Книга или автор
3,0
1 читатель оценил
314 печ. страниц
2020 год
16+

Книга первая

* * *

Всё началось с того, что я сквозь дрёму услышал уже привычный для моего уха, сигнал пожарной тревоги. В один момент всё вокруг оживилось: зажглись ночные фонари, застучали двери, захлопали отсеки. Личный состав нашего пожарного караула, словно вездесущие муравьи, замельтешил возле ревущей на весь гараж красной машины, одеваясь в свою защитную боевую одежду. На ходу, схватив каску и застёгивая куртку, я вскочил в салон автомобиля и уже через пару секунд наша «ласточка», с включёнными синими маячками, буквально вылетела из пожарного депо.

Это был далеко не первый мой ночной выезд на пожар. Вот уже около десяти лет я исправно борюсь с огнём и, как правило, побеждаю его до полного, так сказать, уничтожения. Я – Дмитрий Малахов, тридцатилетний старший прапорщик, а так же по совместительству являюсь командиром отделения энной пожарной части города Минска. До недавнего времени я исправно исполнял обязанности начальника караула, так как наш бывший командир, по истечении своей выслуги лет, был с почестями отправлен на заслуженный отдых, то есть на пенсию. И вот недавно, где-то с неделю назад, в наш караул на его место, после окончания пожарного училища, прибыл молоденький лейтенант. Теоретически парень был подкован на все сто, хвала его преподам, а вот с практикой у пацана были огромные проблемы. Как оказалось, пожары он тушил только в своих конспектах на занятиях по пожарному делу и в отличие от меня и ребят моего краснознамённого отделения этот выезд был у него первый и считался, так сказать, его «Боевым крещением». Я видел, как он нервно листал карту выезда и понял, что ему никак не удаётся найти то самое место, на которое, собственно говоря, мы и направляемся.

– Ну, что там? – решив, подбодрить командира спросил я. – Опять где-то трава от щекотки загорелась?

– Если бы трава, – листая карту, робко промямлил он. – От «Центра» в три двенадцать было получено сообщение: «Горит открытым пламенем двухэтажный заброшенный дом по улице Брикета», а вот на карте, я смотрю, такой улицы нет. Может карта старая?

– Не суетись под тесаком, – с улыбкой произнёс я, похлопывая командира по плечу. – Карта практически новая, меняли с месяц назад, сейчас найдём! – но взяв карту и открыв её, как мне казалось, в нужном месте, я с удивлением обнаружил, что действительно, улицы с таким названием на нашей карте просто не существует. – Странно! Вероятно это какая-нибудь новая улица, что вблизи новостроек, точнее улица старая, а вот название новое – переименовали, а в карту не внесли. Вот подъедем поближе к этому району, – я ткнул пальцем в карту, – а там и видно будет.

– Что значит «видно будет»? – удивился командир. – Чай не на блины едем – пожар, знаете ли, тут точность нужна.

Тут же за нашими спинами раздался негромкий ехидный смешок двух моих непосредственных подчинённых. Ребята у меня в отделении бравые да боевые, но уж больно весёлые, их хлебом не корми, а дай поржать над кем-нибудь от души, но что касается работы, то тут они выкладываются на всю катушку.

– А то и значит, дорогой товарищ, – попытался объяснить я, покачивая головой. – Ночь на дворе! Темно! Как проедем вот эти высотки, сразу же будет видно, где и что горит. Зарево от такого пожара, как нам пообещал «Центр», должно быть очень живописным.

– Ох, ребятушки, я вот думаю, что нам надобно срочно возвращаться в расположение нашей пожарной части, – послышался со спины голос Мишки Петровского, первого шутника нашего караула. – Я не захватил с собой свой любимый мольберт и кисти. Не могу, знаете ли, не запечатлеть на старом холсте ожидающую нас красоту.

– Тоже мне Репин выискался, – фыркнул ему на ухо его лучший друг и напарник по приколам Володька Прохоренко. – Мольберт он, видите ли, забыл. Да ты хоть вообще знаешь, что это такое?

– Видишь ли, Вольдемар, я в отличие от тебя, человек образованный, я и не такое знаю! Как ни как восемь классов в средней школе от звонка до звонка отмотал, – откинулся на заднем сидении Мишка, закинув обе руки себе за голову.

