Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Тонкие струны

Читайте в приложениях:
193 уже добавили
Оценка читателей
3.24
  • По популярности
  • По новизне
  • Дар портретиста – прежде всего дар понимания человеческих лиц. Хороший портрет содержит (неявное, но всегда прочное) глубокое соответствие формы и содержания – все морщинки, складочки, детали мимики отражают наиболее часто испытываемые людьми эмоции: веселье, задумчивость, ярость, брезгливость, грусть. Чтобы написать портрет нужно разгадать человека, разглядев лицо, проникнуться тем способом проживать жизнь, который этот человек для себя избрал…
    2 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Ей вспомнился в этот момент самый первый день их дружбы; Оливии тогда было почти шесть, а Люция едва только научилась стоять в манеже, держась за бортик. И как-то раз её матери понадобилось куда-то отлучиться ненадолго, на полчаса, не больше, и она попросила Оливию присмотреть за малюткой:
    – Люция очень любит, когда перед нею прыгают и строят рожи, тогда она будет весело смеяться и точно уж не расплачется.
    Мама ушла, а маленькая Люция тут же стала реветь. Оливия, вспомнив данный ей наказ, принялась бешено скакать вокруг манежа и корчить самые страшные и глупые рожи, какие только смогла выдумать. Ребенок отвлекся от своего горя. Сначала он просто внимательно смотрел, застыв, а потом его крошечный, с двумя полукруглыми тупыми зубами рот приоткрылся и выпустил на волю тихий мурлыкающий смех. Оливия прыгала и старательно корчила рожи. Она запыхалась, у неё заболело лицо, но она всё равно продолжала своё важное и нужное дело. Ведь ни за что нельзя было допустить, чтобы малышка-Люция снова начала плакать…
    1 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Ракеты уже обрушивались на соседние города. В персиковом закатном небе прямо над ними стайкой пуганых птиц носились военные самолеты. Но два человека – мужчина и женщина – продолжали недвижно стоять в нескольких шагах друг от друга, бесстрашно глядя в красное лицо смертоносной ядерной зари. Далеко внизу, на улицах Города по-прежнему кишела толпа, но до двоих на крыше небоскреба не доносились ни пронзительный вой сирен, ни топот тысяч ног, ни отчаянные возгласы. Они застыли в торжественном молчании, повернув головы в одну сторону, оба молодые и красивые; тихая нежная музыка из колонки проигрывателя обволакивала их, обвивала шелковыми лентами; закат вызолотил их лица, обозначив каждую черточку, впечатав эти два лица в вечность, точно маски; ветер осторожно теребил пряди волос.
    – Вот они, – тихо произнес Симпсон.
    И тогда Грета, одним прыжком преодолев те несколько шагов, что разделяли их, прильнула к его груди, нетерпеливо и жадно, этим жестом окончательно посвящая себя ему, полагаясь на него всецело, и доверяя ему во всём, даже в смерти.
