Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Божественна комедія

Божественна комедія
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
44 уже добавили
Оценка читателей
4.67

Серед пам’яток світової літератури геніальна «Божественна комедія» Данте Аліг’єрі (1265—1321) посідає одне з чільних місць. У своєму найграндіознішому витворі в символічно-алегоричній формі поет зобразив драматичну долю людської душі: її загибель у пеклі, переродження в чистилищі, тріумф у раю. Поема Данте є найзначнішим явищем Високого середньовіччя і певною мірою передвістям культури Відродження.

Лучшие рецензии
Whatever
Whatever
Оценка:
71

Сколько ни говори о магии терцин и великой суровости Данта, а рай читать невозможно. Политические разборки Италии эпохи средних веков-возрожения меня - о ужас! - не трогают))) Ад и Чистилище занимательны своей пугающей назидательностью и -да - зрелищностью. Невольно сверяешься с этим мерилом, когда что-нибудь делаешь... нехорошее)

Godefrua
Godefrua
Оценка:
67

Когда-то Флоренция была центром вселенной. Это удивительно и закономерно одновременно. Наследница римского государства, развивающаяся не только в аграрной сфере, но и в экономической - торговой, поставившая на информационно-духовные технологии и как следствие получившая корону культурного, научного первенства, отодвинувшая необходимость военного искусства на задний план. Каких сынов нарожала Флоренция? В мировом пантеоне богов искусства и науки ее детей больше чем чьих бы то ни было. В чем тут дело? «Я рано встала»
Действительно, рано. Данте живет и пишет в 13-14 вв, остальные проснуться гораздо позже. Данте удивит знаниями астрологии, анатомии, архитектуры, политологии, теологии, психологии. 13-14 век… Только айфона у него и не было.

Только наследник античной и христианской культур мог позволить себе такое путешествие как Данте. А провожатый какой! Вергилий, написавший знаменитую Энеиду. Именно благодаря ему труд Данте носит такое имя. Комедия! С ужасом ада вначале, умиротворением рая в конце. Нет, не в конце, в бесконечности. У Вергилия все наоборот. У него трагедия, где все хорошо в начале и плохо в конце. Он более реалистичен, как и мир античности, который он представляет. Сразятся в Комедии два мировоззрения. Сразятся два Данте. Данте - античный философ и Данте - христианский философ. Будут вести спор между собой, не забывая и о счете. Так кто выиграл? Никто… Смысл не в истине, смысл в поиске. И вере. В истину. Античное христианство по-Данте.

Можно иметь сколько угодно средств, но не каждое путешествие себе можно позволить. Мужества и понимания Данте не занимать. Но как так получилось, что смертный смог не просто проникнуть в иные миры, но быть там неприкосновенной духовной единицей с уважаемым проводником с правом на возвращение? Все дело в женщине. Или в женском начале. Или благотворном заступничестве святой девы. Или просто любви. Это уже кому как нравится. Беатриче она такая. Это она преисполнившись жалостью к любимому, оплакивающему ее телесную смерть, благославляет его путешествие, потому что Данте заслуживает иного понимания вещей. Не мирского. Духовного. Такой какая была их любовь. И неважно, что просветленные невезучи в мире живых людей, в который ему придется вернуться.

О местах и достопримечательностях, которые Данте посетил, лучше рассказывать не буду. Скажу лишь, хорошо что книги не пахнут. От описаний ада можно задохнуться. Чистилище - дань античному в христианстве(католичестве). Шанс спасения античным героям. Ценой молитвы. Ведь античные герои не молились. Они договаривались с богами. Рай… Это мудрость и покой.

Скажу лишь, что обитатели всех трех инстанций - италийцы всех времен. От античных героев до интриганов и святых Тосканы, Пизы, Венеции и прочих городов. Знакомых Данте, его врагов и друзей. Микеланджело, земляк Данте, творивший чуть позже, тоже в своем Страшном суде, грешников наделил лицами своих недоброжелателей. Что там лицами… Грешников жарят, парят и это самое безобидное. А сам Микеланджело повсюду св. Варфоломей.

