Книга или автор
4,0
1 читатель оценил
239 печ. страниц
2019 год
18+

Глава 2

2016 год. Израиль. Бат-Ям1

«Моя мама всегда говорила: „Жизнь как коробка шоколадных конфет: никогда не знаешь, какая начинка тебе попадется“». Фильм «Форрест Гамп», 1994 год

Мне снился сон.

Сидя на облаке, я разговаривала с тем, кто изменил меня когда-то. Человеческий облик его размыт, лица не видно.

– У меня есть для тебя подарок, – произносит он низким грубым голосом.

– Какой? – Я с интересом всматриваюсь в его туманный образ. Он уже не мальчишка, он рос вместе со мной, но каким стал, не показывал.

– Это то, что ты так давно хотела, то, о чем мечтала. – Он запускает свою ладонь в невесомую полупрозрачную плоть облака и, поднимая его кусочек, протягивает мне.

– Глупости все это. – Я перевожу взгляд на полупрозрачный, едва видимый глазу дымчатый комок, уместившейся в раскрытых ладонях «невидимого друга».

– Посмотрим, что ты скажешь через семь дней.

– Семь дней? Мне уже становится интересно. Только вот знаешь что?

– Что?

– На самом деле люди не сидят на облаках, и вряд ли твой подарок будет настоящим. – Я протягиваю ему руки, затем он передает мне этот облачный комок, который, опускаясь, оказывается в моих руках. Он тяжелый и весомый, несмотря на свою дымчатую прозрачность.

– Тогда, получается, и тебя нет, потому что на облаке и ты сидеть не можешь.

«Бред, новая сумасбродная шутка от „невидимого друга“», – проснувшись, подумала я и быстро встала с кровати, так и не придав значения непонятному сну, а стоило. Стрелки часов, висевших на белой стене, застыли, указывая начало десятого.

– Отлично, чуть не проспала, – сказала я вслух и быстрым шагом направилась в душ.

Сегодняшний майский вечер оказался на удивление прохладным для израильского климата. Ломать голову над выбором наряда не хотелось. Усталость после нескольких бессонных ночей уже не давала рационально мыслить. Я сняла со спинки стула, стоявшего одиноко в углу спальни, черное короткое платье, которое было на мне вчера, а может… да нет, не может, а точно, и позавчера. Надела его, почувствовав впитавшийся в ткань запах мужских духов и сигаретного дыма.

Мобильный телефон, лежавший рядом с подушкой, дал о себе знать в назначенное время.

– Анна, я внизу, выходи, – раздался в трубке усталый голос водителя.

– Хорошо.

Я бросила телефон в большую сумку, забитую нужными для работы вещами, закинула ее на плечо, вздохнула и сказала себе: «Я справлюсь, усталость – всего лишь сигнал, посылаемый утомленным мозгом, а мое тело сильнее, чем я думаю».

Является ли это утверждение достоверным или нет, не важно, главное, что имеет смысл существовать, а если в него поверишь, так оно непременно и будет. И я поверила.

Подойдя к машине, в которой меня ожидал водитель, я открыла дверцу, кинула сумку на заднее сиденье, затем села вперед и спросила его:

– Куда едем?

– Тут недалеко, пятнадцать минут, – ответил он, трогаясь с места.

Имя водителя – Дани (кстати, довольно привлекательный молодой парень). Он очень хотел достичь высот на службе в Армии обороны Израиля. На данный момент его мизерного жалования хватало лишь на предметы первой необходимости, поэтому ему приходилось подрабатывать по ночам.

В Израиле ритм жизни сумасшедший, особенно в центре, где люди трудятся на нескольких работах, забывая про сон и отдых. Постоянно не пойми куда едут, создавая пробки на дорогах, торопятся и нервничают. Шаббат, согласно вере евреев, должен был замедлить это бесконечное сумасшествие, стать хотя бы одним днем тишины и покоя на неделе, но власть денег оказалась сильнее веры, и большинство живущих здесь работали даже в шаббат.

Скажу так: я не являюсь человеком, постоянно интересующимся положением политических дел в стране, не смотрю телевизор и не читаю газет, но хотелось бы отметить один немаловажный момент (не буду в него слишком углубляться), проливающий свет на одну из граней израильского государства. Военные действия на юге страны – они затихают с целью показать всем, как хорошо можно жить в мире и согласии, а потом разгораются с новой силой. Все знают, что арабы и евреи никогда не придут к соглашению. Политики играют в свои игры, а обычные граждане Израиля стараются жить по следующему принципу: возрадуйся каждому дню и примирись с тем, что многовековые проблемы никуда не денутся еще долгие века. По мне, так тяжело привыкнуть к таким обстоятельствам. Когда ракеты пролетают над головой, начинаешь верить во что угодно, самого Бога зовешь, вздрагивая от нарастающего завывания сирены. Более пугающего звука я в жизни не слышала, все затихает вокруг после ее воя, тишина мертвая, ни шороха, ни слова, ни намека на движение. Секунды, затем слышен свист приближающихся ракет, после – грохот, несколько падают и взрываются, бывало, что в соседнем дворе многоэтажки, а некоторые сбивают встречные батареи из установки «Железный купол».2

Обошлось – знак того, что можно заниматься дальше привычными делами, до следующего сигнала сирены, а он непременно прозвучит, невозможно с точностью предсказать когда, но прозвучит, быть может, через неделю, месяц или год.