– А что – в девятый тебя из- за великого ума не взяли? – не унимался Володя, подкалывая своего товарища. – Или может ты свою школу экстерном закончил: с бриллиантовой медалью и орденом пурпурное сердце?

– Да ко мне, если хочешь знать, для моего обучения учителя сами на дом приходили, – задрал, было, нос Мишка начиная потихоньку закипать от злости.

– Что ты нам паришь!? Да к тебе никто кроме врачей-психиатров, на дом и зайти-то не мог, – ехидно улыбаясь, продолжал издеваться Володька. – Подойдут так тихонечко на цыпочках к двери, поскребут пальчиком об косяк и спросят ласково: « Тук, тук, тук», мол, «а не здесь ли проживает знаменитейший художник и учёный Мишаня Петровский? Мы тут к нему за советом пожаловали, уж такого образованного как он нам днём с огнём не найти»…

Долгого ответа нам ждать не пришлось. Мишка вовсю, как можно культурнее, загнул трёхэтажным матом, что он думает про Володю и его образование, про всех его одноклассников и близких родственников, ну, а мы, в свою очередь, надрываясь от смеха, ползали по салону автомобиля. Ребята они молодые, весёлые, за словом в карман не полезут, вот и подкалывают друг друга что есть мочи. Если сравнить с ними нашего бравого водителя Генку Зубовича – то это небо и земля. Геннадий – тёртый калач и мудрый воин, да и до пенсии ему так же оставалось всего ничего. Всегда молчаливый, говорит только по существу и то только тогда когда его спрашивают. Первоклассный шофёр, про таких как он говорят: «на машине через игольное ушко проедет», ну, а что же касается нашего новоиспечённого начальника караула Андрея Клишевича, то я на этот счёт пока ещё не определился, не было так сказать возможности узнать его поближе. На вид ему было лет двадцать, но в его взгляде уже читалась какая-то стальная хватка. Ну, что ж, я надеюсь, что вскоре мы узнаем что он за птица – при нашей-то работе люди быстро раскрывают себя целиком. На пожаре, знаете ли, ничего не утаишь: либо ты герой, либо сволочь, которую надо обходить стороной, и тут главное вовремя эту сволочь, в человеке распознать, чтобы потом не было мучительно больно, как говорил кто-то из классиков….

– Подъезжаем, – в полголоса пробурчал сосредоточенный Генка, всматриваясь куда-то вдаль. – Вон оно ваше экзотическое зарево, любуйтесь!

Все в салоне сразу моментально затихли. Мои ребята прекрасно понимали, что с этого момента начинается серьёзная работа, и они уже издалека внимательно начали оценивать обстановку….

Казалось, что само небо пылает огнём. Красно-оранжевый отблеск пламени играл по ночному небу, перепрыгивая то на одно, то на другое облако. Искры от горящего дома летели так высоко, словно какая-то неведомая сила гнала их вверх, заставляя всё выше и выше подниматься над ночным городом. Вокруг не было ни души, но ведь оно и понятно: три часа ночи, дом давно заброшен, хозяев нет, а в пожарку позвонил какой-нибудь одинокий прохожий выгуливающий свою карманную собачонку. Наш командир, не видавший никогда такого пожарища вживую, сразу даже как-то опешил:

– Ну, что, Дмитрий, посоветуешь? С чего начинать-то? У тебя-то на практике опыта побольше моего будет.

– А что тут советовать, – деловито ответил я, натягивая на голову каску. – Дело-то плёвое, на полчаса работы. Давай-ка для начала мы через вон ту тлеющую арку во двор этого особнячка проскочим, а там и за работу примемся.

– Действительно, – поддержал меня Мишка, застёгивая карабины на пожарной куртке. – Гони, Гендос, через эту арку, а там и видно будет!

– Через арку, так через арку, – недовольно выдавил из себя Гена, с усилием выворачивая руль. – Мне всё равно – страдать, иль наслаждаться!

* * *

Мать моя женщина! Да что же это!? Куда всё делось!?..

