«Педагогическая поэма. Полная версия» читать бесплатно онлайн книгу📙 автора Антона Макаренко, ISBN: , в электронной библиотеке MyBook
image
  1. MyBook — Электронная библиотека
  2. Библиотека
  3. Антон Макаренко
  4. «Педагогическая поэма. Полная версия»
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Бесплатно

4.77 
(206 оценок)

Педагогическая поэма. Полная версия

864 печатные страницы

2018 год

12+

Введите вашу электронную почту и читайте эту и еще 323 000 книг

Оцените книгу
О книге

Антон Макаренко – гениальный педагог и воспитатель. Его система воспитания основана на трех основных принципах – воспитание трудом, игра и воспитание коллективом. В России имя Антона Семеновича Макаренко уже давно стало нарицательным и ассоциируется с человеком, способным найти правильный подход к самому сложному ребенку…

Уже более 80 лет «Педагогическая поэма», изданная впервые в трех частях в 1936 г., пользуется популярностью у родителей, педагогов и воспитателей по всему миру. В 2000 г. она была названа Немецким обществом научной педагогики в числе десяти лучших педагогических книг XX века. В настоящем издании публикуется полностью восстановленный текст «Поэмы».

Книга адресована родителям и педагогам, преподавателям и студентам педагогических учебных заведений, а также всем интересующимся вопросами воспитания.

читайте онлайн полную версию книги «Педагогическая поэма. Полная версия» автора Антон Макаренко на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Педагогическая поэма. Полная версия» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Дата написания: 

1 января 1936

Год издания: 

2018

ISBN (EAN): 

9785170993239

Дата поступления: 

26 декабря 2017

Объем: 

1555475

Правообладатель
12 133 книги

Поделиться

FosseyIconoclast

Оценил книгу

Это произведение ни в коем случае нельзя воспринимать как сборник советов по тому, как работать с детьми, или инструкцию, прочитав которую вы будете точно знать - что и как делать, для того, чтобы стать "великим педагогом". В первую очередь - это роман. И это- роман о любви. О любви к детям. О любви к своему делу. О любви к труду. О любви человеческой. Книга воодушевляет, вдохновляет, местами забавляет, местами раздражает, местами устрашает. Но ни разу не оставляет равнодушной.
Как правильно заметили в предисловии, из Макаренко сделали идола. Но ведь он был обыкновенным человеком. Человеком! И об этом, лично мне, было интереснее всего читать. О его сомнениях, о темных сторонах, которые Антон Семенович обнажает, не таясь и не скрываясь от читателя. Человек перед нами предстает совершенно разный, но ты точно и четко понимаешь, что перед тобой Человек. Настоящий и искренний, нравственный ориентир, на который равнялись сотни горьковцев, а теперь будешь равняться и ты Для меня "Педагогическая поэма" стала в первую очередь исповедью человека, про которых говорят "светя другим сгорают сами". И он почти сгорел. И, мне кажется, что, закрывая последнюю страницу книги, я сгорела вместе с ним.
Прекрасная книга о прекрасном человеке.
PS. а все-таки совет есть, и он универсален - любите.

Поделиться

DollakUngallant

Оценил книгу

«Так и сияет мой педагогический дворец чистотой и нетронутостью, и именно за это его проклинают и измываются над ним шарманщики.
Ничего: на дверях дворца я повесил надпись:
«Ученым педагогам, шарманщикам, попам и старым девам вход строго воспрещается».
Антон Макаренко

Мы всегда воспитываем кого-то.
Кем бы ни был каждый из нас по роду занятий, и что интересно, как бы мы ни были воспитаны сами, нам рано или поздно приходится воспитывать кого-нибудь другого. Иногда с охотой, чаще без всякого желания.
При этом почти всегда мы воспитываем, даже сами не замечая того, и главное, не используя никаких методик.
Родные и чужие дети, племянники и племянницы, иные юные родственники и молодые коллеги, мальчишки и девчонки на соседней улице, может быть даже последователи и ученики…
Всех их так или иначе приходится нам учить и (или) поднимать, развивать, подготавливать, в общем воспитывать.
Это приходится делать даже если нам самим, педагогам по неволе, увы, еще как далеко до идеала воспитанности и к тому же вовсе не доводилось читать или слушать что-либо по науке воспитания подрастающих.
И в этих случаях применяется способ, по-моему, наиболее эффективный из всех педагогических. Это он называется «воспитывать личным примером».
В истории России и СССР был великий педагог Антон Макаренко.

Имя его у всех на слуху. И я его слышал и про беспризорников тоже, но ничего не знал о нем по существу, как ничего собственно и о педагогике.

Я ничуть не умоляю успехов самых разных учителей, преподавателей, воспитателей, овладевших разного рода педагогическими навыками, приемами и средствами. Однако педагогика чужда мне.
Когда дочь училась в педагогическом ВУЗе, я, поражаясь ее, мягко говоря, неодобрительным отзывам о «Педагогике», немного окунулся в предмет. И практически сразу почувствовал такое же отвращение. Примерные тезисы тех дней о науке: «куча умных слов о ни о чем», «нудно», «бестолково», «бедные дети»…
В книге А. Макаренко о теории педагогики высказано куда как жестче. И это нас сближает. Очень смешно он кроет этих педагогинь и педавангогов, что пачками приезжали в нему в колонию и, ничего не понимая, пытались критиковать и учить. Как хлестко и метко хлещет их в своем труде Макаренко!
А книга может понравиться любому. Порой читается она как приключенческий роман.
В суровый, голодный год 1920-й, полыхающий гражданской войной в деревенском разрушенном хозяйстве близ Полтавы провинциальный учитель пытается наладить жизнь собранной толпы малолетних и не очень малолетних преступников. Ну ни сумасшедший ли он?
До сих пор исследователи недоумевают зачем?
И тут величайшая загадка. Горькому он писал:

«Хотел рассчитаться с самим собой».

