Читать книгу «По теневой, по непарадной. Улицы Петербурга, не включенные в туристические маршруты» онлайн полностью📖 — Алексея Ерофеева — MyBook.

Алексей Дмитриевич Ерофеев
По теневой, по непарадной. Улицы Петербурга, не включенные в туристические маршруты

От автора

Еще в юности запали мне в память строки стихотворения Вадима Шефнера «Ответ»:

 
Я не в обиде, мне отрадно
Идти с мечтой наедине
По теневой, по непарадной,
По ненаградной стороне.
 
 
От мира глаз не отрывая,
Всю жизнь шагаю я по ней.
Друг, с теневой и теневая,
И солнечная мне видней.
 

Возможно, поэтому, бывая в разных городах России и заграницы, я люблю бродить не только по центральным, парадным улицам, где расположены главные достопримечательности, но и по тем, которые не включаются в туристические маршруты.

В непарадных улицах есть своя, особая прелесть.

Вот и в Петербурге есть Невский проспект, по нему гуляют все в обязательном порядке, есть Дворцовая площадь и Стрелка Васильевского острова, Марсово поле и Летний сад, Исаакиевская площадь и Медный всадник у зданий Сената и Синода. Великолепные места…

Но вот рядом с Адмиралтейством и Исаакиевским собором находится непримечательная улочка, носящая имя декабриста Александра Якубовича. Это – бывшая Ново-Исаакиевская. Сегодня ее историческое название живет только в названии офисного особняка, расположившегося в угловом доме на пересечении улицы Якубовича с Конногвардейским переулком. Прогулка по этой улице позволит вспомнить исторические эпизоды, несомненно интересные для наших современников.

Длина Обводного канала – восемь километров. Однако этот самый большой искусственный канал никогда не считался местом, располагающим к прогулкам. И потому я попытался найти в нем свою изюминку.

Маршрут по Обводному каналу получился весьма насыщенным, поэтому я не стал уводить читателя на соседние улицы, следуя строго по набережным с четной или нечетной стороны.

Несколько иначе я построил прогулки по Лесному проспекту, вокруг площади Калинина (оба путешествия начинаются на площади Ленина у Финляндского вокзала) и вокруг Нарвских ворот.

Пусть никого не удивляет, что каким-то людям или предприятиям уделено много внимания, а каким-то – нет. Например, о парке «Екатерингоф» есть отдельное серьезное издание, повторять написанное там не к чему, поэтому Екатерингофу уделено не слишком много места.

Главное, чтобы читателю было интересно пройтись вместе со мной «по теневым, по непарадным» улицам Петербурга, они того заслуживают. И начнем наше путешествие с одной из самых скромных улиц центра города – с улицы Якубовича.

По бывшей Ново-Исаакиевской

Улица Якубовича при сравнении с другими центральными улицами Петербурга внешне много проигрывает. Однако прогулка по ней позволит вспомнить любопытные фрагменты нашей истории.

Прежде всего, скажем о ее названии. Современное имя улица получила 6 октября 1923 г. в честь декабриста Александра Якубовича. Она сначала так и называлась: улица Декабриста Якубовича.

Уточняющее слово «декабрист» практически перестало употребляться уже к 1926 г. И это понятно, поскольку конструкция топонима оказалась громоздкой, к тому же рядом появилась площадь Декабристов.

Восстание декабристов – тема, достаточно исследованная историками. Именами казненных офицеров русской армии, посмевших выступить против царской власти, после 1917 г. назывались улицы в разных городах страны. В том числе, конечно, и в Петербурге.

Как бы кто ни относился к этому событию, повлиявшему на ход отечественной истории, у многих возникают сомнения по поводу увековечивания здесь памяти именно о декабристе Якубовиче. Хотя улицу выбрали самую близкую к месту восстания.

Но все же почему здесь, практически у места события оказалось запечатленным не имя Каховского, выстрелившего в генерал-губернатора Милорадовича, не Пестеля, как одного из главных организаторов Тайного общества, наконец, не Рылеева, тот, по крайней мере, в 1825 г. жил в сотне шагов отсюда?!



А.И. Якубович


Кстати говоря, переулок Каховского появился в городе в 1940 г., а октябрьским постановлением 1923 г. увековечены лишь трое декабристов – Пестель, Рылеев и Якубович. Пестеля и Рылеева, словно по-дружески, «поселили» рядом, присвоив их имена улицам, выходящим к Спасо-Преображенскому собору. Якубовича – отдельно от них, зато поближе к месту события. Получается, что с точки зрения пропаганды личности, а это в политических переименованиях подразумевается всегда в первую очередь, заслуги Якубовича в борьбе с царизмом новая петроградская власть оценила выше заслуг Пестеля и Рылеева.

Однако, по оценке историков декабризма, Александр Якубович, в отличие от многих других декабристов, не проявил себя в должной степени, так, как подобает настоящему борцу с несправедливостью и беззаконием, каковым значительная часть офицерства считала возведение на трон Николая I, при том, что они уже присягнули его старшему брату Константину. Почему же тогда он, а не кто-либо другой оказался удостоенным увековечивания в названии улицы, расположенной в самом центре города на Неве?

Присмотревшись внимательней к личности Якубовича и к дате наименования улицы в его честь, можно понять символический смысл присвоения этой улице имени капитана Нижегородского драгунского полка.