Скажу лишь, что грехи свои надо знать в лицо. Что толку отрицать факт их наличия? Это гордыня… Данте смотрит на грехи очень субъективно. Об одних песнь за песней, с доводами защиты и обвинения. Долго думал… О других вскользь. Несложно догадаться какие грехи носил Данте. Но что Данте? За собой лучше смотреть. Нам сложнее, не у всех нас есть проводник Вергилий и вдохновительница и охранительница Беатриче.

Гордыня? Ну что поделать, без нее не проживешь, и ничего не добьешься… Зависть? Беда в том что не понимают завистники, что счастья и удачи выделено на всех, лишают себя счастья лишь те, кто смотрит на чужое. Гнев? Это происки темных сил, рождаются то люди без гнева. Уныние? Мало в человеке любви к миру и даже к самому себе, если есть уныние - не прав сам в своих чувствах к миру. Корыстолюбие? О, наказание для них не тяжко, эти существа наказывают себя сами всю свою жизнь. Их жизнь уже ад. В Чистилище их просто пожалеют. А сластолюбие - по Данте это содомиты. И все те кому не повезло встретить в детстве Беатриче.

Знаете, где оно, Седьмое небо? В Раю. Но это место далеко не для всех обитетелей Рая. Только для просветленных мудрецов, проживших ежечасно помня о грехах. Просящих высшие силы о помощи в преодолении животных порывов грешить. Не спорящих, не бунтующих, не ищущих. Мне очень любопытно попал ли туда сам Данте? Ведь спорил, бунтовал, искал. Есть ли там место для античного христианина? Но как бы там ни было, и где бы то ни было - он будет рад месту рядом с Беатриче, от красоты которой он изнемогал. Это и есть его Седьмое небо Рая.

Читать полностью
nata-gik
nata-gik
Оценка:
61

О подобных памятниках либо хорошо, либо ничего. Оценивать и тем более рецензировать их как произведение литературы – занятие глупое и бесперспективное. Слишком далеко от собственно поэмы произведение Данте. Это эпоха, веха, занимающая в амфитеатре всемирного наследния самый верхний ряд (метафора показывает, что я действительно дочитала эту поэму до конца, до самого Эмпирея :) ). Поэтому и я не буду заниматься бесполезным делом. Замечу лишь, что, вероятно, в этом издании был не самый лучший перевод. Потому что никакого восторга перед "поэтикой Данте" я не испытала. Ни одного трехстишия выписать себе для цитирования не захотелось. Ну о чем говорить, если даже первая строфа здесь не каноническое "Земную жизнь пройдя до половины...", а
Переступив границу зрелых лет,
Я в тёмный лес забрёл и заблудился.
И понял, что назад дороги нет…

"Забрел и заблудился"??? Будто детский стишок. И таких примеров много. Второе – это просто жуткие опечатки в комментариях! Я, простите, не могу получать удовольствие от литературы, когда в двух абзацах постоянно путается родительный и дательный падеж (эти самые "и" вместо "е"). Это даже не опечатка, это банальная неграмотность. Аж до скрежета зубовного! И третье, то, что делало чтение "Комедии" похожим на "прогулку по зыбучим пескам" – это невероятное количество имен. Особенно в Аду. Все эти Гвидо и Карлы, Пьетро и Бонифации... Я понимаю, что во времена создания поэмы все эти персоналии были понятны и хорошо знакомы читателю. Но когда в каждой строке упоминается по паре грешных гиббелинов или черных гвельфов, то никакую мелодику стиха не поймаешь. Может, нужно было просто не читать краткие биографии каждого из врагов Данте или просто неприятных ему людей, которые попали в Ад. Никакого дополнительного знания мне это не дало, а ритм стихов, звучащий в голове, неизменно сбивало. Обязательно через несколько лет попробую перечитать хотя бы одну из частей "Комедии" именно так.

