Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Отягощенные злом (сборник)

Читайте в приложениях:
155 уже добавило
Оценка читателей
4.7
Написать рецензию
  • strannik102
    strannik102
    Оценка:
    68

    Вообще довольно часто в аннотациях к этой полумистической повести АБС пишется, что она — повесть — об очередном сошествии на Землю тов. Воланда или фигуры, ему равновеликой. Но если внимательно вчитаться, то всё не так просто — чем наш ГА не воплощение фигуры того же порядка, что и именуемая в повести Гончаром, Гефестом, Ткачом или Кузнецом, а то и, того пуще, загадочно-звучным Ильмариненом, только стоящим с противоположной стороны. И тогда получается, что в книге имеют место фактически едва ли не два сошествия, сошествия двух антиподов, двух ипостасей одного и того же... Хотя и с самим Демиургом совсем не всё так однозначно, потому что вчитываешься/вслушиваешься в текст повести и из разрозненных клочков "рукописи ОЗ" вырисовывается совсем другой намёк, совсем другая картина, совсем другая сущность. Ах, эта вечная биполярность мира — правое-левое, большое-маленькое, светлое-тёмное, доброе-злое!.. Как легко в детстве рисовать одни танки чёрным карандашом и им же нарисовывать на их башнях чёрные кресты, а другие танки рисовать карандашом зелёным с красными звёздами... Да ещё чтобы зелёные танки побивали чёрных! И как всё это в реальной жизни далеко не так однозначно и не так отчётливо полярно...

    Да и вообще, кто сказал, что главная фигура здесь этот самый пресловутый Птах или Хнум со своим Агасфером Лукичём? И что эта книга про их явление? Мне так кажется, что главное здесь не то, с чем и для чего они явились сюда, главное то, с чем к ним идут люди... простые люди, наши бывшие современники, жители середины восьмидесятых годов, конца девяностых годов, конца века двадцатого. Что они просят и что предлагают взамен этой самой своей бессмертной "субстанции"... И на что они готовы сами, без всяких побуждений и подстрекательств со стороны этого самого Агасфера Лукича и его патрона и босса. Вот в чём фишка — не в тех, кого мы считаем своими совратителями и соблазнителями, а в нас самих, вот таких чистеньких и беленько-пушистеньких... И главы про Флору и про поведение власть имущих и деющих, со всеми их якобы благими намерениями... разве эти главы ничего нам, нынешним и современным, не напоминают? И не заставляют задумчиво и трезво посмотреть в зеркало?.. Посмотреться сейчас, уже в веке XXI.

    В общем — очередное перечитывание/переслушивание, и очередной ошеломление и взрыв души. Оценка 10/10 и, естественно, перемещение в разряд "любимые".

    Небольшое отступление в сторону от самой повести. Книги братьев Стругацких тем и хороши, что не дают никаких ответов, а многие из них даже не ставят и вопросов. Все вопросы читающий ставит сам, сам и непосредственно перед самим собой. И сам же вычленяет главное и второстепенное, сам решает, каков тут вопрос, и каков может быть ответ. Ответ не всеобщий и универсальный (как универсальная таблетка "здоровья" или "счастья"), а ответ, который выбрал лично он, Читатель. И это признак уважения писателей к своим читателям. Уважения и доверия.

    Извините за пафос :-)

