«Педагогическая поэма» читать онлайн книгу📙 автора Антона Макаренко на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.83 
(18 оценок)

Педагогическая поэма

163 печатные страницы

2019 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Аренда книги
50 руб.

Доступ к этой книге на 14 дней

Чтобы читать онлайн 

или возьмите книгу 
в аренду

Оцените книгу
О книге

Эта книга давно стала классикой – классикой литературы и классикой педагогической мысли. Драматичная и в то же время светлая, жизнеутверждающая, она увлекает читателей самых разных возрастов, поистине от мала до велика. И конечно же, она не устаревает. Это история о том, как в суровые годы, в тяжелейших условиях замечательные педагоги и просто хорошие люди спасали беспризорников, возвращали их к нормальной жизни в обществе, учили радоваться, творить, любить. История об успехе новой педагогической системы, к которой специалисты обращаются до сих пор. А главное – история о неравнодушии, сопричастности, душевном благородстве. В настоящем издании представлены наиболее значимые фрагменты «Педагогической поэмы».


В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

читайте онлайн полную версию книги «Педагогическая поэма» автора Антон Макаренко на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Педагогическая поэма» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Дата написания: 

1 января 1935

Год издания: 

2019

ISBN (EAN): 

9785041060626

Дата поступления: 

11 марта 2020

Объем: 

294092

Правообладатель
17 060 книг

Поделиться

Tarakosha

Оценил книгу

Двадцатые годы прошлого века. Большая страна после череды глобальных событий и жизненно важных перемен находится в состоянии разрухи. Улицы наводнены беспризорниками и малолетними преступниками.

По поручению Полтавского Губнаробраза педагогом Макаренко А. С. была создана трудовая колония для несовершеннолетних правонарушителей в селе Ковалёвка, близ Полтавы, целью которой было воспитать нового советского человека, который станет частью большого и дружного коллектива новой страны.

Автор, от чьего имени написана книга, с энтузиазмом, хотя и не без страха и сомнений, берется за совершенно новое дело, сопровождаемое массой неурядиц, бюрократических проволочек, в котором помимо взлетов и побед, будут и неудачи, но в итоге всё сложится так, как хотелось.
По крайней мере, такой вывод напрашивается из текста этого объёмного произведения, значительную часть которого составляет повседневная рутина перековки посредством труда и совершенно другого мировоззрения нового человека.

Весь текст пронизан пафосом и невероятным подъёмом морального духа, который сопровождал первые годы советской власти.
Ударный труд, победа коллективного над индивидуальным, общественного над частным сопровождает всю историю, в которой тут и там проглядывают исторические реалии, позволяющие судить о том сложном времени.
Книга настолько изобилует бытовыми подробностями, что порой сами герои истории теряются в этом ворохе нагромождений и превращаются в безликие фигурки, призванные ярче и образнее изобразить происходящее.

От некоторых словесных оборотов в тексте скорее приходишь в недоумение, чем в восторг. Чувствуется, что автор всеми силами стремился придать красоту своему рассказу, отчего порой совсем наоборот.
Как свидетельство эпохи и истовой веры человека в свое дело - рекомендую, но нужно быть готовым к тому, что готовых рецептов по воспитанию просто нет и автор оказался в нужное время и в нужном месте.

Поделиться

marfic

Оценил книгу

Ох, и чертяка этот Макаренко! Ох и хорош. Есть у этого мужчины три внушительных "Х": характер, харизма и художественный талант к жизни, ибо его тонкие, порой едкие, но всегда остроумные и справедливые замечания о завихрениях мальчишеской личности, о жизни и взаимоотношениях, меня совершенно покорили.

