Глава 4. Зейн

– Надо удалить из сети все, что могло просочиться. И оригинал тоже, – даю распоряжение.

– Делается, – согласно кивает Булат. – Скоро все почистим.

Я выпил и потому за рулем мой безопасник и друг. Едем в этот гребаный ночной клуб. Меня аж подкидывает от злости и адреналина. Моя жена отжигает с какими-то ущербами. Просто пиздец. Полный финиш. Неужели у Агаты совсем нет мозгов? Нахрена все это исполнять? Ведь не могла же не знать, что мне доложат.

– Убью нахрен, – выдавливаю из себя, всеми силами стараясь сохранить хоть жалкие крохи адекватности.

– Успокойся. – Булат собран и невозмутим.

– Я что, блядь, пацан за ней бегать?

Не отвечает, мудро решив не подливать масла в огонь моей ярости. Там и так пылает люто. Но я никогда ничего не делаю на эмоциях. Именно поэтому этот клуб еще существует. Надо сначала успокоиться, подумать и лишь потом что-то предпринимать.

Паркуемся у входа.

– Какой план? – сухо осведомляется Булат, убирая ствол за ремень джинсов.

– Давай разнесем здесь все к ебеням, – предлагаю я.

– Давай не будем, – усмехается он. – Невинные жертвы нам ни к чему.

– Согласен, – выдыхаю и растираю лицо ладонями. Никогда даже подумать не мог, что окажусь в подобной ситуации. – По ходу разберемся.

Первый выхожу на улицу и иду к клубу. Булат догоняет меня. Фейс-контроль проходим без проблем. Никто и не собирается нас задерживать. Мы слишком известные фигуры в определенных кругах.

Проходим мимо танцпола к столикам, что стоят в отдалении. Неприятно и мерзко на душе. А еще сильно хочется кому-нибудь въебать. Так по-серьезному, чтобы выплеснуть хотя бы часть дерьма, что во мне сейчас кипит.

Агату замечаю за одним из столов в компании двух девушек. Пьют коктейли, смеются и, судя по всему, хорошо проводят время. Идиотка какая!

Стискиваю кулаки так, что белеют костяшки, и едва сдерживаюсь, чтобы не разнести здесь все к чертовой матери. Агата оборачивается, видит меня и буквально подскакивает на ноги. Поздно, слишком поздно.

– О, Тагаев, собственной персоной, – пытается говорить беспечно, но голос дрожит, выдавая ее страх с потрохами.

Страшно тебе? Самое время бояться, сука. Но я пока в адеквате.

– Пошли отсюда, – цежу сквозь зубы, давая Агате крохотный шанс остановить армагеддец, который стремительно надвигается.

– С чего вдруг? – с вызовом смотрит на меня, а глаза обдолбанные. – Я вообще-то веселюсь.

– Считай, веселье закончилось. Пошли, не заставляй применять силу.

– Только и можешь с бабами тягаться, – нарывается. Нарочно провоцирует. Но не дождется. Я не поступлюсь принципами ради какой-то ущербной дуры.

– Эй, мужик. Ты не охренел?

Ко мне с боку подходит какое-то тело.

– Отвали, – отмахиваюсь, беру Агату за плечо и тащу к выходу.

– Девочку не трогай, – не желает успокаиваться защитник. Напрасно он лезет на рожон. Даже не предполагает, с кем связывается.

– Эта девочка – моя жена.

– И чо?

И нихуя!

Не раздумываю впечатываю кулак ему в нос. Резко и жестко. «Тело» с воплем оседает на пол. Его собратья по разуму вскакивают со своих мест, стремясь прийти на помощь. Но Булат достает ствол, и количество желающих впрячься резко сокращается до нуля.

– Всем тихо, – предупреждает мой безопасник, и его слушаются, как кролики удава. Просто потрясающая сила убеждения.

Я беру Агату за шкирку и тащу через весь клуб на улицу. Булат вызвал машину с водителем, и тот уже ждет у входа.

– Какой ты скучный, – шипит жена, как только мы оказываемся на улице.

– Агата, блядь, какого хера ты устроила? – отталкиваю ее от себя.

– Да пошел ты, надзиратель херов!

Я никогда не бил женщин, но сейчас очень хочется. Все мышцы напрягаются, но я контролирую себя.

– Позже поговорим, – открываю заднюю дверь и почти силком заталкиваю туда Агату. – Приведи себя в порядок и жди меня.

– Без тебя разберусь, – продолжает огрызаться она.

– Дамир, доставь до дома. Никуда с территории не выпускать.

– Я понял.

– А ты разве не едешь? – недоуменно спрашивает Агата.

