Книга или автор
4,0
1 читатель оценил
239 печ. страниц
2019 год
18+



Я рассказывала доктору о событиях, связанных с другом. Друг рассказывал мне о докторе. Доктор меня выслушивал и высказывал замечания, расспрашивая о друге. Друг посмеивался над доктором, доктор мысленно посмеивался надо мной, про себя уже определившись с диагнозом. Я посмеивалась над доктором и над тем, как он столь быстро пришел к медицинскому заключению, которое, само собой, было ошибочным.

Конечно, испытывала я острое желание подколоть доктора, зная его потаенные мысли и желания, но по просьбе «невидимого друга» не сделала этого. Мне было известно о том, что доктор каждый день, выходя на работу, проходит мимо соседской двери с воспоминанием о проведенных часах в постели Нины и в ожидании следующего подходящего случая, чтобы все повторить. Или про втайне открытый банковский счет за границей. На него он перебрасывает деньги для поездки на Украину под предлогом семинара. А поиск молодых и красивых продажных девушек, которые за его деньги будут согласны на все его капризы, был истинным мотивом выдуманной командировки.

Ну а в принципе, доктор он неплохой в плане отношения к своей профессиональной деятельности. Он помог многим душевнобольным людям за долгие годы своей практики. Только вот я на самом-то деле душевнобольной не являлась.

Он выписал антидепрессанты и транквилизаторы (последние, по его словам, должны были заблокировать слуховые галлюцинации), принимать их поначалу я даже и не собиралась. Но Алекс заботливо настоял на лечении. А «невидимый друг» странным образом его поддержал.

Я не смогла осознать момента, когда мир утратил свои краски, и дни, наполненные жизненной рутиной, медленно тянулись один за другим. В них «невидимый друг» не присутствовал, а иногда казалось, что его будто никогда и не существовало вовсе.

Я и Дани поднялись на двадцать седьмой, и последний, этаж не так давно построенной гостиницы в Герцлии. Дверь в номер открыл мужчина лет сорока, среднего роста и телосложения. Мое внимание сразу же привлекли его расширенные зрачки, быстро хлопающие ресницами глаза и то, как он с силой сжимал челюсти, скрежеща зубами. Все эти действия говорили о большом количестве принятого им кокаина. Под влиянием наркотика клиенты часто теряют счет времени и деньгам, а это сегодняшней ночью, как и во многие предшествующие, шло мне на руку.

Водитель зашел со мной, получил наличными от клиента часовую оплату и несколько сот шекелей сверху для него лично и ушел, оставив нас с заказчиком наедине. Номер гостиницы оказался просторным, с отличным дизайном, с двумя отдельными спальнями, балконом и большой кухонной зоной. Через огромные до блеска натертые окна зала открывался завораживающий тысячами огней вид на город.

Клиент сел на диван, открыл выдвижной ящик стола и достал толстую пачку денег. Непринужденно положил ее на столешницу, как будто это в порядке вещей, и мельком посмотрел на меня, пытаясь хоть на секунду задержать свой одурманенный наркотиком взгляд.

Уже давно научившись скрывать настоящие эмоции, «Анна обворожительная» со спокойным видом пошла в ванную комнату для того, чтобы переодеться, а если точнее – раздеться.

– Придумала, как выманить у него все деньги? – заговорил в просторной ванной комнате знакомый голос – низкий и грубый, но, несмотря на это, такой теплый и мягкий, – который иногда нашептывал мне перед сном разного рода глупости. Это был он, «невидимый друг».

Как же он вернулся? Да все просто, я хотела, чтобы он вернулся, мне его безумно не хватало, он был неотъемлемой частью моей жизни, потому и жизни без него, даже в полусознательном состоянии, не представлялось.

Будучи под воздействием психотропных препаратов, я мало что понимала, но единственное, что возвращало к жизни – отголоски радостных моментов, связанных с «невидимым другом». Воспоминания пробивались через затуманенный лекарствами мозг, становились все ярче, пока не охватили целиком и полностью.

После отказа от таблеток привычный мир начал приобретать свое былое значение, день ото дня проявляясь с новой силой, в давно забытых голосах птиц, в шуме морских волн, в дуновении ветра, от которого волосы колыхались и щекотали плечи, в красоте сияния звезд, в свежести утреннего воздуха, будто проникающего в каждую клетку тела. Возвращались чувства и эмоции. Наслаждение вкусом свежевыпеченных булочек, приятной тяжестью набитого желудка после съеденного большого куска наивкуснейшего шоколадного торта. Я заново полюбила шоколадный торт, горячий, c горьковатым вкусом и ароматом кофейных зерен. Все сложилось маленькими пазлами обратно в объемную картину понимания настоящего, живущего полной жизнью человека. Все встало на свои прежние места. И вот тогда мне захотелось убежать, не важно куда, лишь бы подальше от ощущения потерянности; и с полной уверенностью в том, что с моим «невидимым другом» не останусь в безвыходной ситуации, я сделала это незамедлительно.

