Книга недоступна

Француженки едят с удовольствием. Уроки любви и кулинарии от современной Джулии Чайлд

4,2
42 читателя оценили
272 печ. страниц
2015 год
Оцените книгу

Отзывы на книгу «Француженки едят с удовольствием. Уроки любви и кулинарии от современной Джулии Чайлд»

  1. McGonagall
    Оценил книгу

    Это — кулинарное путешествие американки по Франции. Десять глав — десять регионов — десять рецептов (трудно воспроизводимых). Три линии: события личной жизни автора, впечатления от кулинарных вояжей, вставки сведений по истории местности. Возможно, это травелог, ибо путешествия внешние и внутренние соседствуют.

    Выйдя замуж за дипломата, Анн Ма стала «супругой на буксире». Каждые три-четыре года — переезд на новое место. Старую карьеру редактора пришлось оставить, а к новой карьере кулинарного журналиста – обозревателя Анн пришла только в 32 года. Отсюда длинные монологи-фрустрации и размышления о женщинах, пожертвовавших своей идентичностью (выражение автора; я, даже после прочтения нескольких словарных статей, его полностью не понимаю) ради карьеры супруга.

    Где-то с половины книга начала меня раздражать. Я попыталась понять почему, и ответ, наверное, такой: журналистский стиль и вторичность. Будь то кулинарное искусство или история, я отдаю предпочтение книгам экспертов, таких как Рут Рейчл и Джон Дики . Анн Ма скорее дилетант. Но, даже если говорить о книгах, написанных журналистами, то «Человек, который ел всё подряд» Джеффри Стейнгартена (рецензия) мне кажется более интересной книгой и… как бы это выразиться… более концентрированной. Да, вот именно, книга Анн Ма более «водянистая».

    Дальше...

    Перипетии личной жизни автора меня не интересуют, исторические вставки «а-ля Википедия» тоже. Что остаётся? Наиболее интересными для меня оказались личные кулинарные впечатления автора и особенности менталитета американки в чужой культуре. Анн прекрасно сознаёт, что американцы в силу своего воспитания — люди самоуверенные и с завышенной самооценкой. Тем интереснее и забавнее её «открытия».

    Что же до журналистского стиля, то попробую объяснить на примерах. Вот Анн ест лионский салат и размышляет о мадам Леа, которая изобрела его в 1940-е годы. «Приложила ли она руку к созданию уксусного соуса с дерзкой ноткой копчёной сельди? Варила ли она яйца именно так, чтобы желток оставался в состоянии крема — не жидким и не твёрдым?» [с. 135]. Или: «В свете люминесцентной лампы, с бумажной салфеткой на коленях, я погрузила вилку в воздушную фрикадельку…» [с. 139]. А так же «… если я действительно хочу разгадать тайну кассуле…» [с. 206], «… узнать всю правду о „беф-бургуньон“» [с. 300], «… тонкопалыми руками монахов-цистерцианцев…» [c. 326]. Эти специфические построения фраз… надеюсь, вы понимаете, о чём я?

    Об издании. Издано привлекательно. Бумага белая, приятный дизайн, печать чёткая, опечаток я не заметила. Симпатичные маленькие рисуночки (чёрно-белая графика) украшают страницы. Коллаж на обложке очень симпатичный.
    Есть и минусы. Упомянутые картиночки повторяются многократно. Доходит до курьёза. Например, небольшой ландшафт — домик на холме, пирамидальные деревья и рулоны прессованного сена на переднем плане — встречаются на стр. 82 (Труа), 296 и 325 (Бургундия). Так это Труа или Бургундия? Думаю, ни то, ни другое. Издательство купило картинки со стока и при этом сэкономило. Картинка сия нашлась на нескольких стоках.
    Украшательства иногда доходят до пестроты. На одном развороте и такой шрифт, и другой, и такая линейка и другая; да вот, сами смотрите.

    Есть несколько странных мест. Например, меня озадачило, что ларариум назван в книге ракой [с. 206]. Ну и мой пробирный камень — слово «нелицеприятный» — дважды употреблено в неверном значении.
    Но это всё мелочи. Книгу приятно взять в руки, и купить мне её захотелось во многом из-за издания.

  1. Казалось, в них был сокрыт другой способ жить, традиционный, исторический, преемственный, укорененный в маленьком участке земли. В противоположность этому типовые дома и чистые тротуары американского пригорода, обернутые в пленку азиатские овощи и вьетнамские бакалейные лавки, клубника в январе и пекинская капуста в июле, – все это не предполагало связи с землей, на которой мы жили. У нас не было традиционных рецептов: мы готовили пищу, которая представляла собой сборную солянку из культур и кухонь разных стран. Через некоторое время я поняла, сколько свободы заключается в таком разнообразии: пожалуй, столько же, сколько утраченных возможностей.
    23 июля 2019
  2. Поначалу мне было трудно осваиваться, будучи toute seule[8]. Мне недоставало мужа, как если бы он был моим внутренним органом;
    16 марта 2019
  3. «Я уверен, что они нормальные, – сказал Кельвин, когда мы говорили по скайпу. Я вздохнула с облегчением, но он продолжил: – Просто не забудь отправить мне письмо, когда все закончится, чтобы я знал, что ты еще жива».
    20 октября 2017