– А я поеду веселиться, – расплываюсь в опасной усмешке.

– Урод!

Захлопываю дверь от греха подальше, и водитель увозит Агату с моих глаз. Закуриваем с Булатом по сигарете и молча перевариваем весь этот пиздец. Угораздило же вляпаться в такое…

– Чего ей, дуре, не хватает, а? – спрашиваю в пустоту. – Ну какого хрена все это происходит?

– Прости, я в сердечных делах полный профан, – пожимает плечами Булат.

– И я тоже.

На телефон приходит сообщение. От отца: «Хочу видеть тебя. Срочно».

– Ну понеслась… – вздыхаю я.

– Что там? – Поворачиваю к другу экран. – Поехали.

Глава 5. Зейн

Подъезжаем к родительскому дому далеко за полночь. Охрана пропускает нас на территорию. В доме света нет, но из беседки слышны голоса. По наитию иду туда.

Булат, как тень, следует за мной. Боится, как бы я не наломал дров. Напрасно. Для этого надо испытывать эмоции, а я не чувствую ничего. Меня просто бесит тупость жены, и все.

– Зейн, сын мой дорогой. – Отец замечает меня и выходит навстречу, распахнув руки для объятий. – Рад тебя видеть.

– Взаимно, – обнимаю старика в ответ. – Все хорошо? Как здоровье? Как мама? Сестры?

– Нормально все, – отмахивается отец, пожимая руку Булату. – Проходите к столу.

В беседке накрыта поляна. Чай и сладости. Алкоголь с некоторых пор отец не пьет. Мама за этим очень чутко следит.

– Есть какой-то повод? – вопросительно изгибаю бровь, но все же присаживаюсь за стол.

– Как Марьям? – Отец наливает нам с Булатом по чашке чая и присаживается напротив.

– Выздоравливает. – Отпиваю пару глотков ароматного напитка и довольно щурюсь. Как будто вернулся в детство. Даже злость постепенно сходит на нет. Все же родительский дом – это какое-то волшебное место, исцеляющее все раны и дарящее покой.

– Может, показать ее специалисту?

– Да показывал уже неоднократно. Все как один говорят, что психосоматика.

Девочке отчаянно не хватает мамы, и, чтобы привлечь ее внимание, она неосознанно притягивает болезни. Только вот Агате все равно. Ее совершенно не трогают страдания дочери. Черствая и бессердечная.

– Ладно, – отмахивается отец, не особо веря во все это. – Перерастет.

– Ты же не для этого звал меня «срочно»? – напоминаю ему и откидываюсь на спинку.

– Не для этого, – хмыкает отец и протягивает мне планшет. – На вот, полюбуйся.

– Что это?

– Сам посмотри.

Провожу пальцем по экрану и попадаю в галерею фотографий своей жены. Весь ее сегодняшний перфоманс представлен во всей красе. Ну зашибись. Метаю на Булата испепеляющий взгляд и отдаю ему планшет.

– Он тут ни при чем, – усмехается отец. – Все быстро вычистил. Но это неприемлемо ни в каком виде. – Взгляд его становится строгим, а я невольно чувствую себя виноватым. Прямо как в детстве.

– Я знаю, отец, – не спорю, полностью признавая вину. Это не Агата накосячила, а я позволил. И отвечать тоже мне.

– Она позорит тебя и весь наш род, – так же тихо продолжает он, но каждое слово отчетливо впечатывается в память.

Отец никогда не повышал голос, не орал на нас и не бил. Но стоило ему нахмурить брови, как мы с братьями вытягивались по струнке. Мы очень боялись разочаровать отца и потерять его доверие. Хлеще любого наказания опасались его молчания и безразличия.

– Отец, я поговорю с ней.

– К черту разговоры, – неприятно кривится он. – Это надо прекратить.

– Предлагаешь развод?

– Развод ничего не даст. Она продолжит смешивать нашу фамилию с дерьмом. Но есть другой способ, более эффективный.

У него есть личный крематорий, в котором он закрывает вопросы со всякой нечистью. Иногда и правда других вариантов не остается, но сейчас не тот случай.

– Нет, отец. Ты же знаешь, как Марьям привязана к матери. Я не могу так поступить с ребенком.

– Только мать к ней совсем не привязана, – сердится отец, и я разделяю его чувства. Только вот жестить пока не хочу.

– Я не могу это изменить.

– Нечего было вообще на ней жениться! Я же тебя предупреждал. Мало тебе истории Камала?

– Идиотом был, – криво усмехаюсь я. – Думал, у меня все по-другому сложится.