Как только мы проехали эту злосчастную арку, весь мир перевернулся с ног на голову: неба не видно, кругом огонь, из разломленной земли вырывается чёрный, как сажа, дым. Тут и там булькала, раскаленная добела, вездесущая лава. Вокруг нас раскинулась голая пустошь, испещрённая огнями, пеплом и пылью. Казалось, что сам воздух был не пригоден для дыхания. Отовсюду слышался резкий запах серы, от чего дышать было очень трудно и у меня даже создалось такое впечатление, что мы находимся в настоящей русской бане истопленной по-черному. Всем моментально стало невыносимо жарко – жарко как в аду.

– Что-то я не понял, – сразу же опешил Гена, плавно выжимая тормоз. – А где наш горящий дом, да и вообще что это за хрень такая? Где мы?!

– Да уж явно не в Рио де Женейро! – отозвался на его вопрос обалдевший Мишка, оглядываясь по сторонам. – Ты куда нас завёз, колесо пожарное? Тебе же русским языком сказали: «заверни в арку», а ты куда завернул?

– Я предполагаю, что на вулкан Везувий, – сострил, было, Володька, высунув голову в раскрытое окно, – и, причём в самый его эпицентр!

– Да кто ему вообще руль доверил? – тоже опуская форточку, не унимался Мишка. – Ты что, не мог нас вывезти туда, где море и девочки в бикини? Ходили бы сейчас по пляжу, пили «Джюс», купались в бассейне. Так вот нет – фиг вам, да?

– Ладно, хватит ныть! – разрядил обстановку командир, пожимая плечами. – Всё это действительно очень странно. Давай, Геннадий, выруливай пока обратно, а ты, Димка, свяжись с «Центром» по станции и уточни, в какой это крематорий он нас заслал.

Но сколько бы Гена не кружил взад-вперёд, результат был нулевой. Мы по прежнему оставались в том самом жутком месте, в которое нас занесло пару минут назад. Со связью тоже была проблема. На все мои запросы и вызовы, станция лишь шипела и свистела в ответ и все присутствующие с досадой поняли что до «Центра» нам не достучаться.

– А вот это уже хреново, – выдохнул Мишка, демонстративно хватаясь рукой за сердце. – Что- то мне сразу же не по себе стало! Вот приедем назад в расположение части, обязательно кто- то от меня пенделя получит, причём волшебного.

– А в какой стороне это расположение? – занервничал Володя, нервно оглядываясь по сторонам. – Что-то я в округе ни одной таблички с надписью: «Выезд из кошмара», не заметил. Всё – кранты нам, ребята, здесь нас и похоронят! Жаль, что я не курю, а то бы выдул последнюю сигаретку перед смертью-то неминуемой…

– Пацаны, смотрите! – перебил Володькины причитания командир, указывая пальцем в сторону небольшого камня. – Да ведь это ЧЁРТ!!!

Действительно, возле обугленных камней, стоял самый настоящий чёрт – с мокрым пятачком, хвостом и рогами. Мои ушлые ребята отнеслись к такому повороту событий как-то спокойно, их не испугаешь всякими там рогатыми штучками. За годы работы в пожарной службе, они уже насмотрелись всяких ужасов, так что появление какого-то там общипанного чёрта их особо как-то и не удивило. Что же касается непосредственно самого рогатенького, то он с таким удивлением смотрел на нашу пожарную машину, что казалось его глаза, вот-вот вылезут из орбит. Не закрывая своего рта, он стал медленно, но уверенно направляться в нашу сторону. Как бы там ни было, но все, словно по команде, высыпали из салона. Обнаружив, что здесь стало намного теплее, чем в машине, мы решили снять с себя нашу боевую одежду. Закинув её обратно в салон, и немного подискутировав – каски, на всякий случай, было решено оставить при себе. Наблюдая за нашими действиями, чёрт остановился и с недоверием осмотрел каждого из нас. По его взгляду было заметно, что он никогда не видал таких бравых парней, в камуфлированной форме, да ещё и с касками на головах.

– Может, всё- таки, кто-нибудь объяснит, что всё это значит? – с лёгкой зевотой, спокойно выдавил из себя Гена.

– А вот он, сейчас нам всё и расскажет, – отозвался Мишка, поправляя свою каску. – Эй ты, пятачок с рожками, иди-ка сюда!

