Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
Написать рецензию
  • serovad
    serovad
    Оценка:
    151

    Некоторые человеческие черты инженера Гарина не могут не вызвать восхищения. Он умен, настойчив, уверен в себе, не боится трудностей, безумно энергичен, стоек.

    Эх, такую бы энергию, да на пользу Родине!

    Лучше всего о нем сказал Хлынов, персонаж романа:

    — Очень, очень способный человек. — Необыкновенный человек. Но — вне науки. Честолюбец. Совершенно изолированная личность. Авантюрист. Циник. Задатки гения. Непомерный темперамент. Человек с чудовищной фантазией. Но его удивительный ум всегда возбуждён низкими желаниями. Он достигнет многого и кончит чем-нибудь вроде беспробудного пьянства либо попытается «ужаснуть человечество»…

    И в то же время, чем все закончилось? Победив, Гарин стал... обычным диктатором, этаким гибридом президента и императора, злого гения и гения науки. К этому ли он стремился?

    Итак, перед нами очередная трактовка сочетания зла и гениальности в одном человеке с идеологическим уклоном (ну, куда ж без него!). Ура, товарищи, социализм обязательно зашагает по планете, и все прогрессивное человечество встанет под красные знамё... Тьфу! Это самое слабое место в книге. Но когда я прочитал с нереализованными планами Алексея Толстого по развитию дальнейших действий инженера Гарина и других персонажей, я чуть с ума не сошел. К всеевропейской и едва ли не мировой революции должны были прийти герои книги. Бр-р-р, по-моему это крайне несовместимые вещи - научная фантастика и политическая идеология. В общем, хорошо, что остальные замыслы так и остались нереализованными. иначе читать продолжение "Гиперболоида..." в наше время было бы по меньшей мере смешно.

    Роман во многом консервативен, как консервативна идеология тридцатых. Многие действия в книге происходят в Париже, но из всех описаний город получается скучноватым, а каждая вторая женщина в нем видится продажной. В США всем и вся правит доллар, так кругом миллиардеры, олигархи, бесчеловечная эксплуатация рабочего класса и амбиции планетарного хозяйствования (впрочем, последнее как раз и сбылось).

    Совершенно при этом не видится Советская Россия. Вот парадокс - главный персонаж является русским, от его авантюрных проделок дрожит и прогибается весь капиталистический мир, идет погоня за его гиперболоидом, но нигде ни слова не сказано. как на все происходящее реагирует правительство Советской России. Или оно не реагирует? Ему пофигу, или это позиция стороннуго наблюдателя - мол, мы посмотрим. чем чужая драка закончится, а потом решим, вступаться в нее или не стоит.

    Повествование волнообразное. Качаемся туда-сюда. То рассказ медленный, какой-то вылый, то быстрый, едва ли не быстрее самого действия.

    Некоторые персонажи прописаны слабо. Например Шельга, сотрудник уголовного розыска, который вдруг становится большевистским вождем. Ой ли, по Сеньке ли шапка?

    Непростая книга, прямо надо сказать. По моему, Алексей Толстой немного не за свой жанр принялся.

    Читать полностью
  • red_star
    red_star
    Оценка:
    41

    Жил-был старый порядок. При нем все было чинно-благородно, место людей в жизни более-менее определено, лишь шаг влево или вправо от естественно заведенного хода жизни. Богатых это устраивало, бедных никто не спрашивал. А потом этот старый мир на глазах его жителей скончался в вихре Первой мировой и последовавших войн и революций. Связь времен распалась. Все стало возможно - одни вознеслись, другие исчезли в социальной пропасти.

    “Гиперболоид…” (первая редакция - 1927 год) проникнут этим чувством новой нестабильной реальности. Сам Гарин - самое последовательное воплощение свежих стандартов. Беспринципный делец с воображением подчиняет себе весь мир, где там Муссолини и другим мелким европейским жуликам.