    Читать полностью
  • Zatv
    Zatv
    Оценка:
    67

    «Гадкие лебеди» были созданы в 1967 году.
    Все описываемое происходит в какой-то мифической стране, то ли Чехословакии, то ли Польше. Стране, двадцать лет назад перенесшей страшную войну, в которой гусары с саблями наголо ходили в атаку на танки. Один из них позже станет главным героем романа – известным писателем и бардом Виктором Баневым. Писателем, нагрубившим самому господину Президенту (за что и был сослан на неопределенный срок в свой родной город).
    И вот здесь начинается самое интересное. В родном городе Банева уже много лет идет дождь и есть лепрозорий, в котором содержатся так называемые «мокрецы». Лепрозорий явно не простой, иначе, чем объяснить несколько рядов колючей проволоки и военную охрану.
    Правда, в остальном все как у окружающих – хитрая власть, вездесущие органы (причем, несколько конфликтующих между собой видов), молодежное крыло штурмовиков Легиона, спивающаяся интеллигенция, придворные живописцы…
    И еще дети. Необычные дети у обычных родителей. Воспитанные мокрецами и не желающие жить окружающей их жизнью.
    ***
    Удивляет, что Стругацкие на что-то надеялись, отдавая роман в печать. Естественно, его не пропустила цензура. Самое смешное, что если бы не харизма авторов, его и в наши времена могли бы признать экстремистским. Слишком уж не любят авторы власть предержащих, а признаки и методы работы у этой власти всегда были примерно одинаковыми.
    Роман, в конце-концов, нелегально опубликовали в Германии (1972 год), а в России он появился только спустя двадцать лет после написания – в 1987.
    Чем же так напугали эти двести страниц текста? Думаю, своей откровенностью. Стругацкие решили сказать о мире все, что они думают, наплевав на внутреннего и внешнего цензоров, форматы и даже читателей, не заботясь о растолковывании происходящего. Это такой вопль: «Парус! Порвали парус!», только без покаянного продолжения. И не случайно в тексте присутствует песня Высоцкого, подаренная им авторам.
    И еще, это размышление о мире и творце в нем. И не столь важно, что творец большую часть романного времени пьян. Это такая защитная оболочка от окружающей действительности. Не случайно мокрецы присудили Баневу свою литературную премию, значимость которой он вряд ли оценил. Ведь это премия будущего.
    ***
    Разобраться в переплетениях сюжетных линий «Гадких лебедей» бывает порой весьма и весьма непросто. Есть более-менее понятная данность – город с властью и жителями, Банев и его любовница, бывшая жена и дочь Ирма, санитарный инспектор и он же сотрудник внутренней разведки, придворный живописец, директор лепрозория. И есть данность не очень понятная – много лет идущий дождь, мокрецы и какие-то необъяснимые чудеса (впрочем, появляющиеся только в самом конце романа).
    И только при очень внимательном чтении выстраивается логичная картина происходящего. Мокрецы – это пришельцы из будущего. Будущего настолько отвратительного, что решено изменить прошлое. Справедливо полагая, что взрослым уже ничем не поможешь, они обратили свой взор на детей, за десять лет сформировав у них новое мышление. И их миссия удалась. Они исчезли, исключив себя из будущего.
    Но весь этот фантастический антураж занял всего несколько страниц романа. Все остальное – разговоры, разговоры и разговоры. Осмысление окружающей авторов действительности. Но кажется, что писали Стругацкие о нашем сегодняшнем времени.

    Рекомендуется к прочтению. Тем, кто и сам не чужд размышлений на заявленные темы.
    ***

    Дальше...

    P.S. Еще несколько слов о прекрасном фильме Константина Лопушанского, снятого по мотивам романа. В нем существенно сдвинуты акценты. Мокрецы напрямую учат детей в гимназии, а в особую зону попадает весь город, больше похожий от многолетних дождей на полузатопленную Венецию. Есть еще международная группа ООН по изучению необычного феномена, членом которой и является Виктор Банев.
    Но самое главное различие – люди, в конце-концов, уничтожают мокрецов, стирают аномалию, чтобы ничто не отвлекало от повседневных забот.
    Интересная интерпретация, одобренная самими авторами. Тоже рекомендуется к просмотру.

    Читать полностью
  • Psyhea
    Psyhea
    Оценка:
    53

    Написать рецензию на роман «Отягощенные злом или Сорок лет спустя», на мой взгляд, решительно невозможно. И поскольку мы с вами вступаем на скользкую почву пресловутых «Синих занавесок», то заранее предупреждаю, что все написанное ниже всего лишь интерпретация. Одна из многих.

    Итак, структурно произведение делится на 2 части: рукопись астрофизика Манохина (1980е) и дневник лицеиста Мытарина (2030е). Объясняю это на берегу, потому что, читая этот текст, я совершенно потерялась во времени и местами склонялась к тому, что речь идет о стыке 19го и 20го века. Авторы упоминают лишь 30е годы без уточнения.

    По атмосфере «ОЗ» представляет собой адскую смесь мистического Булгакова и остросоциального Оруэлла. В 1980х Манохин сталкивается с Демиургом, неким сверхсуществом, недвусмысленно отсылающим своим внешним видом, поведением и манерами к Булгаковскому Воланду. В услужении у него мифологический библейский персонаж с псевдонимом Агасфер, который с блеском объединил в себе черты Коровьева и Бегемота. Только вот в отличие от булгаковских более везучих коллег по мистическому цеху, Манохин из-за своей гордыни застрял в гостях у Демиурга надолго. Заметки астрофизика полнятся не только странностями и несусветностями, которые происходят в его присутствии, но также и историческими вставками из жизни Агасфера и повлиявших на него религиозных авторитетов. Еще один реверанс в сторону Булгакова.

