ГЛАВА 4

После ужина все разошлись по малым гостиным, собираясь продолжить вечер в более уютной и тихой обстановке. Мужчины собрались в большой комнате, с установленным столом для игры в карты, где в свете нескольких свечей было так удобно вести деловые переговоры, обсуждать новости и делиться проблемами. Дамы выбрали иное место, с кучей удобных диванчиков. Понаблюдав, как слуги заносят туда большие чайники и кучу всяких сладостей, которые леди постеснялись уплетать за ужином, я вздохнула и отправилась наверх, с чистой совестью собираясь на сон грядущий что-нибудь почитать, а не просиживать за бессмысленной болтовней до утра.

Настроившись на такое продолжение вечера, я уже с наслаждением выбралась из надоевшего за вечер платья, натянула сорочку и халат и пристроилась на подоконник, когда в комнату влетела Эмма.

– Виа! Пойдем к Ольме! Там сестички болтают, – сообщила малышка, подпрыгивая от нетерпения.

– И зачем мне туда? – усмехнулась я, глядя на это чудо.

– Пойдем! – топнула ногой девочка.

Усмехнувшись и притворно вздохнув, я сползла с подоконника, мысленно приготовившись выслушивать болтовню старших сестер. Эвила и Ольма встретили меня не слишком довольными взглядами.

– Чего тебе? – скривилась Эвила. – Раз уж отхватила себе лучшее украшение, так уж сидела бы молча, а не приходила хвастаться.

Мои щеки окрасил алый румянец. Я так привыкла к питиру за несколько часов, что забыла его снять.

– Я не специально!

– Да что там говорить, – отмахнулась Ольма беспечно, погладив бриллианты на своей шее. – Если бы я знала, что кроется за этим невзрачным камешком, разве бы он тебе достался?

– Вот-вот! – простонала Эвила, поглядывая на меня и Эмму. – А так я самая обделенная. Вам всем что-то стоящее, а мне…

– Перестань, – велела Ольма. – Твое украшение равно по стоимости моему.

– А по внешнему виду так не скажешь! – огрызнулась девушка.

– Не огочайся! – Эмма погладила сестру по плечу, присев рядом. – Зато нам столько всего надаили!

– Вот уж да! – фыркнула Ольма, ткнув пальцем в большие часы на каминной полке, выполненные в виде двух пухленьких младенцев, украшенных цветами и лентами. – Может кто-нибудь скажет, зачем мне такой подарок от князя Барры? Какой от него прок?

– Касиво! – уверила Эмма.

– Бесполезно, – Эвила покачала головой. – Мне от вазы в таком же стиле тоже прока нет. Надеюсь, завтра, после этого дурацкого «действа» с легардами, князь Ленисин отправиться к отцу просить мою руку.

– А вы не думаете, что кто-то из нас окажется той, кого ищут легарды? – осторожно уточнила я.

– Тем лучше! – воскликнула Ольма, а Эвила согласно кивнула.

Мы с Эммой удивленно воззрились на сестер.

– Почему? – спросила я, вспомнив, как еще днем сестры рыдали, узнав о приезде послов.

– Да потому! – выдохнула Эвила. – Про них, конечно, говорят всякое, но если бы у меня был выбор между замужеством за наследником Легардора и тем, кого выберет отец…

– Я бы выбрала первое. Тетя права, надо отдать ей должное, но там хоть обещанный титул, – продолжила Ольма. – А так… Эвиле вполне может повезти с этим молодчиком из Ленисина, а у нас с тобой, Вира, выбора нет. Либо вдовствующий князь Мележ решит вновь жениться, хотя из него только что труха не сыпется, либо князь Вусток как-то уговорит отца забыть о вражде. В любом из этих случаев, у нас в соперницах окажется десяток девиц, мечтающих выскочить замуж. В итоге еще через несколько лет я окажусь в старых девах, если отец раньше не выдаст меня за лорда Ксавьена, а тот ему уже предлагал.

– И вам не противно?.. – удивилась я. – Вашу судьбу решат другие, а вам останется только смириться. Это кошмарно. Жить с кем-то, кого не знаешь и не любишь.

– Вира, перестань витать в облаках! – рассмеялась Эвила. – О какой любви ты говоришь? Где ты видела любовь?

– Родители любили друг друга, – напомнила я сестрам.

– Да! – поддакнула Эмма.

– Мама и папа были исключением, – прошептала Эвила. – Ни одной из нас не грозит стать таким же. Так что лучше обдумывать брак с практической точки зрения.

– Вот именно, – согласилась Ольма. – Если бы я сами могла решить, то без раздумий выскочила за одного из этих легардов. Лорд Рэндалл вполне подойдет.

Меня передернуло от страха.

– А почему именно он? Лорд Клант кажется куда приветливее, – промолвила я, стараясь не выдать своего отношения к каждому из киашьяров.