– Я сегодня работаю одна? – поинтересовалась я у Дани.

– Да, но не переживай, я поговорил с ними по телефону. Два парня, вполне уравновешенные. В любом случае поднимусь с тобой, дам им нужные инструкции, – подбодрил меня он.

***

В небольшом съемном номере дешевой гостиницы, с окнами, завешенными плотными бежевыми шторами, и кроватью, занимающей большую часть пространства комнаты, находилась пара представителей еврейской молодежи. Парни чуть за двадцать, схожие между собой, худощавые, с едва заметной щетиной на скулах и одинаковыми, соответствующими последней моде прическами, когда волосы коротко острижены у висков, а оставшиеся длинными пряди зачесаны на затылок. Одеты они были в похожие футболки одного и того же бренда, отличавшиеся только цветом: на одном белая, а на другом синяя. На низком журнальном столе, придвинутом к кровати, стояла тарелка, а на ней скрученная купюра и кредитка, рядом с этой плоской тарелкой стояла начатая бутылка виски.

– Не нальешь мне выпить? – обратилась я к одному из парней, указав взглядом на бутылку, после того как Дани вышел из номера.

– Конечно, – выразил свое согласие тот, что был в белой футболке, и потянулся к стопке из пластиковых стаканчиков.

Мы разговаривали на иврите, «Анна способная» овладела языком за несколько месяцев пребывания в стране, что уже говорить про уровень знаний спустя неполных шесть лет.

– А ты только танцуешь? – поинтересовался парень в синей футболке. Мило улыбаясь, он похлопал ладонью по кровати, как раз по тому местечку рядом с собой, куда мне предстояло присесть.

Я оставила сумку на столе и присела рядом с ним, он протянул мне скрученную в трубочку однодолларовую купюру. Я чуть заметно покачала головой, показывая свой отказ, мысленно ухмыляясь значимости однодолларовой купюры. Какой вообще толк нюхать, используя денежную бумажку, равную одному доллару? Это то же самое, что пить на обочине дороги шампанское за тысячу евро из одноразовых стаканов и закусывать малосольным огурцом.

– Да, только танцую, – уверенно и спокойно ответила я.

– А за отдельную плату? – спросил все тот же, в синей футболке. Затем он склонился над столом и, прислонив к ноздре конец скрученной купюры, втянул в себя со дна тарелки полоску из порошка.

– За отдельную плату вы можете вызвать проститутку.

Секс за деньги я считала слишком низким занятием, а вот танцевать, пусть и полуобнаженной, было для меня вполне приемлемо. Да и работа эта заключалась по большому счету не в танцах, а в умении создать для клиента настроение.

Мой собеседник поднял голову и спросил, потерев нос:

– Ясно. Меня зовут Идан, а тебя?

– Карина. – Озвучив свое сценическое имя, я взяла из рук парня в белой футболке стаканчик, наполненный на четверть льдом с виски, сделала небольшой глоток.

– Хорошая ты, – сказал Идан, расплываясь в блаженной улыбке, и больше не стал задавать лишних вопросов. – У моего брата день рождения, потанцуй для него.

– С радостью, – мягким голосом, полным добродушия, я выразила ему свое согласие.

Когда я ехала в Израиль, в моем мозгу не было и намека на мысль о том, что я буду раздеваться за деньги. А сейчас все столь привычно, до тошноты. Да, с легкостью мне удалось превратить свою внешность в источник заработка. Казалось бы, всего-то и нужно – снять с себя платье, правдоподобно улыбаться, сексуально танцевать, поздравить с днем рождения именинника, разнообразить ночь одинокого мужчины или оставить жениху приятные воспоминания о холостяцком вечере. Но не все так просто. Одна за другой бессонные ночи, проведенные под действием алкоголя, выматывают и подрывают психику. А добивают ее клиенты. Не как эти милые юные парни. Сегодня мне везет. Встречаются такие личности, что удивляешься тому, как их вообще носит наша земля. И что парадоксально, в жизни им сопутствует удача, предоставляя кучу возможностей, отчего деньги в их руки льются рекой. Чертовы извращенцы и наркоманы, большинство из которых еще и являются главными рычагами в управлении обществом.

