– У моего народа очень серьезное отношение к любым снам, а особенно к таким, какие вы видели, – вздохнул Клант. – Это ведь не просто плод вашего воображения. Если вы точно описали Вилу и Эдилу ту женщину, то… Скорее всего это просто случайность. Или… Я не могу до конца вам все объяснить, вы не знаете особенностей нашей магии, а я не в силах описать то, над чем никогда не задумывался. Вероятнее всего, у вас есть либо какая-то предрасположенность к магии, либо это что-то иное. Я больше склонен верить в первое.

– Когда я была маленькая, отец был уверен, что у меня есть способности, – заметила я. – Ему казалось странным, что я так хорошо лажу с разными животными, а особенно с лошадьми. Он даже приглашал магов, но они не нашли во мне ничего, подтверждающего отцовскую надежду.

– Я и не говорил о способностях. – Клант отрицательно покачал головой. – Я имел в виду совершенно иное. Вы просто можете быть подвержены действию чужой магии, но это не значит, что у вас есть дар.

– Обидно! – усмехнулась я, направляясь к выходу из конюшни.

Было еще очень рано. Судя по цвету неба, только начавшего сереть, рассвет наступит через час или больше. Все слуги и рабочие еще спали. Но мне все равно лучше как можно быстрее попасть в дом. Одно дело разгуливать по владениям отца днем, другое – ночью. За это меня по голове не погладят!

– Так вы расскажете мне об этой особе, лорд Клант? – спросила я, разрываясь между желанием вернуться в замок и услышать ответ на вопрос.

– Дядя придушит меня своими руками за это, но, я думаю, вам нужно узнать! Вот только не сейчас, возможно. – Клант вытащил из внутреннего кармашка камзола крохотные круглые часы на цепочке и взглянул на них. – У меня еще есть дело до завтрака.

– Это связано с тем, из-за чего вы приехали? – догадалась я.

– Да, напрямую. Нужно провести ритуал. Но он не простой, хотя никто этого не поймет кроме нас.

– Ну, может, хотя бы вкратце? – умоляюще попросила я.

– Я не мастер рассказывать. Лучше бы это сделал Рэнд. Уж он не упустит ни единой детали, – вздохнул Клант. – Если очень кратко, то все было так. У одного из прежних королей Легардора была дочь. Ее звали Алатэя. Я видел ее портреты! Невероятная красавица. Но хоть король очень любил свою дочь, он надеялся на появление сына и наследника трона. Мать Алатэи, Камира, не смогла подарить Гариусу сына. Король очень расстраивался из-за этого, но ничего не мог поделать, пока судьба не свела его с Аскалией, родной сестрой Камиры. Именно эта женщина и родила Гариусу сына.

Король ликовал, его желание исполнилось. Легардор обрел своего наследника. Камира негодовала. Ее можно понять. Измену мужа и сестры она не была в силах простить. И однажды ночью королева пробралась в покои Аскалии и жестоко убила ее. Гариус возненавидел Камиру и изгнал ее из столицы, запретив когда-либо являться ему на глаза. Во многом он был не прав, конечно, но и убийство простить не мог.

Прошло несколько лет, Алатэя подросла. В ней все больше и больше просыпалась страсть к власти. Молодая легарда видела себя на троне королевства, пока не узнала, что никогда не сможет сесть на него. Трон должен был достаться Геринору, ее сводному брату. Алатэя разозлилась, а вспомнив о предательстве отца и изгнании матери, девушка решила отомстить. Если бы не слуги, день и ночь охранявшие маленького наследника, то легарде удалось бы осуществить свой кровавый план. Ее поймали с ножом над кроваткой Геринора.

Узнав об этом, Гариус отрекся от дочери, лишил ее всех титулов и отобрал имя.

– Отобрал имя? – переспросила я. – Такое возможно?

– Да, конечно, – кивнул Клант. – Это одно из самых страшных наказаний, какое только может ожидать легарда. Униженная девушка прокляла отца, предсказав упадок его рода и всего народа легардов.

После наказания Алатэю изгнали из столицы. Были те, кто не одобрял власть Гариуса, и они ушли вместе с легардой. Их всех с тех пор называют изгнанными, но уже много столетий никого из них никто не видел. Только в разных концах Легардора мелькают отголоски пребывания Алатэи. Ее, правда, уже так никто не называет. Много лет она носит прозвище Ашарса. Это значит «Змеиная». Она возненавидела все и вся. Где бы она ни появлялась, всюду сеет смерть и разрушение. Говорят, она безумна. Ищет пути уничтожения королей Легардора. Но поймать ее невозможно. Как и змея, чье обличье она способна принимать, Ашарса ускользает из любых сетей.

Она ничего не забыла. Время от времени подсылает наемных убийц и монстров, ею созданных, чтобы разделаться с королями и наследниками Легардора. Но, возможно, скоро ее месть осуществится и без вмешательства оружия!