Такой знаете, настоящий мужик! Взял, да и пошел поднимать колонию почти в чистом поле из несовершеннолетних беспризорников и правонарушителей. Даже хуже, чем в чистом поле - в раздолбаном здании, разграбленном имении и в распустившейся "малине". Даже больше, чем поднимать. Он из человеческого сырья, а то и из говна, чего уж там, человеков делал. Людей создавал. Это вам не хухры-мухры, и да простят меня верующие, может это посложнее, чем мир за шесть дней создать. По крайней мере для обычного человека. Ведь что удивительно - он живой и простой, из плоти и крови! Свои симпатии имеет, устает, срывается, даже руку на воспитанников поднимал... Но это только маленькие штришки его личности, которые помогают понять, что и он человек. Потому что уж очень поражают широта души, глубина ума, зашкаливающая за мыслимые пределы температура сердца.

Хочется, ох, хочется ради Долгой прогулки, последнего своего рывка к финишу, написать что-то разухабистое и забористое, уж по крайней мере попытаться в меру своих сил и способностей, но не получается: иначе как с восторгом и пафосом я не могу относиться ни к автору, ни к его делу, ни к книге.

Становление заведующего колонией Макаренко и колонии имени Горького: от стаи волчат к трудовому коллективу комсомольцев (не кривитесь, это красиво!), от нищеты и рванья к процветающему хозяйству, от бандитского разграбления окрестных сел к великодушному одарению их своими породистыми поросятами, от убогой внутренний жизни воров и попрошаек к художественному театру, который каждую неделю ставит премьеру для всей округи. И вся эта история пересыпана маленькими вехами побед, трагическими происшествиями, а самое главное - едким и хирургическим юмором Макаренко: не пощадит ни одного пацана, даст ему самую нелестную, но справедливую оценку, чтобы увидеть в нем зачатки личности и поднять на небывалую высоту... Ох, если бы все родители были такими, как Макаренко! Не было бы в мире ни подонков, ни лентяев. От редкого шалапута отказывался Антон Семенович. Почти к любому находил подход.

Что мы видим к концу второй части поэмы? Идиллия такая, что мочи нет вылезать из книги и жить в нашем убогом мире. Мир, труд, май, и торт с розами. Но почему тревожно заведующему колонией? Без цели впереди начинает понемногу останавливаться в своем стремительном беге за счастьем коллектив горьковцев. И пускай они сейчас счастливы, чуткий ум их вожака видит впереди неизбежный распад. Что делать? Нужно найти новую цель и снова ее покорить. "Малина" из трехсот нищих, вшивых и полностью разложившихся харьковских беспризорников могла бы разрушить дело всей жизни Макаренко. Но он снова победил!

Честное слово, когда я читала эпилог, ком в горле стоял. ЧЕЛОВЕЧИЩЕ!

Поделиться

Arlett

Оценил книгу

Дом, в котором…
Хроники реалиста.
Этот «дом» начинался с пяти кирпичных коробок на лесной поляне под Полтавой. Буфетный шкаф, древняя сеялка, восемь столярных верстаков, старый мерин и медный колокол: вот и всё хозяйство. Ни стекол, ни дверей. Поначалу коллектив состоял из завхоза Калины Ивановича, будто сошедшего с врубелевской картины «Пан» и двух воспитательниц. После необходимых минимальных приготовлений колония имени Горького приняла своих первых шесть воспитанников. Вступительная приветственная речь успеха среди них не имела и после праздничного обеда беспризорная публика установила вежливый игнор всего педагогического состава. Так начался долгий, трудный путь с удивительными метаморфозами, со своими взлетами и падениями, победами и разочарованиями. Здесь нет никакой романтической окраски, нет идеализации. Здесь честное описание большого труда, который дал многим людям возможность прожить свою жизнь не в тюрьме и закончить её не в канаве. Написано откровенно и честно. Не всем был нужен этот труд. Кто-то по природе своей в канаве рожден и к ней лишь и стремится, лишь в ней видит свою жизнь и смысл.

