Друзья мужика, увидев происходящее, бросились к княгине, намереваясь схватить ее. Но тут в ситуацию вмешались двое мужчин в темных плащах.

Тут послышался спокойный властный голос:

– Всем стоять! Не вмешиваться!

Второй мужчина в плаще, доставая короткий меч:

– Любое движение в сторону этой женщины будет расценено как нападение на агентов князя.

Услышав это, все, как по команде, замерли на месте. Мужчины в плащах внушали страх и уважение. Поняв, что им не стоит связываться с девушкой, друзья мужика неохотно расселись по своим местам.

Алисия, убедившись, что ей больше никто не угрожает, убрала топор от горла мужика. Затем, вытащив кинжал из его ладони, кивнула мужчинам в знак благодарности, и направилась к харчевнику.

Это был слегка полный мужчина с красным от жара печи лицом и добродушными глазами.

– Добрый вечер, – сказала она, стараясь улыбнуться. – Не найдется ли у вас свободной комнаты на ночь?

Она бросила перед хозяином серебряную монету.

– Добро пожаловать, странница! Рад гостям. Найдется. И за лошадью Вашей присмотрим, – его глаза сверкнули, а густые усы зашевелились от приветливой улыбки.

Мужчина немного неуклюже развернулся в узком пространстве, прочистил горло и заорал, что есть мочи:

–Тимоха, едрить-колотить, подь сюды! Тимоха, чтоб тебя полуденница сожрала!

Вбежал щуплый паренек с взъерошенными соломенными волосами и наивным выражением лица. Он вытер грязной тряпкой руки и с готовностью взглянул на харчевника.

– Чего изволите, хозяин?

Харчевник вновь смешно пошевелил усами и указал пальцем на Алисию.

– Комнату сударыне приготовить. Да чтоб прибрано было. И лошадку ее в конюшню проводи, накорми да напои.

Тимоха кивнул и бросил на девушку быстрый взгляд, прежде чем выскочить обратно.

Девушке досталась небольшая комната на втором этаже, обставленная простой деревянной мебелью. После сытного ужина, состоящего из тушеной дичи и кружки горячего чая, княгиня заснула сном праведника, убаюканная шумом харчевни и уставшим телом, измотанным долгой дорогой.

Глава 7

Высокие арочные окна пропускали тусклый весенний свет, освещая силуэты собравшихся мужчин. Вдоль стен стояли тяжелые дубовые сундуки, набитые документами. В центре зала для заседаний возвышался массивный стол из черного дерева, за которым сидел Филипп.

Он барабанил подушечками пальцев по добротной столешнице. Высокие потолки и каменные стены усиливали каждый звук, превращая гвалт в оглушительный рев. Эхо разносило обрывки фраз по всему залу, создавая ощущение полного хаоса и неразберихи.

Бравые мужи перекрикивали друг друга, брызжа слюной, размахивали руками, тыкали пальцами друг в друга, чем порядком утомили князя. Один из них даже вскочил со своего места и начал ходить взад-вперед по залу, выкрикивая свои аргументы.

– Нужно выкупить все лекарственные травы у знахарей! – настаивал старый лекарь Добромир. – Заплатим любую цену, лишь бы спасти людей!

– Любую цену?! – возмущался казначей. – Да у нас так скоро платить будет нечем! Мы разорим княжество ради призрачной надежды на исцеление! Воины должны патрулировать улицы!

– Силой?! Ты ополоумел? – возражал Олег, бывший наместник при молодом княжиче Филиппе. Теперь же он отвечал за военное дело на объединенных землях. – Силой мы только разозлим народ. Нужно говорить с людьми, объяснять им ситуацию, давать им надежду. Но стоит закрыть границы, дабы не пускать заразу к нам.

– А кто нас кормить будет, если все запрутся?! – возражал Игорь, отвечающий за торговлю. – Крестьяне не смогут привезти зерно, купцы не смогут продавать товары! Мы все умрем от голода, а не от болезни!

– Единый прогневался на нас за наши грехи! – нервно шептал молодой поп Феодосий. После предательства его предшественника Алексия, который задумал смуту, молодой мужчина давно доказал свою преданность князю и завоевал доверие народа. – Нужно возвести новую церковь и неустанно молиться ему.