– Это как? – нахмурилась я.

– Ее проклятие действует. Вначале, когда все только произошло, Гариус не придал значения словам дочери, но потом за каких-то пятьдесят лет от неизвестных болезней умерла половина его рода. И это притом, что легарды не болеют и просто так не умирают! – воскликнул Клант. – В ужасе от случившегося, Гариус отправился искать ответ у Оракула Зеркал.

– Оракул Зеркал? – Чем больше я узнавала, тем больше все казалось мне страшной ночной сказкой.

– Это очень древняя магия, но о ней я уж точно рассказать не могу! – вздохнул блондин. – Оракул дал королю понять, что смерти не единственная напасть, которая нас ждет. И все будет продолжаться, если вновь не смешать кровь легардов с кровью людей, как это было во времена нашего прихода на континент. Тогда же Оракул и дал Гариусу тот самый артефакт, с помощью которого проводят ритуал.

– А в чем он заключается? – Мною овладело любопытство. – Я еще никогда не участвовала в древних ритуалах!

– Это для вас он древний! – усмехнулся Клант. – Ритуал очень простой. Через несколько часов сами увидите!

– Может это глупо, но… вам так обязательно, чтобы ваши наследники брали в жены человеческих женщин? Разве нет другого пути? – Мне так много всего хотелось узнать!

– А он есть? – пожал плечами молодой человек. – Нам и так повезло, в какой-то степени, что у княжеств вышли трудности с островными обитателями! Иначе разговаривать с этими землями было бы бесполезно. Очень уж вы нас не любите!

– Трудности? – почти беззвучно повторила я себе под нос, приостановившись. – Мне казалось, это была война!

– Для людей – конечно, – подтвердил Клант. – Просто мы не совсем люди.

– А кто вы? – Узнать это было очень интересно, ведь о происхождении легардов в книгах ничего не нашлось.

– Мы люди на половину, – чуть подумав, ответил блондин.

– А на вторую половину кто? – нетерпеливо спросила я, поднимаясь по ступеням к замку.

– А на вторую половину островные оборотни, правда, от этих предков у нас осталась только способность принимать другой облик на какое-то время и магия, – ответил Клант, вновь взглянув на свои часы.

Меня передернуло от услышанного. Острова! Кошмар княжеств! Само воплощение страха!

– Вот именно! – хмыкнул Клант, заглядывая мне в глаза, а потом как бы случайно помахав перед моим лицом рукой. Я моментально успокоилась. Волна ужаса, готовая вот-вот захлестнуть меня, отпрянула назад, разойдясь спокойными водами.

– Спасибо.

– Не за что, – улыбнулся блондин. – Ну, вот. Сами понимаете, леди, у всех была такая реакция! Но теперь немного забылось все…

– А почему легарды сначала приезжали, а потом перестали? – озвучила я вопрос еще раз.

– Сначала наши короли искали себе спутниц среди вашего народа, но последний король Легардора не поверил в проклятие, избрав себе в жены легарду. А через несколько десятилетий по всему королевству начали распространяться слухи о рождении легардов, неспособных становиться людьми, диких, опасных. И это не были проделки Ашарсы. Король нарушил наказ Оракула и народ начал вырождаться. За прошедшие шесть столетий легарды и так с опаской заводят потомство, без сожаления убивая даже собственных детей, если видят, что это черное семя. А тут сам король… Конечно же Эдин раскаялся в содеянном, но поделать ничего нельзя. Остается уповать на то, что очередной союз по выбору артефакта и кровь, окрасившая воды Оракула, спасут нас от превращения в тех чудовищ, что обитают на островах.

– У вашего короля есть наследник? – спросила я.

– Двое, – усмехнулся Клант. – Рожденные одновременно, но совершенно не похожие.

– Вы? – хмуро уточнила я.

– Да.

– А лорд Киревар кто? – еще более хмуро спросила я.

– Двоюродный дядя.

– А кто предполагаемый жених? – задала я свой последний вопрос.

– Артефакт сам укажет, – небрежно пожал плечами Клант.

Бояться, конечно, нечего. Вряд ли эти легарды отыщут невесту именно в нашем княжестве, но как-то страшно.

– Клант, где тебя носит, еще… – На пороге замка появился Рэнд, собираясь отчитать блондина, но замер, заметив меня.

Чувствуя на себе пристальный, недовольный взгляд, то и дело перемещающийся на Кланта, я заставила себя сделать обоим легардам реверанс, хоть это и смотрелось смешно в домашнем халате с налипшими на него соломинками, и неспешно войти в замок, расправив плечи. Это было особенно трудно притом, что до самого поворота на вершине лестницы меня провожал взгляд, от которого стыла кровь в жилах.

Добравшись до своей комнаты, я поскорее заперла дверь и прислонилась к ней лбом, прогоняя неприятное чувство между лопатками.

– Леди! – окликнула меня Мара, чем заставила вскрикнуть и подпрыгнуть на месте от неожиданности.