Разумеется, я таила на него обиду. Ведь он подтолкнул меня на прием таблеток, тем самым прекратив нашу связь. Он заставил меня жить не той жизнью, которой мне хотелось. Он отказался от нашей дружбы. И даже не объяснил истинные мотивы своего поступка.

– Может, подкинешь пару идей? Ты знаешь, как заполучить всю пачку, до последнего шекеля? – Я поставила сумку на раковину и сняла платье.

– Ты и сама знаешь.

– Сексом я с ним заниматься не буду. Это же один из принципов. Есть черта, за которую я не перейду. За первым разом последует второй, за вторым третий – и все, можешь записывать меня в проститутки.

Повесив платье на дверцу душевой кабины, я достала из сумки босоножки на высокой прозрачной платформе и переобулась.

– Вообще-то я на это и не намекал. Делай то, что умеешь. В любом случае я что-нибудь замечу. Он странный и закрытый тип, тем более нюхает отменный порошок, который мозг отключает капитально, одна светомузыка остается в голове. Отвлеки его, чтобы хоть полчаса не трогал кокаин.

– Сегодня у меня нет сил на все эти игры. Не могу я входить в образы. Изображать из себя «наивную идиотку», которая влюбилась в него с первого взгляда, и восхищаться его выдуманными достоинствами. Главным обязательно будет являться то, что находится между его ног. Или прикидываться бедной сироткой с годовалым малышом. Ну, или что там у нас еще есть в запасе?

– Послушай, можешь вообще этим больше не заниматься. В чем проблема все бросить? Мы же собирались уехать в Таиланд или на Мальдивы, купить домик у моря, жить себе размеренной жизнью и не париться. Я бы тебя научил играть в покер. Без денег точно не осталась бы. Чего ты ждешь?

– Сама до конца этого не понимаю, – с грустью сказала я, посмотрев на зеркальное отражение собственного обнаженного стройного тела. Над его формами я поработала основательно. Пробежки вдоль побережья если не после пробуждения, то перед сном, когда были выходные, уже вошли в привычку. Я поправила волосы, распределив длинные светлые волнистые пряди, мой взгляд был уставшим, но по-прежнему излучал холодную надменность. И вообще мое лицо к двадцати четырем годам приобрело более четкие очертания. Его контуры будто скульптор отточил, создавая пропорциональные углы, заострив скулы и подбородок. Выразительные глаза, подчеркнутые темным карандашом, в подводке под нижними веками смотрелись столь ярко-зелеными и блестящими, что клиенты постоянно спрашивали – не линзы ли это?

– И что мне со всем этим делать? – чуть заметно улыбнулась я своему отражению, уголок губы приподнялся, проявилась ямочка на щеке. И, не дожидаясь ответа, я утвердительно добавила: – Продолжим делать деньги.

Надев дорогое черное кружевное белье, припасенное для особых случаев, я вышла к клиенту в зал, он ожидал меня, сидя на кожаном белом диване, уже успел снять футболку, обнажив заросшую темными завитками волос грудь. Желанная пачка денег (трофей, ради спортивного интереса) по-прежнему лежала на столе. «Анна обворожительная» подошла к «обладателю наличности» и, обольстительно улыбаясь, начала двигаться в танце, одновременно пытаясь заворожить его своими прикосновениями. Танцевала, постепенно делая свой танец более откровенным.

Клиент, в свою очередь, с периодичностью вытаскивал купюру за купюрой из пачки и запихивал их под ажурную ткань моих трусиков, бывало, подбрасывал банкноты в воздух. Они ниспадали на меня, мягко скользили по моему телу и едва слышно опускались на пол. В тот момент, когда клиенты дают хорошие чаевые, начинаешь испытывать временную радость и любить свою работу, забывая про усталость. При этом создается ощущение, что отведенный для нас час заканчивается очень быстро, хотя все идет в едином ровном темпе и на отработанной до автоматизма привычке.

Деньги мистическим образом творят чудеса с каждым из нас.

***

Слова водителя, о том, что заказов больше нет и мы возвращаемся по домам, порадовали меня, создав чувство облегченности. Я расслабилась, провалившись в мягкое сиденье машины, на несколько секунд прикрыла тяжелые веки, представила, как упаду на уютную кровать и, довольная, засну. Как-никак за эту ночь я смогла заработать немало шекелей (единственное, к чему еще лежал интерес Анны – пропитанные несмываемой краской бумажки), и в итоге она, ночь, прошла не напрасно.

«Ты что, все же достучался до его обдолбанного разума?» – начала я мысленный диалог с «невидимым другом».