Макаренко по неизвестной причине поменял спокойную жизнь школьного учителя на жизнь начальника колонии. По сути это путь на Голгофу…
Он брал или ему привозили молодых преступников с личным делом – приговором суда в папке на тесемочках. А.С. брал папку и, не читая, закрывал ее в сейфе, говоря будущему колонисту: «Я эту папку читать не буду, и никто ее не будет читать. В грехах твоих никто не будет копаться».
Коммун и колоний в стране было сотни, где таких же как у Макаренко подопечных заставляли работать, где за побег полагался расстрел. И мера применялась для детей с 12 лет.
А Макаренко силу не применял. Долго-долго ничего у него не получается. Подопечные не слушаются, общественно полезных дел не делаю. Курят, пьют, употребляют наркотики, дерутся, воруют…А нужно было все делать своими руками. И пока наш, долго сдерживавший себя интеллигент, ни дал в одно (а в действительности возможно и в несколько) малолетних бандитских рыл, ничего не наладилось. А после рукоприкладства дело пошло в гору.
Через год в хозяйстве появились: своя столярная мастерская и своя кузница с нанятым кузнецом. Изделия из мастерских вышли на местные рынки, а в кармане начала «шевелиться копейка». В кузнице ковали лошадей, натягивали стальные обручи-шины на деревянные колеса, ремонтировали плуги, делали скобы, навесы, щеколды, петли.
Однако, судя по всему, Антон Макаренко вовсе не был таким рафинированным интеллигентом, каким может показаться по фотографиям и каким хочет казаться по тексту книги.
Не высокий, довольно субтильный, в пенсне или очечках, жиденькие усики. Макаренко безусловно многосторонне образован, наделён изрядной долей юмора, сарказма и писательского дара. Почти все указанные качества в среде юных бандитов могли вызвать только резкое отрицание и ненависть.

Было в Макаренко что-то еще.
Прежде всего отчаянная смелость. Только с ней человек может многие годы работать с сотнями молодых преступников, набранных из тюрем в годы безумия гражданской войны.
Необыкновенный предпринимательский талант. Антон Семенович мог в годы войны и в нищие послевоенные достать все что нужно для жизни и работы: одежду, продукты, хозяйственный инвентарь, лошадей. Что не мог достать через советскую распределительную систему, мог купить на деньги, которые всегда зарабатывали им организованные ученики. Даже в школах Полтавы, где он служил до колонии.
Было в нем еще что-то такое, что редко бывает в людях – у него было глубокое и искреннее чувство сопереживания.
Антон Семенович мог лечь в постель к ребенку-колонисту, умирающему от тифа, чтобы теплом своего тела согреть и хоть как-то облегчить его страдания, и делал это неоднократно.
Конечно в своей книге он об этом не пишет, но есть воспоминания колонистов, в которых они эти моменты вспоминают, как самые драгоценные. Из-за этого Макаренко стал для ребят Батей.
Макаренко человек Русского мира, безусловно. Одна история с учителем, украинским националистом Дерюченко, изгнанным из колонии, чего стоит!
Можно спорить долго о том, что получилось у Макаренко. Диспут о том насколько важна его работа для современных и будущих поколений людей не прекращается. Для меня важнейшим показалось, что он, воспитывая других, переделал себя.

В 1988 году ЮНЕСКО назвали имена четырех великих педагогов, определивших основы педагогического мышления в ХХ веке:
американец Джон Бьюи;
немец Георг Кершенштайнер;
итальянка Мария Монтессори;
Антон Семенович Макаренко.

Поделиться

PetreccaMatily

Оценил книгу

Очень понравилась педагогическая поэма! Макаренко, видимо, был такой классный мужик! Детей так долго вёл, не бросал на пол пути. Всё-таки сложно ему было, никакой личной жизни. Сам принцип воспитания так хорошо разработал. Всё-таки правильно, люди в кабинетах не понимают того, что творится на месте. Им бы окунуться в сферу, прежде чем судить. А Антон Семёнович детей любил. Но без умасливания, а строго и по-мужски что ли...
Даже не знаю как описать чувства, которые посетили при прочтении, но нужно самому прочесть, чтобы понять. Книга очень сильная. Как я люблю.

Поделиться

Еще 2 отзыва
Задоров, Бурун, Волохов, Бендюк, Гуд и Таранец.
14 июня 2021

Поделиться

Они просто жили и наслаждались прекрасной жизнью, умели оценить каждый пережитый в работе и в напряжении день и завтрашнего дня ожидали как праздника. Они были уверены, что все эти дни приведут их к новым и богатым удачам, а что это такое будет, об этом они не думали.
31 мая 2021

Поделиться

Кадры двадцатого и двадцать первого годов сбились в очень дружную группу и неприкрыто командовали в колонии, составляя на каждом шагу для каждого нового лица негнущийся волевой каркас, не подчиниться которому было, пожалуй, невозможно. Впрочем, я почти не наблюдал попыток оказать сопротивление.
19 мая 2021

Поделиться

Еще 954 цитаты

Автор книги