– Ладно, чего уж теперь. – Отец припечатывает ладонь к столешнице. —Объясни Агате все сам, или это сделаю я. Никому не позволено валять мое имя в грязи.

– Я понял, отец.

Приезжаю домой и с порога чувствую, что что-то не так. Интуиция мигает красным, а мышцы невольно напрягаются.

– Булат, ты уехал? – говорю в телефон.

– Нет еще. С пацанами стою, – отзывается он.

– Зайди.

Сам прохожу в дом и осматриваюсь. Вроде все как всегда. Тишина почти полная. И света нет нигде. Поднимаюсь наверх. Дочь спит, а жены нигде не видно. Ну и куда она делась? Нам надо срочно поговорить!

Иду в кабинет, открываю дверь и застываю на пороге. Сейф открыт, и бумаги разбросаны по столу, как будто что-то искали. Вряд ли нашли.

– Что тут у тебя? – За спиной раздается голос Булата.

– Пока сам не понял, – включаю свет и склоняю голову набок, осматривая масштабы бедствия.

Мельком проверяю, что пропало. Нет документов на новый клуб. И еще некоторых важных оригиналов. Вообще я не храню дома такие вещи, но недавно принес специально, чтобы изучить подробнее. Сука-а! Прикрываю глаза и глубоко вдыхаю, чтобы не взорваться к чертовой матери.

– Кто мог это сделать?

Ответ логичен и слишком очевиден. Никаких следов проникновения нет. Чужих в доме не было. Значит, это сделал тот, кто беспрепятственно мог ходить по территории.

– Агата? – Бинго, друг мой. – Она что, смертница?

Она идиотка. На что надеялась?

– Найди ее, блядь. – Мой тихий голос вибрирует от ярости. – Из-под земли достань!

Глава 6. Зейн

Час проходит за часом, а информации не прибавляется. Вопросы множатся со скоростью света, а ответов нет. Агата каким-то непостижимым образом умудрилась вскрыть мой сейф, обмануть охрану и уехать в неизвестном направлении. И никто! Никто ее не видел. Бред какой-то. Такого просто не может быть.

– Дамир, ты точно не заметил ничего необычного? – в очередной раз пытаю водителя.

– Не было ничего. По дороге домой она спала. Как подъехали, сразу ушла в дом, – повторяет он, а я внимательно наблюдаю. – Ребятам я ваш приказ передал.

И, судя по всему, водитель не врет. Да и нет ему резона. Он давно у меня работает и получает неплохие деньги. Дамир из тех, кому принципы дороже денег. Не предаст и не продастся.

– Есть идеи? – вопросительно изгибаю бровь.

– Вероятно, ей кто-то помог.

– А ты прям Капитан Очевидность, да? – Усмешка сама по себе появляется на губах.

– Извини, но других идей нет.

– Хреново…

К утру ситуация не проясняется. Пробить номер Агаты не получилось. Точнее, он словно растворился в воздухе. Скорее всего, она просто выкинула телефон. Надо же, какая продуманная. Вероятно, не один день планировала все это.

Сняла большую сумму налички, отвлекла мое внимание на клуб, с кем-то говорила по телефону. Это точно какая-то подстава. Сама Агата ни за что бы не провернула такую хитрую схему. Кто-то ей однозначно помог. Кто-то очень заинтересованный в том, чтобы сделка по новому клубу не состоялась. Но кто?

Пока Булат роет землю носом в поисках Агаты, я ищу оставленные ею хвосты. Откидываюсь на спинку кресла и в очередной раз прорабатываю список тех, кому все это может быть выгодно. Распечатка последних звонков и сообщений будет только через пару часов.

Уставший мозг не желает работать в полную силу и вместо идей подкидывает какие-то бредовые мысли. Сжимаю переносицу пальцами и кошусь на недопитый кофе. Не хочу. Больше не лезет в меня ничего. Нужно отдохнуть, но сначала дождаться хоть каких-то новостей от Булата. Не могла же эта идиотка сквозь землю провалиться?

Беру телефон и нахожу номер Булата, но не успею нажать на вызов, как слышу в коридоре топот детских ножек. Марьям без стука врывается в кабинет. Растрепанная, в пижаме и разноцветных носках.

– Папа! – вскрикивает она и кидается ко мне. – Вот ты где!

Подхватываю дочь и усаживаю у себя на коленях. Мрачно смотрю на часы и вздыхаю.

– Ты почему не спишь? – целую нежную щеку.

– Потому что выспалась. – Девочка обнимает меня за шею и мерно покачивается. – Мама сказала лечь поланьше.

Даже так? Как интересно. А зачем?

– Как чувствуешь себя?