– Ага, только я ничего ему не внушал. – Он обладал и такой способностью, но пользовался ей в очень редких случаях и с осторожностью. Чаще всего предоставлял возможность мне, прибегнув к его подсказкам, манипулировать людьми. Нынешней ночью у меня не было желания заниматься всеми этими манипуляциями, но все же пачку с деньгами клиент с легкостью отдал. Поэтому я и предположила, что случившемуся поспособствовал мой друг. – Просто ему очень понравились твои откровенные танцы и поглаживания. А потом он подумал о том, чтобы еще двух эфиопок-проституток заказать. Завелся.

Вот что на это можно было сказать? Иногда все может быть и так просто. От комментариев я воздержалась, тем самым закончив нашу беседу. Посмотрела на симпатягу Дани, усталого и нахмуренного, – он пытался сосредоточиться на ночной дороге. Добропорядочный и ответственный Дани из кожи вон лезет ради мечты, в ней у него есть собственная семья, которую он достойно обеспечивает. Причем из этого парня вышел бы заботливый отец и верный муж.

Он продолжит служить на благо своей родины и через четыре года, получив звание старшего сержанта, умрет от пули террориста на границе с сектором Газа. Об этом, разумеется, на тот момент, я еще не знала. А теперь, после нескольких лет, считаю, что известное многим утверждение «лучших забирают к себе первыми» – верно, и это есть не что иное, как проделки «представителей другого мира». С одним, подобным им, которому отведена роль наставника, мы уже давно нашли общий язык, про других я обязательно расскажу, но обо всем по порядку.

Оказавшись в своей пустой съемной квартире, я бросила сумку на пол в прихожей и скинула платье. Достала бутылку с виски из холодильника, наполнила им до краев стеклянную стопку и выпила, а следом проглотила снотворную таблетку.

Стоя под душем, в спешке намыливая свое тело мочалкой, сильно прижимая ее к коже, я представляла, как смываю с себя все следы от неизвестных рук тех, трогавших меня сегодня, людей. Представляла, как по чистой обнаженной коже скользят желанные теплые большие ладони… Уже позднее, когда лежала в кровати в ожидании действия эффекта от выпитого снотворного, в очередной раз на меня нахлынуло холодное чувство тоски, поражающее человека, засыпающего и просыпающегося большое количество раз в одиночестве. Досуг заполнить всегда было кем, а вот избавиться от одиночества – это совсем другое.

– Все будет хорошо, – прошептал тихий голос «невидимого друга».

Действие от выпитой несколько минут назад таблетки не заставило себя долго ждать, мое тело расслаблялось, и мысли понемногу начали пропадать. Я погрузилась в обычный сон (причем, под таблетками они редко снились), видела маму, придерживающую на коленях кружку, наполненную ягодами, она говорила о том, как скучает по мне, с застывшим на ее лице грустным взглядом, и поглаживала свободной рукой острые костяшки моих пальцев. Ее глаза были настолько печальны, что, казалось, вот-вот из них польются слезы, а затем она растворилась – вместе с уходящим сном.

Мою спальню окутывала темнота, я всегда намеренно закрывала плотно жалюзи, чтобы утренний свет не будил яркими лучами восходящего солнца. Спросонья я не сразу осознала ощущение ладони, которая сих пор держала мою руку, её я машинально потянула на себя, но в ответ почувствовала сильное давление на кисть. А рядом кто-то лежал, будто бы человек, всем телом можно было ощутить его присутствие.

Меня парализовал страх, сковав движения. Я вновь провалилась в сон, в котором четко понимала, что происходящее является именно сном, и для того чтобы проснуться, необходимо открыть глаза, но попытки мои не принесли должного результата. Слышала, как он, неизвестный, прерывисто дышит совсем близко в темноте. Он с силой сжимал мою руку, не давая возможности её забрать. Страх сменился душевной болью, переполненной отчаянием. Эта боль разрывала изнутри, от нее невозможно было убежать и ее невозможно было остановить. Я понимала, что это его боль, того, присутствующего, существующего в ином мире.

Раз за разом я старалась проснуться, но он не отпускал, пытался мне что-то показать в подобии сна. Ясное дело, ничего я не поняла, только испугалась до жути. В отчаянной попытке закричала, и это помогло очнуться. Я вернулась к реальности.

Потрясение от сонного видения еще долго не давало покоя. Даже когда сидела за кухонным столом и выкуривала вторую подряд сигарету, пальцы, сжимающие её, судорожно дрожали.

– Друг мой, ты знаешь, кто это был? – сказала я вслух и тяжело вздохнула. Потрясывало меня до сих пор.

– Никто, просто кошмарный сон, не бери в голову, – ответил «невидимый друг». Не особо он меня успокоил.

Полдень, мне удалось поспать часа четыре. Но мысль о возвращении в кровать вызывала пугающее чувство беспокойства. Я настороженно зашла в спальню, открыла жалюзи, нашла в шкафу нужные вещи для отдыха на пляже и направилась к морю.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
261 000 книг
и 51 000 аудиокниг