И только один из них сохранял невозмутимое спокойствие. Сюань сидел с отстранённым выражением лица, ожидая, когда же те, наконец, угомонятся. Ему было странно наблюдать за этой бурной сценой. В его родных землях споры решались тихо и спокойно, путем логических доводов и убеждения. Здесь же царили эмоции и личные амбиции.

– Вы рисуете змею, и добавляете ей ноги, – тихо произнес он.

В зале наступила звенящая, напряженная тишина, словно затишье перед бурей. Все взгляды обратились к Сюаню. В этом чувствовалось напряженное ожидание. Они знали, что чужеземец всегда молчит, но когда он заговорит, его слова будут иметь вес.

– Заставь дурака Единому молиться, он и лоб расшибёт. Именно это сейчас и происходит, – подумал Филипп с горькой усмешкой. Разомкнув губы, князь неспешно, вложив твердость в последующие слова, повелел:

– Советник Сюань, тебе есть, что сказать?

Мужчина обвел всех присутствующих проницательным взглядом. Когда он убедился, что все готовы внимать ему, он сказал:

– Вы забываете о простейшем решении данного вопроса. Если вы будете использовать воду канала, который будет проходить через все южное и северное княжества, вы исключите возможность заражения посредством питья. Он происходит из моих родных земель, который Бай открыла для вас, союзников. Остальные источники лучше перекрыть, пока нас не минует опасность. В восточных землях вода считается священной. Этот канал – не просто способ доставки воды, а живая артерия, проложенная самой землей. Она проходит через долины, освещенные лунным светом, и очищается силой древних духов. Княгиня Бай, – он произнес имя с легким благоговением, – открыла для вас этот дар, когда заключила с вашим княжеством союз, но вы забыли об этом. Его вода обладает целительной силой.

Филипп устало растер ладонями лицо. Голова раскалывалась от бессонной ночи и нескончаемых споров. Советники же зашумели, задавая вопросы.

– Хватит! – рявкнул он. – Сюань предложил решение. Действуйте. А все ваши сомнения оставьте при себе. У меня нет времени слушать ваши дрязги.

Князь повернул голову в сторону чужеземца, и обратился к нему:

– Необходимо убедиться в безопасности этого решения лично и заручиться поддержкой Бай. Попроси прислать пару ваших врачевателей. Уверен, она будет рада помочь своим союзникам в трудную минуту. Собирайся.

Сюань встал, поклонился сначала государю, после развернулся к советникам, и сделал то же самое. Не проронив не слова, он завел руку за спину, неизменно махнув рукавом, покинул зал.

– Добромир, тебе следует пополнить запасы кладовых, набрать помощников и изготовить лекарственные снадобья, которые смогут предупредить хворь, или хотя бы помочь быстрее исцелиться. Думаю, княгиня наверняка с тобой поделилась некоторыми знаниями. Олег, подготовьте горожан к закрытию города, усильте стражу на воротах. Игорь, доступ будет только у торговцев с Востока и Севера, ввоз дозволяю только на некоторые ресурсы: дерево, пряности и лекарственные травы. Феодосий, придется ограничить службы, чтобы не допустить риск массового заражения. На этом, – Филипп отодвинул стул, чтобы встать. Советники тут же повскакивали со своих мест, – Совет окончен.

Глава 8

Три дня море было словно зеркало, отражающее спокойствие души Сюаня. Он плыл на крепком судне, построенном лучшими корабелами Юга. Корабль «Ольга», названный в честь почившей княгини, не отличался изысканным убранством, но был надежен и хорошо оснащен для дальних плаваний. Его корпус, укрепленный дубовыми досками, выдерживал самые сильные штормы, а просторные трюмы вмещали достаточно запасов для долгого путешествия. Главной задачей этого корабля была доставка важных персон и грузов, а не демонстрация богатства и власти.

Мужчина возвращался домой, на Восток, спустя почти десять зим службы князю объединенных южных и северных земель. Его цель – повидаться с Бай, его правительницей, к которой он испытывал безграничное уважение и преданность. Он знал, что ее решение будет верным и мудрым. Перед отъездом, молодой Сюань видел маленькую Мин-Чжу, княжну, которая не росла у него на глазах. Почти десять зим назад он видел ее младенцем, а теперь ему предстояло увидеть ее уже повзрослевшей.

