Жизнь в балете. Семейные хроники Плисецких и Мессереров

4,4
32 читателя оценили
286 печ. страниц
2018 год
Оцените книгу

Отзывы на книгу «Жизнь в балете. Семейные хроники Плисецких и Мессереров»

  1. Roni
    Оценил книгу
    Всем ты, Майя, хороша! Только родни у тебя уж очень много.
    Родион Щедрин

    Балетоманы и балетоманки, конечно, уже и без меня, подсмыкнув штаны, сбегали и купили. Но если вдруг нет - зря! Если вы истинный ценитель - очень советую.
    Я в балете не понимаю абсолютно ничего, но, конечно, это притягательная сфера культуры - если не посмотреть, то почитать о балете хочется.
    Я читала и "Я, Майя Плисецкая...". Вряд ли получиться полноценно сравнить - книгу старшей сестры автора читала в невообразимо далекие времена, но постараюсь.

    Очень интересная история семьи на фоне эпохи. У матери Азария было ещё 5 братьев и сестер, у отца - четыре. Плисецкий начинает свою книгу с рассказа о деде - зубном враче, о большой и очень талантливой семье, рассказывает о своей семье - о расстреле отца, как мать вместе с ним, с грудным младенцем посадили как жену врага народа. От этих эпизодов, конечно, волосы шевелятся. Однако, их спасла сестра матери - Мита Плисецкая, балерина - вызволила из лагеря, а потом и из ссылки, поселила в двух принадлежащих ей комнатах в коммуналки.
    "Жизнь в балете" - в огромной степени - рассказ о семье, как об огромном гнезде, где всегда есть приют, защита, помощь. Но все мы взрослые люди, и понимаем, что иногда между родственниками случается охлаждение. И это в книге тоже есть - спокойно, с достоинством, без надрыва и педалирования Азарий Плесецкий сумел рассказать и о семейных ссорах. И это чертовски подкупает.

    Ещё больше подкупает целый букет имён, Азарий Михайлович дарит нам знакомство с Лилей Брик, Беллой Ахмадулиной, Михаилом Барышниковым - и это только мала часть имен. А сколько балетных! От А до Я: от Алисии Алонсо до Мориса Бежара и Ролана Пети. А сколько стран и континентов: Россия, Куба. Япония, Европа, Америка. А как рассказывает о работе - с тихой, но яростной страстью!
    Отличные мемуары!

    В аннотации нам обещают полемику между братом и сестрой. Азарий объясняет, что когда старшая сестра писала свою книгу "Я, Майя Плисецкая..." они поссорились и поэтому Майя в своей книге об Азарии не упоминает. Хочется спросить аннотаторов: это что ж за полемика такая? По меньшей мере, односторонняя.
    Однако, хочу ещё раз отметить сдержанность Азария Михайловича и деликатность: говоря о неприятном (ссорах, расхождениях между родственниками, балетных дрязгах) - он не наслаждается.

    Книга великолепно сделана - из неплохой бумаги, с множеством иллюстраций на глянцевых вкладках и с справочником персоналий.

    Короче, если вы хоть немного интересуетесь балетом - эта книга ваш мастхэв!
    И, конечно, несомненно необходимо посоветовать её интересующимся 20 веком в русской и мировой культуре.

    А я теперь захотела прочитать Борис Мессерер - Промельк Беллы. Романтическая хроника кузена Плисецких. Это очень толстая книга художника о поэтессе - прямо бинго!

  2. Artistka_blin
    Оценил книгу

    Если жизнь вторгается в твои планы,
    то только для того, чтобы сделать лучше, чем ты задумал.

    Эта книга – мой второй выигрыш в раздаче. Обычно я не покупаю и не читаю книги в бумаге и даже уже отвыкла держать переплет в руках, а именно такую хорошо иметь в библиотеке, фотографий много и в живую их разглядывать здорово. Здесь всё как полагается: содержание в начале, именной указатель в конце. И при разбивке на главы, новая глава всегда начинается справа с новой страницы, что выглядит стильно и упорядочено.

    Почему именно меня привлек балет? Потому что, как и нефть, балет – наша твердая валюта. И имея начальные знания, любопытно окунуться в обстановку, громкие имена и закулисье. Давно не читала мемуаров и биографий известных людей и чуть побаивалась. Но зря, воспоминания легко читались, с интересом, при этом не шли потоком, а была какая-то логическая система по годам и именам. В начальных главах ожидаемо запуталась в ближайшем окружении, в родственных связях Плисецких и Мессереров, ведь «родни у Майи уж очень много». Потом разобралась, т.к. имена повторялись и в других главах. Привлекло трепетное отношение к предкам, истории своей семьи и родственным связям. Действительно, получилась такая хорошая династия Мессереров-Плисецких, плеяда звезд балета и не только, мама Азария – актриса. Повествование очень мужское, ровное и спокойное. Здесь не акцентируется на жалобах и обидах, а лишь вехи в истории нашей страны и в карьере Азария, более подробно о людях, встретившихся на его пути. Меня поразил контраст – сын изменника Родины, находящийся грудным младенцем с матерью в АЛЖИРе в Акмолинске и после отправленный в ссылку в Чимкент и получивший признание солист, выступающий с ведущими балетными партиями по всему миру, а также педагог, востребованный везде. Про сталинские репрессии не в новинку читать, но как же страшно слышать об этом из уст очевидцев! Что 10 лет без права переписки – термин, означающий расстрел. О пытках и дознаниях своих же граждан, да в довоенное время. Об ответственности семьи за арестованного близкого родственника. И несмотря на этот ужас, который присутствовал в жизни Азария Плисецкого – его взлет, пусть и затенённый его сестрой Майей. Может быть поэтому и нет нытья, не на что жаловаться, карьера и жизнь удалась. Удивительно, что при всей закрытости страны, карьера Азария сложилась именно за рубежом. При том, что он не был невозвращенцем, а просто повезло с работой по контракту между двумя странами СССР и Кубой. И может быть хорошо – неудавшееся начало в Большом Театре, маленькое препятствие. Конкуренция была большой в театре, зато на Кубе главные роли сами пришли в руки. После окончания длительного контракта ему тоже везло на выезды из страны, пока совсем не рухнул железный занавес.