– Мишаня, поосторожнее, – предупредил я его, придерживая за рукав. – Это всё-таки чёрт и неизвестно чем он там дышит.

– А по мне, хоть Папа Римский, – рявкнул Володя, вытирая ладони об штаны. – А ну-ка, подь сюды, чертяка, а не то я тебе сейчас хвоста накручу.

Чёрт хотел было дать дёру, но, видимо опасаясь за свой хвост, медленно, с испугом, подошёл к нам.

– Ну-ка, объясни нам, дорогой товарищ, где это мы, собственно говоря, оказались? – не вынимая рук из карманов начал переговоры командир. – Ты сам кто таков будешь, длинна хвоста, размер трусов?..

– И чтобы без вранья! – встрял в разговор Володька, сплюнув на землю. – А если будешь юлить – я тебе твою длину укорочу!

Чёрт обеими руками схватил свой хвост за кисточку и взмолился, упав на колени:

– Не губите меня! – глотая сопли, запищал он. – Я ещё слишком молод, чтобы вот так сгинуть за спасибо живёшь. Мне ведь ещё и двухсот лет не исполнилось.

– Ничего себе – юноша! – удивлённо хмыкнул Мишка, пристально глядя на черта. – Да у нас всех твоих одногодок уже давным-давно под землёй схоронили.

– А мы сейчас где, по-твоему, находимся? – с ехидной улыбочкой перебил его чёрт.

– Не понял, – удивлённо вопросил я, вскинув брови, – мы что, под землёй?

– Под ней самой, – не прекращал улыбаться чёрт, сверкнув глазами. – В царстве хозяина моего Люцифера!

– В аду что ли? – переспросил Мишка, нервно оглядываясь по сторонам.

– В нём самом! В моём тёпленьком и уютном гнёздышке, – радостно протараторил нам чёрт.

– А чего это ты всё время лыбишся? – зашипел на него Володя, скорчив гримасу. – Ты что думаешь, что к тебе цирк на гастроли приехал? Не, ребятки, он меня уже достал! Сейчас тут потекут реки крови, это я вам обещаю. А ну давай сюда свой плешивый хвост, я сейчас буду из него верёвки вить. Это же какое-то издевательство над нами! У меня, с Мишаней, уже всё нутро закипает, а он тут стоит и улыбается. А ну колись, злыдня мохнатая, где тут выход?

Чёрт от страха за свой хвост прижался к земле и уже лёжа на песке, заревел как малое дитя.

– Вот она моя погибель! – пуская пузыри, всхлипывал он. – И почему я только старших не слушал? Ведь предупреждали же: «сиди», говорят «дома и не высовывай свой пятачок наружу, мал ещё», так вот нет же – ослушался. Вот сейчас порвут меня на кусочки, и поминай, как звали.

Слёзы лились рекой. Чёрт до того жалобно причитал и плакал, что до сих пор молчавший Генка, присел рядом с ним на корточки и по дружески похлопав его по плечу, протянул ему шоколадную конфету фабрики «Коммунарка».

– Не реви, – ласково пробормотал он. – Никто из нас тебя рвать не собирается. Ты только расскажи, как нам отсюда можно выбраться. Где тут у вас выход?

Конфета тут же исчезла за щекой у черта, и уже радостно причмокивая, он пропищал:

– А выход у нас там же где и вход, но открыть его может только сам Люцифер – он слово заветное знает!

– Ну, тогда дело в шляпе! – обрадовался Мишка, прихлопнув в ладоши. – Сейчас же едем домой к твоему боссу, берём его там за грудки, и вежливо, по пожарному, просим его, нас от сюда выпустить.

– Вот-вот, – поддержал товарища Володька, – а то загостились мы тут у вас. Пускай он откроет нам свой запасной ход и со спокойной душой, да полной выплатой за моральный ущерб, отправляет нас восвояси. Цветов не надо – не люблю!

– А хозяина сейчас нет, – удивлённо защебетал в ответ чёрт. – Раз в сто лет он берёт заслуженный месячный отпуск, поднимается на поверхность и отдыхает там в своё удовольствие.

– И давно он ушёл в этот свой отпуск? – раздражённо уточнил у него командир, покусывая губы.

– Да незадолго до вашего появления, – просвистел ему чёрт. – Да вы и попали-то сюда потому, что огненные врата не успели за ним закрыться.