Политик, от которого вы ждете перемен (столь рьяно провозглашающий умные лозунги), писатель, чье одурманенное вдохновение наталкивает на новые глубокие мысли, любимый певец, призывающий в текстах своих песен к поступкам, судья, решающий кого изолировать, а кому даровать свободу, – все они хранят свои секретики и втайне поддаются порокам. Про себя же они думают (доверяя свои секретики), что перед девушками, подобными мне, не нужно стесняться. С продажными девушками «представители элиты» становятся теми, кем являются на самом деле, ведь их поведение мы не ограничиваем, оно ограничивается лишь размером чаевых. А наличности у таких клиентов предостаточно.

Когда я только начинала свою карьеру в этой, как оказалось, столь нужной сфере услуг, еще не предполагала, что столкнусь с подобными обстоятельствами. А по истечении нескольких лет научилась не придавать им значения. Думала лишь о деньгах, «быстрых деньгах». Этот вариант заработка не особо нравился «невидимому другу», но все же он меня поддерживал, на то он и друг.

Он знал все, что требовалось, о каждом собеседнике – их мысли, прошлое, слабые стороны, тонко понимал внутренний мир. Добавим сюда мою привлекательную внешность, актерский талант – и для того чтобы завоевать интерес нужного человека и получить желаемое, мы имеем все, что необходимо. Вот в чем был успех покорения их сердец. Умение правильно разговаривать, видеть собеседника насквозь, дергая за струнки его души. С легкостью он становился ведомой куклой в умелых руках кукловода. Вполне подходящая работа, на которой можно было с хорошей выгодой применять наши с другом таланты.

Клиенты остались довольны, а я сыграла свою роль, изображая радость от проведенного с ними времени. Уходя, поблагодарила за чаевые и вернулась в машину к водителю.

– Мы едем еще куда-то? – закурив сигарету, поинтересовалась я. Привычный вкус табачного дыма заполнил легкие.

– Да, есть заказ в Герцлии3.

– Отлично.

Выдыхая дым в полуоткрытое окно, я мгновенно уловила ассоциацию, вызванную лишь одним упоминанием об этом городе. Деньги.

Дани набрал адрес на экране навигатора и тронулся с места, направляя машину в сторону Герцлии.

Что ж, шесть лет, прожитые на Святой земле, окончательно разрушили подростковые мечты. Они разлетелись, как разлетались в моем представлении надоедливые лягушки вперемешку с кузнечиками, которые доставали своим пением летними сибирскими ночами, разорванные на кусочки от выстрела по ним дробью из двуствольного ружья. Утонули в реке их жалкие останки, так и не всплыв на поверхность. Выстрел за выстрелом, один за другим, и через шесть лет никого не осталось. Тишина… Привыкаешь к этому затишью и уже забываешь о том, что они вообще когда-то существовали.

Три года назад я встретила хорошего и по-настоящему честного парня (а честность людей проверялась способностями «невидимого друга») по имени Алексей, он же Алекс. Случайное знакомство в кафе торгового центра. Поначалу он показался мне подходящим на роль человека, с которым можно прожить вполне замечательную жизнь. Видный, привлекательный, заботливый, понимающий и уверенный в себе, умный программист. Но нескольких месяцев хватило для осознания своей ошибки. Не в том смысле, что он оказался совсем не таким заботливым и хорошим. Тут было нечто другое. Мне начало казаться, что живу я не своей жизнью и что происходящее вокруг не соответствует той действительности, в которой я должна находиться. Хотя «невидимый друг» и утверждал, что выбор мой был верным, но впервые меня посетили сомнения, связанные с правильностью его слов.

Я и Алекс почти год прожили вместе. Но мне часто казалось, что на его месте должен был быть другой. Тот, который будто бы рядом находился, столь близко, стоило лишь руку протянуть, но одновременно и так далеко. Настолько далеко, что не имеет смысла вести счет расстоянию в километрах. Я его не видела, но данное обстоятельство не означало, что его на самом деле не существовало.

Алексу случалось замечать мои разговоры «с собой» (в ванной или на кухне, к примеру, когда я забывала о присутствии его в квартире), думаю, и так понятно, что в действительности разговоры велись не с собой, а с «невидимым другом». Или то, как я подолгу вдумчиво смотрю сквозь окружающие меня предметы и в большинстве случаев отдаю предпочтение времени, проведенному в одиночестве. На самом деле, конечно же, не в одиночестве.

На мои слова о разрыве отношений Алекс отреагировал, в моем понимании, не так, как свойственно здравомыслящему человеку. Отвел меня к психотерапевту. Врач объяснил, что «невидимый друг» является порождением моего же мозга – созданный больной фантазией персонаж. Мол, одиноко мне было, вот я его и придумала.

Сидела я напротив разменявшего пятый десяток лет доктора, и никак не доходило до моего ума, зачем нужно было все ему рассказывать. «Невидимый друг» настоял на этом, причем не пояснил, с какой целью.

«Просто делай, как я говорю. Так надо», – таков был единственный его довод.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
261 000 книг
и 51 000 аудиокниг