Когда мои родители еще только встречались, папа подрабатывал тренером в подростковой спортивной школе, он вел занятия в велосипедной секции. На одном из таких занятий присутствовала мама. На её глазах один парнишка не справился с управлением и случился завал. Мама с возгласом «Бедный мальчик!» кинулась на помощь. «Бедный мальчик» в ссадинах и царапинах вяло отбивался от маминой заботы, а когда отправился нагонять своих соратников, папа ей тихо сказал: «Света, не порти мне мужиков». Мама поняла, что коллектив этот живет по своим законам и с женскими причитаниями там делать нечего. Макаренко же приходилось сталкиваться и отражать нападки не только женских причитаний, но и форменных истерик. И не только женских. Удел всех успешных в своем деле новаторов. Один чиновник кричит «Спасай! Везде дам зеленый свет», а второй готовит палки в колеса, роет ямы и копит желчь.

Антон Семенович Макаренко человек, которым трудно не восхищаться. Человек удивительной работоспособности и многих талантов. Повезло тем ребятам, которые оказались рядом с ним в те трудные и страшные для страны годы, когда волна беспризорности накрыла города. Макаренко был талантливым новатором, и как любому новатору ему приходилось бороться с костностью и сухой бюрократией. Его воспитанию, так же как и его прозе чужд слезливый сентиментализм, интеллигентские причитания и рассуждение. Спокойный, строгий мужской подход (с исключениями, конечно, как без них, если довести мог и по шее дать), сдержанная душевность проявляется не словом, а делом. Он закончил педагогический институт с отличием и прекрасными рекомендациями, долгие годы он мечтал стать писателем, но после первых попыток понял, что еще не готов. Что совместить педагогику и писательство невозможно. Он целиком отдавался какому-то одному делу и часто спал всего лишь по 4 часа в сутки. Макаренко был очень увлечен театром. Жена вспоминала, что однажды ему как-то удалось за 24 дня посетить 31 спектакль. Это увлечение нашло свое продолжение и в колонии.

Удивительный человек, удивительная книга. Я даже не подозревала, что меня может не только заинтересовать, но и искренне покорить, и даже систематически смешить книга о колонии беспризорников. Я приступала к чтению с мрачным и серьезным настроем «надо знать», а в итоге получила легкую прозу о серьезных вещах. О благотворном влиянии и важности труда, о коллективе, который заменил семью тем мальчишкам и девчонкам, которые её потеряли. Это не просто пафосные и громкие слова. В этих словах люди обретали свой смысл жизни, находили опору и поддержку. Но все это было бы пустым звуком без умного чуткого руководства.

Поверьте, куча скучных шаблонных слов, которые я написала, даже в малейшей степени не передают всю прелесть и красоту этой книги. У англичан есть их юмор, а у нас есть Макаренко.

Поделиться

Еще 2 отзыва
ли можно «спасти воспитанием» или бывают случаи, когда самый талантливый педагог уже не сможет ничего сделать
25 марта 2021

Поделиться

Командир сводного назначался советом командиров
11 февраля 2021

Поделиться

оканчивался рабочий день, сводный отряд рассыпался
11 февраля 2021

Поделиться

Еще 67 цитат

Интересные факты

Герои книги в реальной жизни

Антон Братченко

Персонаж Братченко создан с реального Антона Б., его имени Макаренко в своей книге изменять не стал. Однако есть информация, что в колонии в конюшне работал воспитанник Антон Браткевич, может, это — он? Братченко в колонийском быту — совершенно такой же, как и на страницах произведения писателя-педагога, об этой личности подробно можно узнать в «Педагогической поэме».