– Вот так номер, – от досады завопил я, разведя в стороны руки. – Что же это получается – твой шеф будет целый месяц на пляже булки парить да цветочки нюхать, а нам тут парься в этой жаровне? Нет уж – дудки! Мы бойцы военизированной пожарной службы, а это хоть что-то да значит. Наша прямая обязанность – бороться с огнём, а здесь его, как я вижу, хоть отбавляй, и раз мы оказались в такой накалённой обстановке, то я предлагаю, не посрамить честь мундира пожарного бойца и заняться делом, которое мы, пожарные, умеем делать лучше всего.

– Вот это правильно, Димон! – поддержал меня Володька, хлопая в ладоши. – Нечего тут разглагольствовать, а пора заняться настоящим делом.

– Ну, делом так делом, – почти пропел счастливый Андрюха и начал отдавать приказы. – Сейчас тут будет немного попрохладней. Гена, заводи машину, включай насос и переходи на ручной режим. Володя, вы с Мишкой протягивайте магистральную линию, на два рукава, и работайте с лафетом. Димка, мы с тобой берём огнетушители и сбиваем пламя вон с той, горящей, смоляной лужи. За работу, парни!

Каждый знал, что ему делать. Заревел мотор, взвыл насос, по растянутым рукавам побежала вода. Мишка профессионально направлял ствол лафета в наиболее интенсивные очаги возгорания, постепенно ликвидируя их полностью. Володя, поддерживая товарища, орал во всё горло свою любимую пожарную песню: «Враги сожгли родную хату», тем самым поднимая всем нам настроение, а я, с командиром, носился от одной горящей лужи к другой, обдавая их мощной струёй из порошкового огнетушителя. Чёрт, наблюдая за нашими слаженными действиями, аккуратно присел на лежавший возле машины камень и, не закрывая рта, глазел на нас. Он так был восхищён нашей работой, что уже через пару минут, не выдержав, подбежал к Мишке и просто умолял дать ему хотя бы подержаться за рукоятку лафета. Миша, осторожно, доверил ему своё орудие труда, наблюдая с каким энтузиазмом чёрт, гасит, ещё совсем недавно родной для него, огонь. Через десять минут всё было кончено. Мы отбросили в сторону «сдохшие» огнетушители и усталые, но довольные, растянулись прямо на песке возле нашей машины. Конечно же, ад так сразу не потушить, но с этим участком мы справились блестяще.

– А здорово мы это чистилище забычковали, – просопел довольный Володька, оглядываясь по сторонам. – Жаль, что всё так быстро закончилось, скажи, Мишаня?

– Эт точно! – хихикнув, подтвердил его напарник, укладываясь поудобнее. – Но если бы нам не помогала эта чертяка, мы бы ни за что сами не справились.

Чёрт смущённо склонил свою рогатую голову, припрятав свой раскрасневшийся пятачок, и заёрзал на одном месте.

– А как тебя хоть зовут, рогатенький? – спросил я, вспомнив, что мы до сих пор не знаем его имени.

– Боряка, – вздохнув, просопел усталый чёрт. – А что?

Тут же Мишка с Володей, словно по команде, заржали как кони:

– Как? Боряка? Га-га-га! Да что это за имя то такое – Боряка? Га-га-га!

– Будет вам уже, хохотушки, – встрял смеющийся командир, смахивая рукой накатившую слезу. – Имя как имя, только для нашего уха немного непривычное…

– Ещё бы – Боряка! Га-га-га! – не унимался Володя.

Чёрт от смущения снова весь покраснел, осунулся и даже чуть не заплакал. На помощь ему вновь пришёл сердобольный Генка и, почесав черта за ухом, он опять протянул ему шоколадную конфету всё той же знакомой фабрики «Коммунарка». Чёрт немного повеселел, но всё равно недовольно смотрел в сторону смеющегося Володи.

– А давай мы тебя Борькой будем звать? – неожиданно предложил ему Гена. – И нам будет привычнее, да и тебе вроде как не обидно. Согласен?

Чёрт радостно закивал головой и вместе со всеми проголосовал «единогласно» за своё новое имя.

Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 38 000 книг

Зарегистрироваться