    Теперь Мытарин. Тут немного проще. Молодой человек, который восхищается своим наставником и решает написать что-то вроде психологического портрета и одновременно записок о жизни выдающегося педагога Г.А. Носова. Его графоманский энтузиазм совпал по времени с социальным кризисом – общественным протестом против новой и активно развивающейся субкультуры. Флора – миролюбивое сообщество, в котором разрешено все, ровно до того момента, где начинается свобода другого человека. Вкратце девиз Флоры можно сформулировать как «Делай то, что хочешь делать, только не мешай другим». В целом, субкультура что-то вроде ньюхиппи, где в ходу и наркотики, и любовь к природе, напрямую сказавшаяся на жаргоне последователей. Главная претензия общества к Флоре – это то, что фловеры не желают жить работой. Они обитают в палаточном городке, перебиваются низкооплачиваемых подработками и то, только по необходимости, когда нужны деньги на еду. По сути, у Флоры совершенно другая система ценностей, в которой не ставится во главу угла материальное благополучие и социальный статус. Вместо них в системе приоритетов – свобода и гуманизм (принятие и понимание). Со стороны субкультура шокирует своим внешним видом и нравами, но Стругацкие предполагают, что общество именно с такими ценностями ждет нас в будущем. При благоприятном раскладе, разумеется.

    Дальше...

    Две истории взаимосвязаны через Мытарина, который параллельно со своим дневником читает рукопись Манохина, полученную от Г. А.. Обе истории чередуются небольшими отрывками, которые лишь местами символически связаны. Что впрочем не мешает двум историям, в конечном итоге, слиться в одну.

    В линии Мытарина хотелось отметить акцент на социальном переломе, участником которого становится рассказчик. Несмотря на внешнюю непривлекательность Флоры, ее ценностная структура действительно выглядит прогрессивной по сравнению с действующей. Однако, существующая структура еще очень сильна и крепка и появление конкурирующей «идеологии» заставляет ее бороться за место под солнцем. Причем самыми действенными и жестокими методами. И вот здесь мне очень запала мысль, вычитанная в комментариях к «ОЗ» о том, что Стругацкие в своих более ранних произведениях призывают бороться действовать, идти вперед. А здесь будто бы внимание их сосредоточено на мимолетном мгновении перелома. Когда человечество оказалось на перепутье и пока непонятно, какую дорогу оно выберет. И здесь авторы призывают не мчаться сломя голову, а наоборот. «Замереть и прислушаться», прочувствовать этот момент и то, неповторимое, что вершится здесь и сейчас.

    В линии Манохина очень любопытны параллели с Булгаковым, много мыслей и рассуждений резонируют с родителем Воланда. Вроде невозможности существования света без тени, аверса без реверса, добра без зла. И как эта самая невозможность отказаться от вынужденного зла тяготит Демиурга, который и хотел бы сотворить что-то абсолютно доброе, но, увы, он «ограниченно» всемогущ и бессилен перед Космосом. С другой стороны верно также то, что и добра он на протяжении всего романа не творит. Хотя неизвестный, но талантливый художник по имени Адольф Шикльгрубер особенно доставил, также как и многочисленные цитаты из других литературных и философских трудов. В целом образ Демиурга получился любопытным, но каким-то незавершенным. Вроде бы он проговаривает, что ищет. Но зачем он это ищет – отдельный вопрос.

    Писалось произведение ясное дело на злобу дня. 1986 год. Переломнее некуда. Но я склонна согласиться с некоторыми критиками романа в том, что «Отягощенные злом» были бы понятнее без этой чехарды двух историй, постоянно сменяющих друг друга. Читать «ОЗ» сродни сборке шкафа из «Икеи» - хочешь, не хочешь останутся лишние детали, назначение которых непонятно. Именно за счет абстрактной и расплывчатой инструкции.