На четвертый день волны – воплощение хаоса и разрушения – обрушивались на корабль, словно испытывая его и пассажиров на прочность. С палубы иногда доносился крик капитана, что отдавал приказы морякам.

В каюте советник ощущал, как корабль дрожит в когтях бури, и даже стены каюты не могли укрыть его от дыхания стихии.

К нему, не постучавшись, ворвался один из матросов.

– Советник Сюань, советник Сюань! – встревоженно вскричал тот.

– Что случилось?

– Шторм усиливается. Вероятно, корабль не выдержит! – затрясся юноша.

– Как такое возможно? – По его спине прошелся неприятный холодок. Судно ведь проверяли накануне отплытия.

– Вероятно, что «Ольга» не была готова к такой мощной волне.

Словно в насмешку, подтверждая слова матроса, раздался оглушительный треск. Мачта, казавшаяся такой могучей, пала, как сломанная спичка, пробив палубу и посеяв ужас в сердцах моряков. Крики отчаяния смешались с ревом ветра и плеском волн. Корабль затрясло, словно в предсмертной агонии, его корпус заскрипел и застонал, моля о пощаде.

Сюань, осознавая всю тщетность борьбы, все же отправился на палубу. Разрушенная мачта, сломанные доски, крики погибающих моряков – все говорило о неминуемой гибели. Соленые брызги буйных вод, словно осколки разрушенных планов, обрушились на него, раня и ослепляя, напоминая о том, насколько ничтожен человек перед лицом стихии.

Цепляясь за обломки, он с трудом удерживался на ногах, чувствуя, как ветер пытается сорвать его в бушующее море. Но не успел он сделать очередной шаг, как почувствовал, что его одежда за что-то зацепилась.

– Да чтоб тебя! – прорычал он, оборачиваясь.

Внутри все похолодело. Лицо его вмиг приобрело бледно-белый оттенок, словно нефрит.

Перед ним, сжавшись от страха, стоял княжич Мирослав. Бледный, дрожащий, как осиновый лист.

– Княжич?! Что ты здесь делаешь?! – прошипел Сюань, осознавая, что все становится в разы хуже.

Мирослав всхлипнул, его нижняя губа тряслась, но он старался храбриться перед советником:

– Я… я хотел увидеть Великую Бай, – пробормотал он. – Мне всегда о ней рассказывали, какая она воинственная и красивая, но я никогда ее не видел. А отец ни разу не пускал…

Корабль вновь тряхнуло, грозясь скинуть с себя уцелевших путников. Сюань закрыл лицо рукой. Этого еще не хватало.

– Вы хоть понимаете, что натворили? Вы подвергли себя опасности! Если Ваш отец узнает…, – он осекся, понимая, что угрозы бесполезны. Обхватив мальчика за плечи, он наклонился, чтобы заглянуть тому в глаза:

– Слушайте меня внимательно, княжич…

Вновь послышался хруст, но Сюань не успел понять, что сломалось в этот раз. Корабль накренился так, что они оба упали. В ушах стоял оглушительный рев стихии – рев ветра, рев волн, рев гибнущего корабля. Соленые брызги жгли лицо, ледяной ветер пронизывал до костей. Перед глазами промелькнула бушующая стихия. Огромные волны вздымались в небо, словно стены из воды. Ветер срывал с палубы все, что не было закреплено – бочки, ящики, обломки корабля.

– Я не смог его уберечь, – пронеслось у мужчины в голове.

Последнее, что он увидел и почувствовал перед тем, как толща воды поглотила его тело, – это летящий сверху обломок мачты. Советник почувствовал острую боль в боку и услышал, как хрустят кости. Сознание покинуло его, оставив только пустоту.

Глава 9

Столица западного княжества – Труаделес встретил княгиню отвратительной погодой. Девушка остановилась у кромки дремучего леса, который простирался до самого горизонта. Стройные сосны с красноватой корой устремлялись ввысь, пронзая пелену тумана, а между ними росли кривые березы с повисшими, словно слезы, ветвями. Внизу под копытами хлюпала грязь, смешанная с опавшими листьями и хвоей. В воздухе витал терпкий запах мокрой коры и грибов. Звуки леса утопали в густом тумане, но Алисия чувствовала, как где-то в глубине воют волки и ухают совы.

