он сумасшедший, – произнес Хэ Ли, потерянно глядя вслед пропавшему Ши Хао. – Кто он такой, чтобы говорить мне подобное?

Он развернулся, собираясь уйти в противоположную сторону, но вдруг наткнулся на двух лохматых детей, кричащих в панике и цепляющихся за юбку своей матери, в ступоре глядящей в небеса. Она еще была жива, но ее глаза были Хэ Ли очень хорошо знакомы – в них стояла смерть.

Внезапно потеряв всякое хладнокровие и внутренне подрагивая вместе с трясущейся землей под ногами, Хэ Ли одним движением пальцев развернул список душ, где числились несколько тысяч невинных жертв, и слова Ши Хао повторились как гром в его ушах, будоража сердце. Эти глаза феникса были ему невероятно близки, а этот громкий голос будто уже командовал им в прошлой жизни.

– Он же не справится в одиночку, – выпалил Хэ Ли, сворачивая свиток. Желание разгадать тайну, кто же такой этот человек и какое отношение он имеет к нему, завладело душой Хэ Ли в одночасье, и он не смог удержать себя на месте. Отбросив сомнения, Хэ Ли ринулся по направлению к покрытому травой утесу вслед за Ши Хао.

Он настиг его быстро, когда Ши Хао глупо, но целеустремленно пытался залезть по отвесной скале на вершину. Почувствовав чужое приближение, он тут же обернулся и широко оскалился:

– Я знал, что ты все-таки придешь.

Хэ Ли ответил:

– Что нужно делать?

– Стой, где стоишь, но развернись ко мне спиной и нагнись немного!

Хэ Ли, подвергнувшись растерянности среди беспорядка, сделал, как велено, и только потом осмыслил, в какое положение попал, когда на него тут же шмякнулось чужое тело, сиганувшее со скалы, руки крепко обхватили его за плечи и над ухом раздался голос:

– Заберемся на вершину!

Его лихо оседлали, как ездовую лошадь, словно у него не было собственной воли!

В тот момент красный дракон, издав оглушительный крик, спикировал на землю. Под его лапами с грохотом образовались две огромные ямы – настолько он был тяжелым. Времени сомневаться уже не осталось, и Хэ Ли в отчаянии призвал божественную магию. Его тело стало таким легким, что он, словно вспышка молнии, забрался на вершину холма широкими прыжками, прокатив на своей спине наглого всадника. Вершина оказалась прямо над шеей красного дракона.

– Прыгай ему на шею! – скомандовал Ши Хао.

– Что ты собрался делать? – воскликнул Хэ Ли. – Ты не сможешь его убить!

– Убить? – Ши Хао был поражен. – Убить моего маленького друга? Ты с ума сошел! Я хочу усмирить его! Ты что, трусишь? Доверься мне, я знаю, что делаю!

Хэ Ли сжал зубы, абсолютно потеряв понимание, что он делает, и сиганул с края холма. Плавной воздушной походкой они добрались до красной чешуйчатой шеи, украшенной короткой гривой. Ши Хао тут же спрыгнул со спины юноши, крепко схватил его за запястье и помчался к длинным рогам. Дракон, почувствовав вес вторженцев на своей шее, тряхнул головой, и если бы Ши Хао не успел вцепиться в рог, они бы оба слетели вниз.

Хэ Ли, устояв на шее благодаря руке Ши Хао, дотянулся до другого рога, и дракон взмыл в небо. Сквозь свист ветра в ушах Хэ Ли услышал крик Ши Хао:

– Дай мне меч!

Хэ Ли ответил:

– У меня нет меча!

Ши Хао опешил и заорал в ответ:

– Что произошло с Хэцин-хайянем ^[5]?!

– Я не понимаю тебя! Мне разрешают носить только кинжал!

– Дай мне его!

Дракон выделывал петли и пируэты в воздухе, намереваясь сбросить непрошеных всадников, но те крепко держались за рога. Хэ Ли изловчился достать кинжал из рукава и протянул его Ши Хао.

Хэ Ли наконец понял, что он хочет сделать.

– Ты его хозяин? – запоздало выкрикнул он.

– Нашел время для разговоров!