    ИТОГО: Рекомендуется после глубокого знакомства с творчеством Стругацких. Иначе многие аллюзии и эволюция взглядов авторов останутся за бортом. Да и специфическая форма повествования, на мой взгляд, требует, как минимум предварительного знакомства с «Улиткой на склоне». Не говоря уже о парочке прочтений «Мастера и Маргариты»)

    Читать полностью
  • Maria1994
    Maria1994
    Оценка:
    29

    Это первая книга Стругацких,о которой я не могу написать ничего вразумительного. Она мне забралась под кожу,проникла в каждую клеточку,но не оставила по себе ни одного сколько-нибудь внятного и оформленного впечатления. Со мной так всегда бывает при бурном восторге от книги. О сюжете говорить не берусь. Сюжет "Отягощенных..." - это грандиозная метафоричная картина,которую мои толкования лишь испортят. Кстати о толкованиях. Мне очень понравилась идея о том,что Апокалипсис никем не может быть однозначно и полностью расшифрован - именно поэтому его не читают во время Литургии,при обычном чтении Евангелия,что,по моему мнению,очень правильно. Пусть Откровение так и останется для нас вереницей ярких и страшных образов. В том эпизоде,где Агасфер Лукич кричал на Демиурга и визг его был сравнен с визгом апокалиптического Коня Бледного,топчущего сонмы грешников,мне стало жутковато. Да и в целом атмосфера этой повести Стругацких мрачна. Но братья и здесь верны себе,и здесь, в этом мраке,они повторяют нам:человек должен оставаться человеком. При любых обстоятельствах,в любом веке и в любой стране.

    Читать полностью
  • Pochitayez
    Pochitayez
    Оценка:
    26

    О произведении:
    Бррр... Как же холодно, мерзко и сыро! Как же страшно! И ничего не понятно. Только одно видно сквозь туман и нескончаемый ливень — нечто ужасное, умное, самостоятельное, неблагодарное, нечто со взглядом в будущее, и это - счастье. Это как раз те изменения на которые не способен человек, это как раз та революция о которой мечтают души жаждущие перемен, это как раз тот скачок человечества о котором ещё даже толком не успели помечтать.
    Но требования к этому, требования которые выставляют авторы — пугающи, невозможны, но абсолютно справедливы. И ужас сковывает людей, и ужас сковывает читателя. Будто отрывают у него что-то, пытаются забрать, навсегда. Всё то, что он считает собой. Однако нет и не будет развития и совершенства, никогда. Окровавленными ногтями люди держат своё прошлое, спиртом палёным заливают настоящее, и не могут, физически не способны оторвать себя ради будущего. Серая масса - серую массу бесполезно уговаривать, бесполезно что-то доказывать. Вот и принципы, и политика, и эгоизм к страху присоединились.
    Однако может быть, может возможно хотя бы допустить наличие этого нового, иного счастья. И может быть, вполне возможно какая-то ошибка природы или дети, как существа не имеющие прошлого, окажутся в зоне его понимания. И тогда — кто знает, случится то, что нам вообразить не под силу... ведь не может макака представить мысли человека...
    Но это потом. А пока что льётся на читателя холодный душ из алкоголя, тумана, эгоизма и слякоти, с яркой ноткой непонятной и жуткой надежды. А научная фантастика сидит на тучке, и ухмыляясь порождает весь этот философский ливень с лёгким запахом недосягаемости...

    Об экранизации:
    Гадкие лебеди. Режиссёр и сценарист: Константин Лопушанский. Год выпуска: 2006.
    Сволочи! Гады! Выродки! Да, Лопушанский не прощает человечество, он осуждает его, он не верит в него. Только сила, непонимание и уничтожение, только страх перед неизведанным рисует он у серой массы. Невозможно указанное в романе по Лопушанскому, по край не мере невозможно здесь. Может быть, когда-нибудь, где-нибудь там, но не у нас, не на Земле, не у человечества.
    Конечно кино не снималось слово в слово по книге, но оно прямо отталкивалось от неё, заглядывало в закрытые уголки, аккуратно передавало атмосферу. Можно сказать, что это в некотором роде продолжение, альтернативный взгляд, при огромном уважении к первоисточнику.
    Кадр и цветовая гамма очень красивы в фильме. Декорации, музыка, актёры — всё подобрано замечательно. Фильм приятно и интересно смотреть, его чувствуешь, в него вникаешь, и понимаешь что взгляд режиссёра однозначно стоил просмотра. Именно такими и должны быть правильные экранизации.
    Замечательно!

    Итог: рад наблюдать тот редкий случай, когда превосходный роман и превосходное кино органично дополняют друг друга, оставаясь каждое на своей территории. Очень рад!

    Читать полностью