– Отлично! Темпелатулы нет, – важно отчитывается Марьям. – Нина говолит, иду на поплавку.

– Это же хорошо. Значит, скоро сможем поехать в парк. Помнишь, ты хотела на лошадки?

– Да, с тобой и мамой. – Дочь складывает ладошки на груди, улыбается и часто хлопает ресницами. Настоящая кокетка. Невозможно не улыбаться в ответ.

– Ну да.

Только вот мамы у нас теперь нет. Девочка расстроится. А я очень не люблю, когда моя малышка грустит.

– А где она? – Марьям озадаченно хмурится. – В вашей комнате ее нет.

– Я пока не знаю. Но очень скоро выясню.

– Самый лучший папочка. – Дочь звонко целует меня в щеку.

Телефон вибрирует на столе. Это Булат.

– Давай, малышка, беги переодевайся, – спускаю ее с колен.

– Ну папа, – капризно надувает губы.

– Я скоро к тебе приду.

– Обещаешь? – подозрительно прищуривается и упирает руки в бока.

– Обещаю. Беги.

Марьям выходит из кабинета, а я перезваниваю безопаснику.

– Что там? – спрашиваю без предисловий. Нервы и так натянулись, как струны. А я даже не знаю, какого ответа боюсь больше всего.

– Нашел, – сухо отзывается он. – Тебе это не понравится…

– Кто бы сомневался, – вздыхаю обреченно. – Давай, жги правду матку.

Откидываюсь на спинку кресла и достаю из пачки сигарету. Чувствую, что никотин мне сейчас очень пригодится.

– В общем, Агата попала в аварию и сейчас в больнице. Машина всмятку, а у нее пара ушибов и сотряс.

Пока все вроде бы оптимистично, но где-то явно подвох.

– Продолжай, – настаиваю я, глубоко затягиваясь и выдувая дым в приоткрытое окно.

– В машине твоя жена была не одна. С каким-то парнем. Он в реанимации. Не факт, что выживет.

Слушаю, стиснув зубы так, что желваки проступают на лице. Чувствую, что это еще не все новости.

– Думаешь, ко всему прочему, у меня выросли рога? – рычу зло, сильнее стискивая телефон. Если выживет, сам лично прикончу. Обоих.

– Есть такая вероятность, – уходит от прямого ответа Булат. – Точнее, покажет вскрытие.

– Очень смешно, – неприятно морщусь, но все же не отметаю эту мысль. – Документы нашел?

– Нет. В машине их не было. Может, спрятали или продали кому-то.

Блядь! Это очень и очень плохо. Если эти документы попадут в чужие руки, могут начаться проблемы не только у меня, но и у братьев. Надо решать вопрос быстро и кардинально.

– Ладно, в какой она больнице? – тушу окурок и поднимаюсь на ноги. – Я сам все выясню.

– Зейн, есть еще одна проблема… – останавливаюсь, так и не дойдя до двери.

– Да что еще-то? – не выдержав, огрызаюсь.

– Агата ничего не помнит.

– В смысле «не помнит». Что за бред?

– Врач говорит, посттравматическая амнезия.

– Зашибись!

Глава 7. Зейн

Что за опасную игру ты затеяла, девочка?

Нарастающая злость вынуждает выжимать педаль газа в пол. Стрелка на спидометре давно ушла вправо, но легче не становится. Сжимаю руль так, что белеют костяшки пальцев, и концентрируюсь на дороге, чтобы не взорваться к чертовой матери.

Столько информации на меня вылилось, что я не понимаю, от чего меня колбасит сильнее. От того, что жена мне изменяет. Или что посмела предать, украв важные документы. А может, потому, что бросила Марьям.

Все это смешивается во взрывоопасный коктейль. Ярость ослепляет, но я умело справляюсь с эмоциями и запираю их глубоко внутри. Мне нужна холодная голова, чтобы не наломать дров.

Въезжаю на стоянку у больницы, паркуюсь рядом с машиной Булата и выхожу из машины. Пожимаем друг другу руки в знак приветствия.

– Новости есть? – закуриваю и выдуваю дым в сторону.

Руки немного дрожат от перенапряжения. Глубоко затягиваюсь, несколько секунд держу дым в легких, пока не начинает кружиться голова, и выдыхаю.

– Мне неохотно что-то сообщают, я ведь ей никто. – Булат небрежно дергает плечами. – Агата пока спит. Анализы в норме, наркоты в крови не обнаружено.

Странно. Когда мы ее забирали из клуба, я видел зрачки. И был уверен, что обдолбанная.

– То есть в трезвом уме и твердой памяти, да? – криво усмехаюсь я и откидываю окурок в сторону урны.