Эта тишина.… Она помнила, как ждала вестей от мужа, как молилась, чтобы он вернулся живым. Она помнила тот день, когда не приходили письма. И она помнила, как нашла его, раненного, почти что мертвого, в похожем до безумия лесу. Воспоминания об этой боли, об этом страхе, нахлынули на нее, словно волна, и она едва сдержала дрожь.

14 зим назад…

Алисия стояла на холме, откуда войска было видно, как на ладони. Она облизнула пересохшие губы. Мощные армии враждующих сторон вселяли ужас и трепет.

Тёмное грозовое небо нависало над их головами. Казалось, что стихия вот-вот обрушится, где-то вдалеке громыхало, предупреждая о том, что природа гневается. Едва ли не голые ветки деревьев с только-только появившимися и набухшими почками сильно клонились к земле от ледяного ветра, несмотря на то, что травень⁷ вступил в свои законные права.

Волосы девушки разметались по плечам, лезли в глаза и рот. Княгиня видела, как муж стоял в первом ряду. Её сердце больно кольнуло, пронзив болью, а за ней разливалось опустошение по всему телу.

Филипп был князем, а защищать свою Родину – было его долгом. Девушка видела лишь очертания его фигуры, но не могла разглядеть черты лица. Думал ли он о ней перед битвой? Вспоминал ли о времени, проведённом вдвоём?

– Нет, нужно это остановить, но как?!

Государи континента были втянуты в войну, являясь лишь марионетками попа Алексия. Он хотел уничтожить княжества, и вынудил Восток и Запад напасть первыми.

Вражеский полководец поднял руку, махнул, и Филипп сделал то же самое. Войска с обеих сторон хлынули потоком друг на друга. В округе раздавались крики, загремели доспехи, засвистели ядовитые дротики и зазвенела сталь.

Алисия рванулась вперёд, пришпорив Яблочко пятками в бока, загоняя его галопом. Потеряв из виду супруга, подгоняла верного скакуна, лишь бы успеть прийти на помощь. Ей нужно во что бы то ни стало остановить их, пока не стало слишком поздно.

В относительной безопасности девушка спешилась, ударила своего коня по крупу, крикнула:

– Скачи! Я найду тебя, когда всё закончится.

А в голове у неё прозвучало предательское:

– Если закончится, и я не умру прямо здесь и сейчас.

Повсюду были сражающиеся солдаты, мельтешащие перед глазами так, что княгиня видела лишь цветные пятна. По виду оружия в руках она поняла, что перед ней люди, пришедшие с Востока.

– Плохо дело, отравления ядами не избежать! – подумала она.

Обходя, пригибаясь, подныривая под руки враждующих сторон, она медленно, но верно пробиралась сквозь людей, выискивая Филиппа. Кто-то рванулся к ней, но девушка без промедления отреагировала благодаря своей скорости реакции. Достала топорик, закреплённый на поясе, и всадила с глухим чавкающим звуком противнику прямо промеж глаз. Только, когда грузное тело обмякло и свалилось ей под ноги, княгиня разглядела человека. Перед ней лежал эрзатиновец.

– Хорошо, что не наш. В такой суматохе можно натворить бед, – промелькнуло у неё в мыслях.

Алисия продолжила продираться сквозь гущу сражающихся людей.

Воздух напитался запахом пыли, грязи, пота и крови. Даже неумолимо надвигающейся грозой более не витало вокруг. Война – не место для юных барышень и женщин. Но она не могла оставаться дома, в стороне, зная, что её муж, далеко и в любой момент может погибнуть. И даже Морана не сможет вернуть ей любимого.

Кто бы сказал ей несколько месяцев назад, что она до беспамятства влюбится в южанина, его бы постигла участь того солдата, которого девушка убила мгновениями ранее.

Княгиня призвала своего Ветра, чтобы он поднялся над головами и нашёл Филиппа. Всё равно в такой суматохе никто не заметит её колдовства. Но ворон не обнаружил князя. Практически выйдя из окружения, войска выплюнули её. Войска растянулись по территории, местами образовывались группки из нескольких враждующих человек, уходя с основного места битвы всё дальше в чащу.