Павел Архангельский

К сожалению, всё, что мы смогли найти о таком сильном и ярком персонаже «Педагогической поэмы», как Задоров — это упоминание, что создан колонист Шурка был с воспитанника Павла Архангельского. Действительно, в колонии имени Горького, в самом начале её становления, у педагога был конфликт с прибывшим колонистом Архангельским, когда последний отказался в грубой форме выйти на работу, и Макаренко ударил его. Эта же ситуация отражена и в книге. Имели место и другие случаи, описанные в книге. И вот что странно — на страницах «Педагогической поэмы» Антон Макаренко не раз «признаётся в любви» своему колонисту Задорову, пишет о том, что и другие воспитанники очень симпатизировали «командиру седьмого сводного отряда». Однако в том огромном количестве изученных нами документах о А. С. Макаренко и его колонистах, мы почти ничего не смогли найти, никаких жизненных фактов и воспоминаний о Задорове — Архангельском, как от Макаренко, так и от его бывших колонистов и персонала колонии. Единственное, что нам стало известно — Архангельский Павел Петрович через время стал носить погоны подполковника.

Семён Калабалин — воспитанник колонии имени Горького. В произведении Макаренко проходит как персонаж Семён Карабанов. Калабалин — продолжатель дела Антона Макаренко, посвятивший долгие годы своей жизни воспитанию «трудных детей». В отличие от своего друга и учителя, Семён Афанасьевич Калабалин не имел педагогического образования (у него было мелиораторное). Однако это не мешало работать с детьми и подростками. Почти двадцать лет «Карабанов» проработал «бок о бок» с Макаренко. Педагогике же учился у него ещё с колонии. Семён Афанасьевич очень тепло вспоминал о первой встрече с автором: это случилось в конце 1920 года, в тюрьме, куда Калабалин попал за грабёж. Семёна надзиратели охарактеризовали как трудного и советовали не забирать его в колонию. Однако педагог «знал свое дело»:
Он подошел ко мне и спросил:
— Правда, что тебя Семён зовут?
— Правда.
— Так это чертовски здорово, что тебя Семёном зовут! Мы с тобой почти тёзки — меня Антоном Семёновичем зовут.
Это было сказано так хорошо, так по-человечески, так подкупающе звучало!
Макаренко в этом же разговоре назвал Калабалина «голубчиком», чего последний никак не ожидал и воспринял эту ласку как инстранное слово. До сих пор Семён слышал в свой адрес только ругань. В общем, «Карабанову» Антон Семёнович очень понравился. Уже тогда он подумал: «От этого человека никогда не уйду, не сделаю ему неприятного».

Тут же, спустя пару часов, Макаренко поручил С. А. Калабалину получить продукты для колонии, а сам отправился по рабочим делам. Получая хлеб, Семён постарался, «чтобы его не обсчитали, и в его руках оказалось на две буханки больше». Антон Семёнович чуть позже, по дороге в колонию, сообщил ему, что получено по недоразумению продуктов больше (заходил узнавать к кладовщикам), и попросил вернуть, отнести лишний хлеб назад. Калабалину впервые в жизни стало нехорошо, стыдно:
— Возьми, пожалуйста, эти буханки и отнеси на склад, я буду тебя ждать. Ты не беспокойся, я подожду обязательно!
(А ведь ему бы надо побеспокоиться: вдруг я не вернусь?!) Но я вернулся и очень торопился, чтобы у Антона Семёновича не возникло беспокойства, что я улизну... Я вернул буханки и прибежал к Антону Семёновичу. Думал, что он начнет меня пробирать, но он этого не сделал. Мне даже хотелось, чтобы он меня отругал, очень хотелось. Но Антон Семёнович обманул мои ожидания...
По признанию Семена Калабалина — в этом вся педагогическая позиция Макаренко, который был ярым противником пустой словесной морали.

Когда «Карабанов» из колонии Горького поступил на рабфак, он познакомился со своей будущей супругой Галиной (об этом также упоминается в «Педагогической поэме»). Калабалин работал заведующим во многих колониях в последующие годы, во время ВОВ — разведчиком, после войны возобновил педагогическую деятельность. 24 июня 1972 года ушёл из жизни в возрасте 69 лет.

Кто они в жизни

Автор книги