Приятный внешне, красноречивый, эдакий «Цицерон» для солдат. А они уважали его за заслуженную боевую славу. Его звали «Храбрым кавказцем», поскольку он выполнял опасные поручения генерала Ермолова. Но он был еще и фрондером. Не будучи, как говорится, революционно настроенным изнутри, он фрондировал цареубийством, имея в виду, правда, Александра I, тот, как считал Якубович, несправедливо его обидел, сослав в 1818 г. на Кавказ.

Но именно ему, Якубовичу, 14 декабря 1825 г. выпал жребий в случае надобности захватить императорскую семью. Об этом через десять дней после восстания скажет князь Трубецкой. Сам же Якубович на допросе признается, что он должен был «не взять дворец, а идти с войсками на Дворцовую, или Петровскую, площадь» (так официально именовалась Сенатская площадь. – А. Е.) и по поручению общества кричать: «Ура, Константин» до тех пор, пока не соберутся Государственный совет и Сенат.

Эти слова противоречат показаниям других участников восстания, которые утверждали, что штурм Зимнего дворца Гвардейским экипажем намечался, и что командовать им должен был Якубович. Другая важная роль боевого плана предназначалась Трубецкому.

Вместе с тем, и Трубецкой, и Рылеев отмечали в Якубовиче задатки бонапартизма и намеревались после прихода к власти принять меры против возможного диктаторства «храброго кавказца».

Теперь совместите даты. Осень 1923 г. – это не только переименование петроградских улиц в честь достойных с точки зрения большевиков деятелей истории и культуры, осень 1923-го – это борьба за власть за спиной у находящегося в Горках, изолированного от большой политики, больного Ленина. Еще в конце декабря 1922 г. В.И. Ленин продиктовал своему секретарю Марии Володичевой письмо, получившее известность как «Завещание Ленина», в котором, в частности, заявил, что: «Товарищ Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть». В январе 1923 г. уже Лидии Фотиевой он продиктовал своеобразный постскриптум к «Завещанию», в нем Ленин давал характеристики руководителям большевистской партии.

О Сталине говорилось следующее: «Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам назначить на это место другого человека…».

Можно оборвать цитату на этом месте и вспомнить, что изменение названия улицы происходило в то время, когда председателем исполкома Петросовета был Григорий Евсеевич Зиновьев. О том, что он мог лично «приложить руку» к этому конкретному переименованию, говорит тот факт, что сразу же после смерти Ленина именно Зиновьев стал инициатором переименования Петрограда в Ленинград. Правда, это случится через три с половиной месяца после истории с Ново-Исаакиевской, ставшей улицей Якубовича, но в этом явственно проглядывается любовь Зиновьева к мемориализации вождей.

Необходимо вспомнить, что Григория Евсеевича Сталин ненавидел. Зиновьева дважды исключали из партии, и дважды в ней восстанавливали, но в 1936 г. его расстреляли по делу «троцкистско-зиновьевского террористического центра».

Однако при этом нельзя забывать другое, что в борьбе за лидерство в партии в период болезни Ленина, да и после его смерти, Зиновьев вступил в союз со Сталиным против Троцкого. В случае победы Сталина, Якубович, как человек с диктаторскими наклонностями, к тому же «храбрый кавказец», был весьма подходящей фигурой для пропаганды диктатуры пролетариата в виде вождизма одного человека – кавказца Джугашвили-Сталина.

Присвоение улице, расположенной неподалеку от бывшей царской резиденции имени «храброго кавказца», выглядит в свете вышесказанного более или менее объяснимым. Иных причин выбора имени этого человека для улицы, ближайшей к месту восстания декабристов, не видно. Тем более, что Якубович оказался единственным из декабристов, не отправленных на виселицу, чье имя оказалось увековеченным в названии улицы города на Неве.

Григория Евсеевича Зиновьева, как видим, сей хитроумный поклон новому вождю, которого, в отличие от Якубовича, не называли «храбрым кавказцем», все равно не спас от опалы и казни.

Имя Зиновьева убрали из названий всех учреждений после 1926 г., имя Сталина стерто со всего, что было названо в его честь в Ленинграде – в 1956 г.

«Храбрый кавказец» Якубович оказался разменной монетой в борьбе ненавидевших друг друга коммунистических вождей, и имя его сохранилось в топонимике Петербурга до сих пор.

Вот характеристика, данная Якубовичу императором Николаем I в «Записках о вступлении на престол». Говоря о Евгении Оболенском, как об «одном из злейших заговорщиков», упоминая Рылеева, как человека, у кого в доме заговорщики собирались, царь пишет: «Другое лицо, изверг во всем смысле этого слова, Якубовский (так в тексте. – А. Е.)… умел хитростью своей и некоторой наружностью смельчака втереться в дом графа Милорадовича, и, уловив доброе сердце графа, снискать даже некоторую его к себе доверенность. Что Оболенский не успевал узнать во дворце, то Якубовский изведывал у графа, у которого, как говорится, часто сердце было на языке».

 





































На этой странице вы можете прочитать онлайн книгу «По теневой, по непарадной. Улицы Петербурга, не включенные в туристические маршруты», автора Алексея Ерофеева. Данная книга имеет возрастное ограничение 12+,. Произведение затрагивает такие темы, как «исторические памятники», «краеведение». Книга «По теневой, по непарадной. Улицы Петербурга, не включенные в туристические маршруты» была написана в 2013 и издана в 2013 году. Приятного чтения!