– Приветливость еще ничего не значит, – отмахнулась Эвила. – Да и не для обмена любезностями за завтраком муж предназначен, Вира. Этот лорд Клант, сразу видно, большой ходок… и знает, как в три секунды избавить девушку от одежды.

Я залилась пунцовым румянцем, как и всегда, когда сестры заводили откровенные разговоры. У меня никогда не хватало смелости расспросить их подробнее, а Ольма и Эвила будто специально не стеснялись в выражениях и деталях даже при Эмме. Конечно, малышка ничего не понимала и слушала старших с раскрытым ртом.

– Лорд Рэндалл выглядит куда сдержаннее… в этом плане, – продолжила разглагольствования Ольма. – Значит, и жене его меньше хлопот будет.

– Думаешь? – ухмыльнулась Эвила. – А может наоборот?

– Глупости! – уверенно прощебетала старшая сестра. – Но я была бы не прочь разубедиться… Все ж в привлекательности легардам не откажешь. Статные красавцы… Ох! – Ольма хихикнула. – Видели, в зале не было никого выше них? И плечи… А руки?

– Не увлекайся, – хмыкнула Эвила. – Ты еще дочь князя, а не деревенская девчонка.

Старшие сестры многозначительно переглянулись и звонко расхохотались. Нам же с Эммой оставалось только удивленно таращиться на это внезапное веселье. Легарды мне хоть и показались красивыми, но не до такой степени, чтобы я рассуждала о замужестве с радостью.

Наслушавшись сестер, спать я уходила в совершенно расстроенном состоянии. Думала даже, что не смогу уснуть, но стоило моей голове коснуться подушке, как я провалилась в сон. И не удивилась, оказавшись опять в том коридоре, что привиделся мне днем. Только теперь здесь было теплее и суше. Сначала я решила никуда не идти, остаться на месте и дождаться пробуждения, но потом все-таки двинулась вперед, решив просто не сворачивать ни в какие подозрительные пещеры.

По моим ощущениям прошло около часа, когда у меня появилось ощущение, что за мной как будто кто-то наблюдает. По крайней мере, я точно слышала дыхание, но определить, откуда доносится звук, не вышло. Повздыхав немного, продолжила путь, надеясь, что это всего лишь плод моей фантазии и только.

Через некоторое время к шороху чужого дыхания прибавилось гулкое цоканье подков и скрип когтей о камень. Меня била дрожь, хотелось бежать хоть куда-нибудь, но здравый смысл подсказывал, что так я могу только приблизить встречу с неизвестным существом.

Спустя еще несколько минут я смогла уловить, что звук приближается ко мне с двух сторон, но мне некуда от него спрятаться. Понимая, что, возможно, делаю глупость, я уселась на пол, подобрав под себя полы халата, и принялась ждать.

Мама часто повторяла, что от своей судьбы не убежишь. Ну, что же, я не буду бегать!

Ждать пришлось всего несколько минут. С двух сторон из полумрака в глубине коридора выступили два гиппогрифа. В то время как они приближались, я внимательно их рассматривала, каждую секунду ожидая какого-то подвоха. Пришедший слева зверь был с темными перьями и шкурой, а его массивный клюв отливал медным блеском. Он приблизился первым, остановившись в нескольких метрах, рассматривая меня своими внимательными желтыми птичьими глазами. Второй гиппогриф приближался медленнее, внимательно принюхиваясь и прислушиваясь. Его темно-каштановые перья на спине отливали золотом, перетекая в необычно светлую, цвета речного песка, шкуру и нервно подергивающийся хвост.

Даже моих знаний об этих созданиях хватило, чтобы сказать, что второй гиппогриф очень необычен, даже уникален. Обычно у этих удивительных скакунов перья и шерсть были окрашены в один оттенок. Учуяв мое удивление, пересилившее страх, гиппогриф недовольно всхрапнул.

«Не обрращай на него вниммания, – раздался у меня в голове хриплый низкий голос с какими-то неправильными нотками. – Эдил всеггда обижается, если кто-то заммечает его ррасцветку. Имменно поэтомму егго хозяин прикррывает Эдила ммагией».

– Вы разговариваете? – опешила я, повернув голову к темному гиппогрифу.

«Мы можем общаться мысленно со всеми существами, – недовольно заметил Эдил и громко фыркнул. – Это не сложно!»

«Да, мможем, – более благосклонно отозвался первый гиппогриф. – Обычно ммы не рразгроварриваем с людьмми. Но ты и твоя сестрра… забавные! К томму же это сон. А во сне мможно все!»

– Вы мне снитесь? Почему? – спросила я, надеясь понять, что происходит со мной.

«Ты самма позвала нас в свой сон! – удивленно ответил первый гиппогриф. – Мменя, кстати, Вил зовут».

– Я не звала, – воскликнула я, переводя взгляд с одного зверя на другого.

«Значит, это случилось неосознанно, – решил Вил. – Бывает!»

Затем гиппогриф подошел ближе и пристроился в нескольких сантиметрах от меня, сложив громадную голову на когтистые лапы.