    Особая прелесть книги - в ее неповторимых деталях. Алексей Николаевич явно любил Петербург, первая часть книги - почти ода бывшей столице, заброшенной, с заколоченными дачами на Крестовском острове, но все еще живой. Кстати, Гарин бежит из Советской России в Финляндию на яхте. А знаете почему так легко? Так ведь граница-то была до Зимней войны прямо за Ленинградом, совсем не там, где к ней привыкли нынешние любители беговых лыж и прочего зимнего отдыха на Карельском перешейке.

    Действие происходит где-то в 20-е, но Польша еще явный враг, Балаховича еще помнят, а наймиты Роллинга и Гарина - белые, так сказать, недобитки, Гражданская совсем рядом. Но из Ленинграда можно на рейсовом пассажирском самолете полететь в Париж с промежуточной посадкой в Берлине (сразу вспомнился роман Грэма Грина Меня создала Англия , в котором Ленинград также был среди европейских аэропортов уже в начале 30-х).

    Роман Толстого откровенно гротескный, с общей интригой в духе киносериала о Бонде. И с такой же мерой серьезности, т.е. почти без нее. Мировой диктатор - мелкий сластолюбец, остальные герои кто правильный дуболом, кто карикатурный капиталист.

    Любопытно, что такие авантюрные фантастические романы в конце 20-х посыпались как из рога изобилия. Продавец воздуха (1929) Беляева похож попыткой подчинить мир захватом так сказать естественной монополии, но не на золото, а на сам кислород. А классик Конан Дойл в 1928 выпустил Когда Земля вскрикнула , напоминающую “Гиперболоид…” попыткой проникнуть в глубочайшие недра планеты. Дух времени, не иначе.

    Читать полностью
  • Zelenoglazka
    Zelenoglazka
    Оценка:
    25

    Как всегда, великолепен язык А. Толстого. Париж начала ХХ века, эмигранты, богатство и нищета, алкоголь, низменные стремления... Желание денег и власти. Роковая Зоя Монроз, несчастный Роллинг, "слабый сильный человек". И, конечно же, инженер Гарин - сумасшедший гений, маньяк, не выдержавший тяжести собственных свершений. Старая как мир идея - этот самый мир завоевать, купить, подчинить себе, разделить общество по строгой иерархии. Наверное, никогда не переведутся персонажи, которые мечтают об этом, а главное, точно знают, как организовать новую жизнь, быть "властелином мира", избежать революций и заговоров.

    Как обычно, самым неинтересным оказался советский тайный агент Шельга - ну просто схема какая-то! Не положительный и не отрицательный, особенно с позиции нашего времени. Хотя особенно навязчивой пропаганды тут в общем-то и нет. На политику можно не обращать внимания - зато есть фантастическая линия, научная и любовная присутствует. Читается легко и увлекательно.

    Читать полностью
  • vicious_virtue
    vicious_virtue
    Оценка:
    24

    И что возвести, блин, на этом камне? До последнего момента не было ясно, как к ”Гиперболоиду» отнестись. Если "Аэлиту" можно еще было проглотить за раз, то с этим творением пришлось мало того что жевать и жевать, так потом и переваривать. После каждой главы менялось восприятие, как в диафильмах, переходили из одной в другую картинки советского шпионского детектива, развратно-эмигрантской социальной драмы в Париже, истории выживания на Дальнем Востоке, (анти)утопии на Золотом острове, в конце концов. А, и фантастики. Забыла. Довольно ровно при этом выходило, что составные части нравились через раз.

    Уже на первой трети книги событий и героев стало слишком много, чтобы повествование сохраняло цельность. С этим недостатком пришлось смириться, потому что немалая часть героев отыгрывала свою роль и торопливо покидала сцену. Вот например Вольф и Хлынов не в Германии поисками заняты, а появились перед публикой, только чтобы донести вот это:

    Хлынов первый обратил внимание на странный клубочек света высоко в небе.
    – А вот еще один, – сказал он тихо. Они остановились на половине дороги над обрывом и глядели, подняв головы. Пониже первого, над очертаниями деревьев, возник второй огненный клубок и, роняя искры, как догоревшая ракета, стал падать...
    – Это горят птицы, – прошептал Вольф, – смотрите.
    Над лесом на светлой полосе неба летел торопливо, неровным полетом, должно быть, козодой, кричавший давеча: «Сплю-сплю». Он вспыхнул, перевертываясь, и упал.