    Оставляя за собой широкие огненно-дымные полосы в безоблачном небе, к городу неуклонно приближались баллистические ракеты.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Сын рыбака проходил мимо каждое утро со своей неизменной тележкой, в которой лежали снасти, жёлтые, пропахшие цветущей водой и солью, точно высохшие водоросли – и как будто бы жаркое солнце проплывало прямо перед лицом Амаранты, опаляя и желанно, и невыносимо. Сознательно вожделеть его было бы святотатством, а не вожделеть вовсе было невозможно, ибо он выражал собою совершенную цельную законченную мысль природы – юный мужчина, ещё сохранивший черты ребёнка, ясные и чистые – его лучезарная красота вызывала у художницы иррациональное истерическое желание броситься на колени и молить его… Молить о высочайшей милости прикосновения, и тут же каяться, тут же клясть себя за столь же неизбежное, сколь и кощунственное эротическое настроение…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Возвращались уже ввечеру, когда начало смеркаться; проезжая по дороге, ведущей в город, художники видели, как вдоль обочины на циновках расселись деревенские потаскухи, запыленные, прокопченные солнцем, пахнущие рыбой и потом, обвешанные цветными лентами, ракушками, деревянными шариками; Амаранте с отчаянной грустью подумалось, что и избранный ею юный поселянин, осознав в некий срок свои естественные желания, накопив горсть мелочи, вероятно, придёт сюда, чтобы утратить невинность в объятиях одной из этих гнусных женщин; эта простая мысль почему-то была столь же сладка, сколь и невыносима; она давала Амаранте на какое-то краткое время свободу от того благоговейного трепета, что внушал ей юноша, опуская его на землю грешную, и в то же время пронзала душу художницы тонкой холодной иглой какой-то непостижимой космической тоски…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Амаранта искала его. Два раза она возвращалась в горы, проходила мимо калитки, из которой он вышел, спускалась к морю на тот самый узкий галечный пляж, зажатый среди скал, где ей посчастливилось встретить его впервые. Она видела снова даже того облезлого кота, которого он ласкал, но не мальчика, и это селило в её сердце холодящую тоску – а что если больше ей не суждено на него взглянуть, как тогда она сможет написать полотно, предвидением которого уже было опалено её воображение?
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Притаившись за валуном, Амаранта принялась глядеть в сторону косы. По ней, привычно балансируя на круглых гладких булыжниках, освещённый бледным светом раннего облачного утра, шёл юноша. В одной руке он нёс пыльные истоптанные кеды, в другой – небольшой рыболовный сачок. Дойдя почти до самого конца косы, до того места, где она начинала снижаться, и все камни были скользкие, мокрые, покрытие тёмно-зелёным налётом, юноша положил кеды и сачок между камней и, выпрямившись, стянул через голову футболку.
    Амаранта увидела, как под нежной, ровно загорелой кожей спины обозначились бугорки лопаток, как сверкнули тёмным подмышки; немного наклонившись вперёд, быстрым уверенным движением юноша стянул и шорты – он, очевидно, не предполагал, что на него смотрят – упругие мальчишеские ягодицы, золотистые, словно зрелый персик, открылись взору художницы – смотреть не следовало, она должна была отвернуться, но неодолимая алчность до этой нечаянно украденной красоты овладела ею – юноша повернулся и начал осторожно слезать по камням в воду – Амаранта смогла разглядеть его целиком – узкую нежную грудь с едва заметными точками сосков, впалый мальчишеский живот с тугим узелком пупка, тёмный пушистый островок чуть ниже…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • ''Он живет в дивно прекрасном саду, где всё невиданное: птицы, что никогда не обитали на земле, цветы, что никогда на ней не цвели, закаты, каких не бывает от солнца, – говорил он, активно жестикулируя руками, в одной из которых держал сигарету, в другой –  полупустую бутылку, – они очаровывают настолько, что замираешь и боишься дышать. Но если уж сам Лунный Принц вздумает выйти и прогуляться по своему саду, то всё вокруг как будто бы сразу погаснет, померкнет… Он идёт, затмевая собою окружающие дивные краски, среди этой невиданной красоты точно единственная цветная фигура на чёрно-белой пленке… И он всегда гуляет один, потому что его облик способен свести с ума, навеки лишить покоя, даже убить. Некоторые, увидев его, умирали… Особенно художники. Они уязвимы, красота способна сильно ранить их. И с тех пор, как Принц осознал своё пагубное влияние на людей, он, разговаривая с ними, покрывает лицо.''