– И что теперь? – спросила я осторожно. – Вы не собираетесь… со мной ничего сделать?

«Зачем? Глупость какая! Будем ждать, пока ты проснешься, и это все не закончится!» – Эдил вздохнул и улегся с другой стороны от меня.

– А нельзя прекратить этот сон раньше? – спросила я.

«Скоррее всегго, нет. – Вил мотнул головой. – Ты ведь не уммеешь контрролирровать свои сны?»

Я отрицательно покачала головой, чувствуя себя очень неуверенно. Уже второй раз мне снится этот коридор, но я не знаю почему.

– Может, расскажете что-нибудь? – предложила я.

«Что ты хочешь услышать?» – Вил сонно прикрыл глаза.

– Например, что это за место?

«Эдил?» – вопросительно глянул Вил на второго гиппогрифа.

«Ну, сказать сложно. – Эдил почесал когтем шею. – Скорее всего, это плод какой-то магии. Возможно, древней. Насколько нам известно, подобных мест на континенте нет. Но…»

– Что «но»? – спросила я, не дождавшись ответа гиппогрифа.

«Эдил хотел сказать, что о подобномм мместе мможет быть прросто никомму неизвестно, – мысленно отозвался Вил, даже не взглянув на меня. – Этот корридорр вполне мможет быть на саммомм деле кем-то создан. Напрримерр, кемм-то из Изггнанных!»

– Кем? – опешила я. – Ничего не понимаю.

«Мы не можем этого рассказывать, – ответил Эдил. – Легарды не хотят, чтобы об этом кто-то знал».

– В прошлый раз встретила в этом коридоре женщину… – осторожно призналась я, не зная до конца, стоит ли мне рассказывать о своем прошлом сне.

Выслушав мое описание пещеры и встреченных мною там существ, гиппогрифы странно переглянулись.

– Она сказала что-то вроде… Ашша ле. И еще… Ашша а кевран ле. Кевран аште, – повторила я, полностью уверенная, что правильно повторяю каждый звук. Те слова будто кто-то выжег на моей коже, буквы горели, разъедали плоть и отравляли кровь. Я не знала перевода, но сама интонация, с какой были произнесены эти фразы, внушала тревогу.

Гиппогрифы вновь странно переглянулись.

«Это язык Легардора, – подумал Эдил. – Одно из его наречий. На нем говорили очень давно. А описанная женщина похожа на… Вил?»

«Мможет не стоит ей знать? – засомневался темный гиппогриф. – Зачемм ей это?»

«Девочка может еще раз попасть к этой ведьме, а тогда есть опасность, что все закончится не безобидным сном. Мы не знаем, какова природа этого сна, Вил!»

Вил неопределенно дернул клювом.

«Спроси у Кланта про Ашарсу!» – велел Эдил.

– Почему у него? – спросила я.

«Сейчас узнаешь!» – в мыслях Вила я услышала смех, а через секунду почувствовала, что проваливаюсь сквозь каменный пол.

– Леди, что это вы тут делаете? Да еще ночью? – удивленно спросил Клант, и я открыла глаза, быстро осматриваясь.

Ого! Я лежала на огромной куче соломы, прижавшись плечом к теплому боку Вила, а бедром – к Эдилу.

– Лунатизм? – понимающе предположил Клант.

– Лорд Клант, а кто такая Ашарса? – спросила я, решив не тянуть, ведь могу забыть или перепугаться.

– Кто вам о ней… – вымолвил блондин, а потом хмыкнул, переведя взгляд на Вила. – Все ясно. Не понимаю только, зачем?

Темный гиппогриф поднял голову, встретившись взглядом с хозяином. Киашьяр и зверь несколько мгновений молча смотрели друг другу в глаза, после чего Клант задумчиво промолвил:

– Сны, говорите?

– Я сразу решила, что это лорд Рэндалл вздумал меня так проучить за… тот случай, – сказала я, краснея.

– Рэнд? Вы слишком плохого о нем мнения, леди!

Мне совсем не хотелось спорить с Клантом, еще и рассказывать этому совсем незнакомому мне парню о своих эмоциях. Да и зачем? Как будто легарду будет интересно слушать меня.

– Так кто такая Ашарса? – вновь спросила я, поднимаясь на ноги, чтобы выбраться из загона. К моему изумлению, за высокими проемами, служащими в конюшне окнами, разливались предрассветные сумерки.

– Ох, леди! – усмехнулся Клант, прислоняясь к колонне. – Это не тот вопрос, на который я хотел бы отвечать. Но раз уж эти хулиганы начали… – Клант погрозил гиппогрифам кулаком, на что те единодушно и громко ехидно всхрапнули. – К тому же эти сны… Это правда?

– Да, – осторожно ответила я, не до конца понимая, почему блондин смотрит на меня таким перепуганным взглядом. – Но это же всего лишь сны, ведь так? Ничего не случилось. В этот раз я хоть и проснулась здесь, но это ведь всего-навсего неожиданный приступ лунатизма. И все.