    Зоя, ни разу не симпатичный персонаж, интересна только в двух аспектах: как объект непонятной вообще любви капитана Янсена и как дурища-богиня с проектами мраморных лестниц, уходящих в небо. Рука не отрывается от лица.

    На месте она остается и при появлении подобия спасителя человечества, сотрудника угрозыска Шельги. Он выглядит в меру приятным персонажем, пока не заводит с Гариным диалог о дегустаторе моральных марок.

    -- Нет! -- крикнул Гарин. -- Нет, не думал. Вы все еще никак не можете выкарабкаться из-под обломков морали... Ах, Шельга, Шельга... Что это за полочки: на этой полочке -- хорошее, на этой -- плохое... Я понимаю, дегустатор: пробует, плюет, жует корочку, -- это, говорит, вино хорошее, это плохое. Но ведь руководится он вкусом, пупырышками на языке. Это реальность.
    А где ваш дегустатор моральных марок? Какими пупырышками он это пробует?
    -- Все, что ведет к установлению на земле советской власти, -- хорошо, -- проговорил Шельга, -- все, что мешает, -- плохо.

    Финиш. Нет, финиш. Что Гарин придурок, что Шельга, обжерминаливший гиперболоидные шахты. У Гарина, все же большую роль играющего в книге, и идиотизма больше — диктатор и властитель мира из него никудышный. Какую-либо зловещесть он приобретает только при словах «концентрационные лагери», все остальное время его с Зоенькой планы по построению дивного нового мира смахивают на кислотные трипы. А ведь неглупые, казалось бы, люди, предприимчивые. Неподалеку от Золотого острова же их стало накрывать, тогда Гарин промямлил что-то про патрициев. Хорошо, что этих заигравшихся в богов идиотов выкинуло на остров адамом и евкой.

    Не харизматичен Гарин, ну не харизматичен и не evil overlord, сколько ни тряси он черной козлобородкой. Толстой явно пытался в нем этот момент культивировать, но не сумел этого сделать даже с симпатичным предложением:

    Он с ужасающей ясностью понял, что вот от одного этого оборота рукоятки он становится врагом человечества. Это было чисто эстетическое переживание важности минуты.

    Кроме этого момента, к Толстому у меня был бы вопрос о сознательно выбранных исторических отсылках. Ленин — понятно. Генерал Галифе — непонятно, но вызывает куда меньше вопросов, чем приятные, конечно, но к чему вообще упоминания Робеспьера с пучками сена на месте Эйфелевой башни, рычащего Дантона и жестикулирующего Демулена.

    Я чисто из-за сюрпризиков четыре ставлю. Не могла постигнуть логики Толстого и предугадать события.

    Читать полностью
  • alinainp
    alinainp
    Оценка:
    20

    Осторожно! Советская пропаганда!

    Вот такое в научной фантастике я больше всего не люблю. Даже если писатель и искренне верил в светлое коммунистическое будущее, от ощущения, будто бы автор на каждой странице прогибается, не избавиться никак.
    Идея, конечно, получилась интересная, правда, не знаю, насколько она была нова в момент написания романа: авантюрист пытается создать универсальное мощнейшее оружие и захватить весь мир. Только вот в одиночку миры не захватывают, да и описанный гиперболоид не показался мне чем-то серьёзным.

    По поводу инженера Гарина. Мини соц-опрос показал, что потенциальные читатели, как правило, ожидают увидеть в книге такого щюпленького, повёрнутого на науке старичка-учёного, которым манипулируют всякие сильные мира сего в виду его изобретений. Интересный авторский ход - изобретатель-зараза.

    А ещё из сюжета мне показалось, что революция в Штатах возможна, только если обнаружится какой-нибудь провокатор с мощным оружием или иной какой-нибудь феномен. Другие начинания такую громаду не всколыхнут.

    Читать полностью
  • Оценка:
    Интересно,легко и быстро