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Растопырив пальцы, она выставила вперёд кисти рук и, присмотревшись, беззвучно зарыдала: сквозь них уже стали немного видны облака, дома, пышные кроны деревьев. А когда она, минуту спустя, снова взглянула туда, где стоял Михалыч, то успела заметить лишь едва заметное помутнение воздуха – пятно, похожее на стайку мошкары, неоднородное, зыбкое, ещё сохраняющее контуры человеческого тела, но быстро тающее, растворяющееся в воздухе. Налетевший в следующее мгновение ветер безжалостно разнес эту маленькую горстку звездной пыли, мелкой, серебристой, чуть искрящейся на солнце.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Добби вставила наушники и, открыв YouTube, запустила трёхминутное демо-видео. В маленькие пластиковые динамики вплыла загадочная музыка, на экране интригующе замелькали хаотично вырванные из контекста моменты и немного жуткий закадровый голос начал вещать: "Когда космическая энергия твоих нереализованных желаний достигнет некоторого критического значения, глубинные слои твоего подсознания породят некую самостоятельную информационно-энергетическую сущность, Фантом, твою точную копию, двойника, призванного воплотить то, что по каким-то причинам ты не можешь воплотить сам. Он постоянно будет находиться рядом с тобою как тень, но даже если ты догадаешься о его существовании, тебе, скорее всего, не удастся встретиться с Фантомом лицом к лицу или где-нибудь его застать, ведь он слишком хорошо знает о том, что ему суждено исчезнуть в тот момент, когда ты посмотришь ему в глаза. Фантом будет преследовать тебя и всегда, когда ему будет нужно, занимать твоё место. Или, быть может даже, он уже существует? И сейчас, пока ты ничего не подозреваешь, он, притворяясь тобой, общается с твоими коллегами или друзьями?.."
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Они стояли на изгибе горбатой спины виадука, и город лежал внизу. Чёрно-золотой. Залитый солнцем, пересеченный длинными тенями. Оливия перевела взгляд на подругу, стоящую у парапета, и ей показалось, что на свете нет девушки более красивой, чем Люция в этот момент: нежная серебристая вышивка на светло-голубом платке, золотистая кожа, жёлто-зеленые глаза, словно редкий янтарь, овсяная прядь выгоревших волос наискосок через лоб… Понятно, почему Артур так любил её! Оливии хотелось плакать от восхищения и отчаяния.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • ей было бы очень стыдно сознаться перед ним самим в том, что она рисует его по памяти; ведь это, пожалуй, даже интимнее, чем поцелуй, эротичнее и нежнее, чем самое волнующее прикосновение. Это вдохновение, оно затрагивает гораздо более тонкие струны души… и гораздо более глубокие.
    Артур тоже это понимал; не разумом, сердцем. И поэтому, наверное, впервые услыхав о портрете, растерялся как не целованный мальчик.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Она шла, любуясь низкими пушистыми облаками, в наиболее тонких местах изнутри подсвеченными опускающимся солнцем. А небо всё такое же. Синее. Оно всегда таким было. Задолго до неё, до Люции, до всех людей вообще. Оно видело совсем пустую землю. Оливии вспомнилось, как на лекциях по общей биологии рассказывали гипотезу о происхождении всего многообразия жизни на планете от самой первой живой молекулы, биополимера, которая каким-то образом возникла, синтезировалась, положив начало процессу эволюции. И в этой самой первой органической молекуле, одной единственной, думала Оливия, в её скрученной в клубок полимерной цепи, когда-то содержались, в виде некоторого таинственного потенциала все мы: и я, и Люция, и Артур… Это было тогда единое, неделимое
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Наплакавшись, Оливия умылась и поднялась на тропинку. Она испытывала огромное облегчение. Выразив наконец всё то, что так долго держала в себе, пытаясь казаться нравственно выше, чище, мудрее, чем есть на самом деле, Оливия поняла, что это даже к лучшему. Потому что теперь, выбросив из своей души всё лишнее, всю романтическую шелуху, весь никому не нужный книжный пафос, она освободила в ней место для понимания. Осознание и принятие своей ненависти – первый шаг к истинному прощению. И Оливия сделала этот шаг.
    В мои цитаты Удалить из цитат