Но все же и без рецензирования мне есть, что сказать по поводу "Божественной комедии". Как это часто последнее время у меня случается, при прочтении книги возникают мысли, лишь отдаленно связанные с сюжетом. Примерно на середине "Ада" я задумалась об интересной черте христианства (да и вообще любой мировой религии). Как же далеко уходят догматы и постановления церковных иерархов от сути христианского учения. Как удобненько в каждую эпоху из Библии достаются одни суждения и обрасываются другие. Например, важно в конкретную историческую эпоху обосновать крупный военный поход – так сразу акцентируется внимание на Святой земле, "порабощенной неверными". Толкуя по-своему Священное Писание, и добавляя новые сентенции от себя, правители (церковные и светские) прекрасно манипулируют сознанием верующих, используя религию, как мощнейшее идеологическое оружие.

Эта идеологизированность религии (я еще раз подчеркиваю, речь не о Вере, а об официальной религии) отлично видна на примере "Божественной комедии", когда cовершавшие похожие, по сути греховные, деяния, но находящиеся по разные "стороны баррикад" правители и полководцы разделены лишь прихотью автора на грешников и праведников. И заповедь "не убий" как-то забывается, или обрастает условиями, "убий", но покайся или "убий", но в благих целях. Почти каждый второй персонаж, распределенный Данте по разным кругам мучений или блаженства, заставлял задуматься: почему это так? Почему некрещеные младенцы не достойны Райского спасения? Чем действительно праведно жившие мудрецы древности хуже отправлявших на смерть полководцев, что одни сидят в адском Лимбе, а вторые на райском Марсе? И я не говорю о действительно очень выборочном размещении врагов Данте в Ад и друзей в Рай (в крайнем случае, в Чистилище, с надеждой на перемещение выше). Конечно, "Божественная комедия" – это художественное произведение, несущее в себе частичку автора. Поэтому мы видим именно его Ад и Рай. И, как можно ожидать, он воздает по заслугам так, как сам считает справедливым. Но точно так же действуют реальные властители: короли, папы, верховные служители церкви. Так же по собственному представлению меняют наше восприятие хорошего и плохого, переключают внимание с одного греха на другой. Но, в отличие от Данте, они ставят под предлагаемой моделью мира, под провозглашаемыми идеями, не свое имя, а имя Бога.

Скажу честно, такие мысли у меня давно: слишком уж странные сентенции, моральные суждения выдает официальная церковь (и православная и католическая). В 1992 году (!) Католическая церковь признала свою ошибку и реабилитировала Галилея. А Лев Толстой по прежнему находится под анафемой РПЦ. А уж роль церкви в тысячелетних гонениях на евреев, погромах и ужасах Холокоста до сих пор признается лишь частично: "ошибочные и несправедливые толкования Нового Завета относительно иудейского народа и его вины продолжались очень долго, порождая чувство вражды в отношении еврейского народа" (Иоанн Павел II). Это цивилизационные ошибки, это урон, исчисляемый миллионами (если не миллиардами) жизней, это задержка прогресса на десятилетия. Это разрушенные культуры и уничтоженные народы. И все это заканчивается Раем для убийц именем Божьим и скромным заявлением об ошибке спустя столетия. Как во всем этом потоке противоречий, обмана, манипулирования не потерять истинную Веру – вот в чем вопрос. Как за всеми интерпретаторами и ретрансляторами слышать Бога? К сожалению, "Божественная комедия" ни на шаг не приблизила меня к ответу на эти вопросы. Потому что я в ней увидела истоки огромного пласта религиозного искусства Возрождения, не услышала, но уверена, что он там есть, настоящий итальянский язык. Но Бога в "Божественной комедии" для меня не было.

C. R.
Обложек не будет, их тысячи.
Но поделюсь с вами схемами загробного мира из первого издания "Комедии".

Читать полностью
Оглавление