Ножны слетели с кинжала, и Ши Хао, выхватив его, в тот же момент пригнулся к голове дракона и вонзил лезвие ровно между рогов по самую рукоять. Дракон содрогнулся, оглушительно взревел от боли и спикировал вниз. Ветер свистел в ушах Хэ Ли, и поэтому он не услышал слов, которые кричал Ши Хао, прижав свою ладонь к ране на голове дракона. Кровь дракона и плоть человека смешались воедино, и кинжал вдруг вылетел из красной чешуи, потерявшись далеко в небесах, и из раны повалил горячий пар под напором. Ши Хао снесло с шеи, дракон начал падать, и Хэ Ли, отпустив рог, спрыгнул в воздух.

Он не знал, в какую сторону унесло Ши Хао, и замер на месте, глядя вниз с болью разочарования в груди.

– Должен ли он умереть, чтобы спасти этот народ? – произнес Хэ Ли и с тревогой развернул список душ. Под рисунком юноши с горящими фениксовыми глазами была новая надпись: «Разбился, упав с высоты». Хэ Ли нахмурился, почувствовав скорбь, которая нечасто проявлялась в его повседневной работе. – Что ж, такова воля Владыки.

Дракон, испустив обжигающий пар, затмивший землю, будто сдулся и шмякнулся где-то внизу. Хэ Ли уже хотел свернуть свиток и спуститься, чтобы встретиться с Юй-эр, но тут на его глазах черная надпись под именем Ши Хао снова растворилась. Его портрет и имя тоже исчезли между слоями бумаги. Хэ Ли опешил.

– Что же он за смертный, что не может умереть?!

Тысячи имен лохматых людей тоже растворились одно за другим, и вскоре свиток Хэ Ли стал чистым. Пораженный Хэ Ли поспешил спуститься на землю.

На равнине оказалось гораздо жарче, чем раньше, из-за пара, который выпустил дракон. Из-за белой дымки было плохо видно, но лохматые люди потихоньку выходили из укрытий с потерянными лицами. Юй-эр плавно спустилась с высоты и оказалась перед Хэ Ли с огромными от удивления глазами.

– Ли-гэгэ! – воскликнула она. – Гэгэ, ты сделал невероятное! Этот парень! Этот парень тебя использовал как лошадь! Пойдем скорее, я видела, он приземлился к востоку отсюда! Я хочу забрать его душу себе!

Девушка пробежала мимо, и Хэ Ли отправился за ней, с ужасом осознавая, что натворил. Холодный пот пробежал по его шее.

Владыка сошлет меня на каторгу…

Они пересекли равнину и в дымке различили высокую фигуру юноши, стоящего у одной из ям, оставленных лапами дракона. Подойдя ближе, Хэ Ли увидел, что Ши Хао, целый и невредимый, играется с каким-то зверем, похожим на ящера. Красный ящер с прямоугольной мордой, маленькими рожками, мясистым хвостом и тремя парами цепких лап ползал вокруг юноши, залезал ему на голову, вилял хвостом, как собака, увидевшая хозяина, и выглядел как самое милое и безобидное существо на свете. Ши Хао хохотал, пытаясь его поймать, и в итоге схватил за хвост и посадил себе на плечо. Красный ящер довольно лизнул его щеку своим синим языком.

– Я думал, что потерял тебя, маленький засранец, – ласково сказал Ши Хао, погладив пальцем маленькую ранку на голове ящера. Тогда он заметил двух богов смерти и остановил свой взгляд на Хэ Ли. – Сегодня хороший день. Я встретил целых трех старых друзей. Спасибо, Минъюэ. И тебе, маленькая служанка.

Юй-эр вытаращила изумленные глаза:

– Служанка?! Я старшая богиня смерти, как ты смеешь так меня оскорблять?! Эти украшения на моей голове, ты думаешь, служанка может себе их позволить?!

Ши Хао выгнул бровь и широко улыбнулся, отчего весь гнев Юй-эр сошел на нет. Он отвесил вежливый поклон.

– Прошу извинить мою невнимательность, молодая госпожа. Так много вещей поменялось с тех пор, как я был человеком.

Хэ Ли, которого вновь назвали чужим именем, чувствовал себя неловко и поспешил разрешить это недоразумение:

– Ты принимаешь меня за кого-то другого. Пожалуйста, не называй меня так. Мое имя – Хэ Ли.