– Мара! – прошипела я, оборачиваясь к горничной. – Зачем же так пугать?

– Вы лучше ответьте, где вас носит среди ночи до самого рассвета? – спросила женщина, уперев руки в боки. – Я уж думала, что вас опять на кухню понесло. Сначала поклюете за столом, как птичка, а потом…

– Мара!

– Всухомятку! – закончила служанка.

– Ну, да, я на кухне была, – попыталась оправдаться я.

– Так не видел вас там никто! – заметила Мара, глядя на меня с прищуром. – К кому это вы среди ночи на свидания бегаете, а?

– Мара, ты с дерева, что ли, свалилась? Такое предполагать! – Я постучала себя по лбу, изобразив на лице самое обиженное выражение. – Как тебе такое только в голову пришло?

– А что такого? – пожала плечами горничная. – Вы девушка молодая, красивая…

– Мара, ты про кого сейчас вообще? – хмуро уточнила я. – Какая из меня красавица? И… Ты же знаешь, что я не бегаю ни на какие свидания! Я, правда, была на кухне, меня просто никто не заметил! Вот, полный карман крошек!

Я вывернула карман халата на изнанку, точно зная, что там что-нибудь да найдется. Очень часто среди ночи меня накрывало желание съесть чего-нибудь вкусненького. Повар давно перестал удивляться, видя мою макушку, крадущуюся среди кастрюль к кладовке.

– А зачем ты меня искала, кстати? – спросила я, стаскивая халат и направляясь к кровати, собираясь с чистой совестью поспать еще несколько часов. И замерла, рассматривая что-то темно-синее, бархатное и безразмерное, брошенное на одеяло.

– Их Светлость предупредили всех слуг, – ответила Мара, обойдя меня, и встряхнув синий бархат так, что я смогла понять, что это что-то вроде плаща, но с длинными рукавами и очень глубоким капюшоном.

– И о чем, позволь узнать, отец предупредил тебя, но не меня? – хмыкнула я, приподняв рукав одеяния. – И зачем здесь этот балахон?

– Вы с сестрами должны спуститься через час и пройти в дальнюю часть сада, – ответила Мара. – Туда где посаженные в круг пять лип. И вы должны пойти туда в этом.

– Вот в этом? – еще раз переспросила я, надеясь, что Мара просто пытается пошутить. – И зачем?

– Это для ритуала легардов, – спокойно, как пятилетней, объяснила горничная. – Им зачем-то нужно проводить его на рассвете, и чтобы вы были в этих плащах. Больше ни о чем меня не спрашивайте, я все равно ничего не знаю. Только то, что эти легарды спать не ложились, а среди лип слуги видели какие-то вспышки.

Я тут же вспомнила, о чем говорил Рэндалл, когда столкнулся со мной и Клантом у входа в замок. Просто в тот момент я так перепугалась, что слова легарда напрочь вылетели из головы, как и все то, что рассказал блондин.

– А поднять так рано велено только нас четверых?

– Нет, все гости должны будут засвидетельствовать происходящее, но они придут уже после вас.

– Очень весело! – возмутилась я, глядя, как Мара вынимает из сундука мое простое домашнее платье с узкой юбкой. Платье мне нравилось. Я сама его заказала портному, когда пару месяцев назад тот готовил мне новые наряды. Это было из темно-серого полотна с цветочным рисунком, с маленьким круглым вырезом и узкими рукавами. Похожие платья, но из дешевых тканей, носили горничные, но мне очень нравился простой и незатейливый фасон. К тому же портной очень постарался, и платье на мне смотрелось лучше, чем огромные пышные наряды для приемов.

Питир я решила не снимать. Под одеждой он все равно был почти не виден, а мне его присутствие придавало хоть капельку уверенности. Вздохнув, я позволила Маре надеть на себя безразмерный балахон из синего бархата, тут же в нем утонув. Ткань неприятно оттягивала плечи, прижимая меня к полу. О запахе вообще молчу. Плащ вонял так, словно последние семьдесят лет пролежал в бочке с лавандой.

Глаза в секунду заслезились от слишком сильного аромата. Я громко чихнула и застонала, представив, как появлюсь в саду. Но мысль о свежем воздухе немного успокоила и придала сил.

– Пора! – сказала Мара и набросила капюшон мне на голову.

– А! – взвыла я, начав вновь чихать. – Мара!

– Так велено, – растерялась горничная.

Продолжая чихать, я вышла из комнаты и столкнулась с еще двумя фигурами в точно таких же балахонах.

– Осторожнее! – взвыла высокая фигура голосом Эвилы. – Ты здесь не одна!

– О! – Ко мне подбежала Эмма в маленькой копии наших плащей. – У тебя тоже такая вонючка!

– Эмма! – одернула сестру Эвила. – Перестань паясничать.

– Просто потерпи, – попросила я малышку, беря ее за руку. – Скоро все закончится.