– Видимо, да, – хмыкает друг. – Только вот память подвела.

– Ладно, веди. Будем разбираться.

Забираю с заднего сидения небольшую спортивную сумку с одеждой для Агаты. Вместе с Булатом поднимаемся в отделение нейрохирургии.

– Все так серьезно? – вопросительно дергаю бровью.

– Не думаю.

Проходим к кабинету заведующего отделением. На табличке имя – Котов Тимур Евгеньевич. Ни о чем не говорит.

Булат без стука открывает дверь и пропускает меня вперед.

– Добрый день. – Врач довольно молодой, окидывает нас любопытным взглядом, но страха я не чувствую. – Чем могу быть полезен?

– У вас находится моя жена. Тагаева Агата Артуровна, – сухо констатирую я и смотрю заведующему в глаза. Тот чуть прищуривается, но взгляд не отводит.

– Не помню такую.

Достаю фотографию Агаты и отдаю доктору.

– А так?

Он внимательно рассматривает снимок, бросает на меня задумчивый взгляд и все же кивает.

– Девушка с амнезией после аварии. Третья палата.

Убираю фотографию обратно в карман.

– Насколько все плохо?

Тимур Евгеньевич что-то ищет на своем столе. Папка с анамнезом Агаты. Открывает и пролистывает несколько листков.

– Да в целом все хорошо, – поднимает на меня глаза. – Небольшое сотрясение и несколько ушибов. Девушка в рубашке родилась. А память скоро восстановится.

Удовлетворенно киваю.

– Лечиться Агата будет у нашего семейного врача, – сообщаю безапелляционно. – Когда я могу забрать ее домой?

– В принципе, можете забирать, но…

– Все остальные вопросы решит мой помощник.

Ободряюще хлопаю Булата по плечу, выхожу из кабинета заведующего и осматриваюсь. Найти нужную палату труда не составляет. Толкаю дверь и замираю, увидев Агату, лежащую на кровати. В ее руку воткнута игла, через которую капает лекарство из капельницы.

В груди неприятно ноет вопреки всему, но я не позволяю чувствам взять верх. Подхожу ближе и рассматриваю жену. Ее шикарные огненные волосы слиплись и мокрыми прядями разметались по подушке. Голова перемотана, на скуле гематома, а сухие губы потрескались.

Агата тихо спит. Косметики на лице нет совсем, длинные ресницы, точно такие же как у Марьям, дрожат во сне.

Во что ты вляпалась и втянула меня? Почему тебе не живется спокойно?

Вопросов гораздо больше, чем ответов на них. Качаю головой и отхожу к окну. Курить хочется дико, но я запрещаю себе идти на поводу у желаний и убираю руки в карманы брюк. Смотрю на солнечную погоду за окном и невольно вспоминаю, как познакомился с Агатой.

Это была вечеринка у кого-то из друзей в каком-то клубе. Что отмечали, уже не вспомню. Да и не важно это. Она появилась из ниоткуда и сразу перетянула на себя внимание. Ярка. Необычная. Бабочка-диковинка. Я повелся, как пацан.

Увез ее к себе в городскую квартиру. Мы провели жаркую, безудержную ночь. Я не был у нее первым, и это малость отрезвило. Предпочитаю чистых девочек, но с Агатой наплевал на все. Она была такой покорной и податливой, что я потерял голову. Первый раз в жизни.

Наш бурный роман закончился залетом и ее шантажом. Разгадал ее схему на раз, ибо всегда предохранялся и не допускал ошибок. Девочка решила срубить бабла и избавиться от ребенка. Но я не позволил. Сначала хотел послать нахрен, но в какой-то момент подумал, почему бы и нет. Ребенок все равно уже зародился.

Я заставил Агату сохранить ребенка. Дождался, когда можно сделать тест ДНК. Убедился, что Марьям – моя дочь. Женился, окружил заботой. Дал все, о чем только можно мечтать. И вот она решила отплатить мне? Не прощу. Никогда. Агата, точка невозврата пройдена.

– Кто вы? – За спиной раздается сиплый голос жены.

Оборачиваюсь и, склонив голову набок, придирчиво рассматриваю Агату. Правда не помнит или только комедию ломает, чтобы избежать наказания? Не выйдет. Она перешла все возможные границы и красные линии.

– А ты не помнишь? – криво усмехаюсь, вновь начиная заводиться.

Агата качает головой и выглядит такой несчастной и потерянной, но я не верю. Ни единому слову больше не верю. Лимит исчерпан.

– Я твой муж!

– Не помню, – шепчет она сухими губами. – Простите, но я вас не знаю.