    Чего вы не найдете в книге – это интриг и сплетен, личной жизни. Всё по касательной и упоминания лишь вскользь. Приятная книга. Для тех, кто хочет больше узнать о советском балете и известных именах, о становлении балета на Кубе, да и не только, т.к. русский балет активно экспортировался несмотря на закрытость страны и русская школа – основополагающая. Я не читала книгу Майи Плисецкой и скорее всего не буду, поняла суть претензий к гениальной балерине. Талант, непростой характер, карьера, не всегда идущая вверх (как же долго ее не выпускали из страны) – можно ее оправдать, хотя и не просто из-за отчуждения даже к своим близким, к людям, которые делали ей добро. Но звезда Азария, пусть не такая яркая, светит более ровным и теплым светом.

  3. LRD
    Оценил книгу

    С первых же страниц книги на меня обрушилось огромнейшее количество имен, фамилий, дат и судеб - немудрено, ведь семья Мессерер-Плисецких большая и несомненно талантливая. Большинство родственников Азария (как и он сам) в какой-то мере посвятили себя творчеству (кино, театр, искусство), но главное здесь все-таки балет.
    Династия великих балерин и танцовщиков начинается с Асафа и Суламифь, и продолжается молодым поколением - Александром, Азарием и, конечно же, наиболее известной и популярной Майей Плисецкой.
    Большая еврейская семья, которой прийдется пройти через взлеты и падения, перенести тяжелые времена репрессий и воспрянуть в детях, в танце.

    Азарий с необыкновенной теплотой рассказывает про свою жизнь, не забывает он упомянуть и написать доброе слово про каждого коллегу, члена большой балетной семьи. Все с кем встречался и работал Азарий появятся на страницах этой книги, и про каждого читать любопытно, особенно радует, что нет никакой грязи, обливаний танцовщиков помоями.
    Любовь же к родственникам, в особенности к маме, сквозит в каждой строчке, и каждой букве, что четко видно в письмах, адресованных ей.

    Документальный материал -фотографии, записи, справки, рисунки- подобран тщательно, а описания балета и фотографии со сцены чудо как хороши. Для полного погружения не хватает только видеоряда: кубинский балет, знаменитые танцовщики прошлого, стиль Плисецких..

    Приятное впечатление, даже жаль, что раньше я и не подозревала насколько творчески богатая и большая эта семья, благодаря Азарию буду продолжать знакомство.

  1. Пройтись по улице в Мишиной компании было непросто: каждый второй прохожий узнавал его. Темные очки и бейсболка, в целях конспирации натянутая чуть ли не на нос, положения не спасали. На каждом шагу восторженные поклонники просили дать автограф или сделать селфи. И без того огромная популярность Миши умножилась его участием в сериале “Секс в большом городе”. Он с улыбкой рассказывал, что участвовал не только как актер, но и как… композитор. Так случилось, что в эпизоде, где его персонаж Петровский наигрывает на рояле музыкальное посвящение героине Сары Джессики Паркер, Миша исполнил мелодию собственного сочинения.
    27 апреля 2019
  2. Я был дружен с фотографом Альберто Кордой, автором знаменитого снимка Че Гевары в берете. Этот портрет широко растиражирован по всему миру – на майках, плакатах, транспарантах, граффити. Говорят, даже образ Христа уступает ему по количеству копий. Интересно, что Корда сделал этот снимок совершенно случайно, в то время как объектив его камеры был нацелен на группу кубинских партизан. Автор не посчитал свой снимок ценным и за ненадобностью передал негатив итальянскому коллеге. Тот, недолго думая, выделил Че Гевару и многократно увеличил изображение. Скольких трудов стоило потом Альберто Корде добиться авторских прав на него! Зато теперь его дочь Диана, моя бывшая ученица, живет в основном на авторские с копий этого портрета, обожаемого революционерами всех мастей.
    24 апреля 2019
  3. С самых первых дней на Кубе мне пришлось учиться терпимости, без которой, например, невозможно воспринимать патологическое отсутствие пунктуальности у местного населения. Например, если встреча назначена на 15:00, человек мог явиться на час позже и даже не извиниться за опоздание. На Кубе это никого не раздражает. Там никогда не войдет в обиход поговорка “не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня”, поскольку любимое слово всех кубинцев – “mañana”, то есть “завтра”. Практически на любую просьбу вы услышите в ответ традиционное “mañana”. Прошло некоторое время, прежде чем я научился воспринимать кубинцев такими, какие они есть. Толерантность, выработанная на Кубе, очень пригодилась мне позднее, когда я оказывался в других странах.
    24 апреля 2019
Подборки с этой книгой