Отбежав к кромке леса на безопасное от поля расстояние, девушка прижалась спиной к дереву, чтобы отдышаться.

И вдруг будто в голове раздался чей-то голос.

Алисия зажмурилась в попытке избавиться от наваждения, слуховой галлюцинации. Встряхнула головой, списывая всё на адреналин и шум, издаваемый воюющими. Но вновь услышала:

– Найди меня!

Глава 10

14 зим назад…

Замерев, воззвала к своему чутью. Паника охватила сердце, повергая девушку в оцепенение, не давая ей сосредоточиться.

Всё повторялось, как во сне, за исключением того, что Юг отличался погодой от Севера. Если на её Родине в эту пору местами ещё лежал снег, то на Родине мужа во всю набухали и раскрывались почки, распускались ранние цветы, зеленела трава. От яркого весеннего солнца снег сходил так быстро, оставляя за собой размытые дороги, в грязи которых временами непременно застревали повозки или ты сам.

Княгиня медленно повернула голову, наклоняя её то к одному, то к другому плечу, похрустывая суставами и позвонками. Глубоко вздохнув, вновь прислушалась. Какое-то неприятное дуновение, словно могильный холод, звало её в лес, тянуло, протягивая свои лапищи с цепкими кривыми пальцами и острыми когтями.

Всё естество девушки противилось, но она точно знала, что ей нужно было туда – в глубину леса.

Отдышавшись ещё пару минут, она побежала в чащу. Изо рта Алисии выходят рваные клубы пара, грудь тяжело вздымается от нагрузки. Она чувствует боль в левом боку – то ли от быстрого бега, то ли от раны. Но когда бы она успела её получить? Это неважно. Важно найти Филиппа.

Остановилась и закрыла глаза, опираясь на своё чутьё. Рядом слева протекает ручей, справа в нескольких метрах пробежал заяц, огибая пологий овраг. Сверху слышно, как в небо взметнулась потревоженная людьми стая лесных птиц.

Дальше впереди за деревьями поразительная оглушающая тишина. Девушка распахнула глаза. Пошевелив пальцами призвала всех своих воронов. Ветер улетел сразу же, как материализовался из ладони Алисии. Княгиня вглядывается в хмурое небо, пытается определить время, но из-за тяжёлых грозовых облаков ей не удаётся ничего выяснить.

Затем она побежала за своими птицами. Ноги хлюпают в весенней грязи, она поскальзывается, но упорно старается бежать. Бок девушки снова пронзает болью. Она стаскивает налобную ленту с головы, обвязывает её вокруг талии практически на ходу, едва замедляясь.

– Найди меня. Найди меня. НАЙДИ МЕНЯ! – звучит набатом в её голове.

– Это явно князь! Я уже видела это во сне. Мне бы только успеть!

Пробираясь через лес, чувствует, как саднит её кожа. Алисия едва успевает пригибаться или закрывать рукой глаза от стремящихся непременно выколоть их острых веток.

Княгиня выскочила на поляну. На холодной стылой земле лежали тела. Все они были воинами. И все они были мертвы, кто-то устремил свои застывшие глаза ввысь, но состояние человека выдавала мутная пелена, как у дохлой рыбы.

Другое тело было утыкано дротиками, язык распух и вывалился наружу, ногти были чёрными, а вся кожа была бледной с синими выступающими венами. Третий поодаль лежал со вспоротым животом. Кишки разбросало вокруг, а руки вцепились мёртвой хваткой в области раны. Судя по всему, воин пытался запихнуть орган обратно. Жестокая кровопролитная война!

Очнувшись от сковывающего всё тело ужаса, Алисия рванула дальше, едва не перепрыгивая тела. Запинаясь, она бежала лишь к одному из них.

Это был мужчина. Под ним растекалась лужа крови. Девушка упала на колени перед лежащим. Заглянув в лицо, она узнала своего Фила. Отчаяние захлестнуло её, но Алисия была уверена, что успеет спасти его. Она вцепилась в плечи бездыханного тела. Горло сдавил спазм. Слёзы жгли глаза. Скатываясь по щекам, они падали на бледное лицо князя.