Ши Хао, до того спокойно почесывавший пальцем под мордой ящера, вдруг замер, и на его лице проступила горечь осознания. Брови едва заметно сдвинулись, словно в голове промелькнула тысяча тревожных мыслей. Несколько секунд он смотрел в пустоту широко распахнутыми глазами, а затем тихо выдавил:

– Вот, значит, как… – Когда он справился с неизвестным потрясением, отчетливо отобразившимся на лице, его губы растянулись в вежливой улыбке и он добавил уже приветливее: – Ах… Видимо, я обознался, господин Хэ Ли. Что ж, впредь я буду звать тебя этим именем.

Он перевел взгляд на Юй-эр и спросил у нее:

– А эта молодая госпожа, что тебя сопровождает?

– Юй-эр, моя напарница, – сухо ответил Хэ Ли. Юй-эр зарделась под пристальным взглядом горящих фениксовых глаз, глядящих на нее с такой привлекательной высоты, которая всегда нравится девушкам.

Ши Хао обаятельно улыбнулся:

– Будем же знакомы. Иметь в друзьях саму смерть никогда не повредит.

Юй-эр восхищенно сказала:

– Особенно человеку, избежавшему ее дважды!

Ши Хао махнул рукой:

– О, это не предел.

Юй-эр спросила:

– Этот ящер у вас в руках – это и есть бог-дракон? Кажется, он любит вас как своего хозяина.

Ши Хао любовно посмотрел на ящера, обвившего его руку лапами и хвостом.

– Когда-то он был моим питомцем и боевым товарищем. Его зовут Чили, и он правда бог-дракон, но только когда ужасно зол или грустен. В остальное время он превращается в такого домашнего безобидного ящера, с которым можно разве что баловаться. Его духовных навыков не хватает, чтобы обрести человеческую форму, а за время нашей разлуки он и вовсе их все растерял.

Юй-эр умиленно наблюдала за игрой красавца и ящерки, а Хэ Ли вскоре не выдержал и кашлянул:

– Нам пора возвращаться.

Ши Хао словно спустился на землю из нежных воспоминаний и серьезно сказал:

– Ах да. У меня же тоже очень много дел впереди.

Хэ Ли отвесил вежливый, но холодный поклон и развернулся, но вдруг тень мелькнула сзади, и жар сковал его руку. Его вновь схватили за запястье. Хэ Ли возмущенно обернулся и снова столкнулся с блестящими фениксовыми глазами.

– Как я могу связаться с тобой… Хэ Ли? Я люблю приглашать своих друзей в гости и поить их вином.

Хэ Ли, возмущенный повторным нарушением своего личного пространства, произнес:

– К сожалению, я не люблю ходить в гости и вино не пью. Вынужден отклонить твое предложение, не сочти за грубость.

Ши Хао остолбенел, словно Хэ Ли только что ляпнул несусветную чушь. Юношу словно окатили ледяной водой, он даже побелел от внутреннего негодования, и Хэ Ли, воспользовавшись его ступором, выдернул руку.

– Как… не пьешь вино? – наконец выдавил Ши Хао.

Юй-эр тут же вклинилась между собравшимся уходить Хэ Ли и застывшим юношей:

– Вы можете пригласить его, если соберетесь умирать. Заказ на сбор вашей души вызовет его к вам даже против его воли. Такая у нас работа. А вино он обязательно прольет на ваших похоронах.

Ши Хао в ответ поклонился с улыбкой:

– Вот как… Благодарю, молодая госпожа, я запомню это.

Хэ Ли, полный тревожных мыслей, призвал с небес облако и взмыл на нем вверх. Юй-эр, попрощавшись, последовала за ним. Ши Хао остался стоять на земле, глядя в небеса, где вскоре исчезли их облака, и задумчиво произнес:

– До встречи, Минъюэ. Кхм, Хэ Ли… который не пьет вино. Ха-ха-ха! Что за глупость он себе опять напридумывал!

Он был так счастлив снова встретить своего названого брата, пускай в новом амплуа и пускай без памяти о прошлом, что рассмеялся от души.

Отсмеявшись, он развернулся. Толпа лохматых людей, глядящих на него со смесью раболепного восхищения и страха, выстроилась на уважительном расстоянии от ямы. Он обвел взглядом своих новых подчиненных, и в его голове сразу же построились новые цели. Улыбнувшись уголками губ, Ши Хао обратился к ящерице у себя на руке:

– Иволги поют, ласточки танцуют ^[6]. А теперь – за работу.