Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
98 печ. страниц
2019 год
16+

Глава 1

Йоко вернулась. Не выдержала цивилизации. Тяжело находиться среди людей и чувствовать себя одинокой.

– Одинокой, это как?

– Ты робот, Али. Всё равно не поймешь. Мы здесь жили, работали, у нас была команда, какая-то общность интересов. Там этого нет. Каждый сам по себе, или член какого-нибудь преступного клана. Знаешь, как будет семья по-итальянски?

– Да, знаю. Мафия.

– Вот и в Японии. Народа много, людей нет, сплошная мафия!

– Ничего. Поскучаешь здесь пару месяцев за монитором камер наблюдения, иначе запоёшь.

– Вряд ли! Я за этим монитором больше времени провела, чем ты находишься на Земле, Али.

– Поживём увидим. Здесь такая скукотища! Там в Японии, хоть море есть. Целый океан! А, здесь ничего, кроме земли, камней и песка. Скажи правду Йоко, что тебя привело в наши места? Забыл поздравить тебя с удачной пластикой. Если бы ты, ещё, голос изменила, я бы тебя не узнал. Подумал, что кто-то из паломниц забрёл случайно в подземелье.

Йоко зарделась, не так часто мужчины одаривают её комплиментами.

– Было у меня две подруги, даже не подруги – скорее знакомые. Сагитировала я их посетить монастыри Иудейской пустыни. Эта поездка была им по бюджету. Я описала им всю красоту этого места, где можно ночевать в палатке, на открытом воздухе, на берегу реки Иордан. А, звёзды – какие здесь звёзды! На небе, как на дереве – руку протяни, и срывай по одной…

– Ну, и как? Понравилось им здесь?

– Не знаю. Пропали подруги. Уехать уехали, но обратно не вернулись.

– У нас здесь есть всё, даже война иногда бывает, люди умирают по– неосторожности, но никогда, никто не занимался здесь воровством людей. Ты в полицию обращалась, Йоко?

– Два официальных запроса от Министерства иностранных дел Японии…

– Дальше можешь не продолжать. Я всё понял.

Али уже наметил план поисков девочек из Японии. Нужно будет проверить всю полицейскую картотеку с информацией о пропавших людях за последние полгода, все гостиницы, ночлежки, начиная с аэропорта, должен же остаться, хоть какой-то след. Не может человек, вот так, пропасть в никуда. Ищи зацепку, Али! Камеры наблюдения, возле каждой гостиницы, на каждом перекрёстке. Вся информация передаётся из сервера, в архив. Она сохраняется в блоках памяти. Всё в твоих руках, Али!

Блин! Первый блин комом – информация о видеосъёмке в архиве сохраняется не более двух недель. Я не думал, что Иудейская пустыня так популярна в туристическом мире. Из одной Японии и Южной Кореи, было больше двух тысяч гостей, за полгода. Они, как тараканы расползались из Тель-Авива по разным странам, соседствующим с Израилем. Я ходил по широким улицам, в одежде бедуина, и чувствовал, что взгляды всех полицейских этого города прикованы к моей особе. Мне надоело бесцельное хождение, проверка документации таможни и аэропорта мне ничего не дала. Йоко говорила, что они собрались в Иудейскую пустыню. Надо искать гостиницу, где они могли остановиться.

***

Больше всего нас утомила дорога. Подругу прорвало на еду. Она всегда что-нибудь жуёт, или, как корова, пережёвывает. А я… а меня тошнит, весь перелёт. Я жалею, что согласилась провести отпуск в Израиле. Романтическое путешествие! Чувствую себя обалденно – как беременная! Сколько мы ещё лететь будем? Я со всего перелёта, только туалет успела изучить – главная туристическая достопримечательность! Стюардесса что-то пробубнила по громкоговорящей связи. Этот английский язык, когда я слышу его, мне кажется, что человек не говорит, а глотает слова. Лишь бы успеть до туалета добежать! В этом Израиле никто не разговаривает по-японски, а я…, а мы – английский, только с разговорником. А, ещё нужно добраться до Иудейской пустыни. Я не знаю, далеко ли это, и ходят ли туда автобусы?

– Самико, перестань жевать, пожалуйста! Побереги свою фигуру и дай покой моим нервам.

– Мы ещё не прилетели, а ты уже начинаешь говорить, как истинная еврейка.

– Что? На иврите?

Подруга засмеялась:

– На санскрите, с еврейскими оборотами. «Самико, не делай мне нервы, пожалуйста». Подруга перекривила меня, подделав мой голос. Мне тоже стало смешно. Организм устал от перелёта и требовал разрядки. Самолёт шёл на посадку, мы, кажется, прилетели. В иллюминаторах появились лучи взлётно-посадочной полосы.

– Экипаж самолёта рад приветствовать вас в аэропорту Тель-Авива.

Стюардесса перешла на японский язык. Я опять загрустила – целый месяц в Израиле, как глухонемые. Самико летела сюда, чтобы похудеть. А я, за компанию. Мы, с Самико полные противоположности. Мне, наоборот, не мешало бы вес набрать! Этот Тель-Авив, конечно не Токио, не сравнить!

– Неужели в Израиле всё так запущено и никто не знает японского языка?

Самико съязвила:

– Ну, конечно! В Японии давно все перешли на идиш!

Я отмахнулась от неё сумкой. Самико подхватила мою игру. Полицейский на улице наблюдал за нами с подозрительным выражением лица. Я одернула подругу, а то нас могут неправильно понять. У таксистов глаз намётан на иностранцев, они реагировали на черты нашего лица, выдающего туристов из Японии. Лучше бы они реагировали на содержание наших кошельков! Самико догадалась поменять иены на доллары, у неё, даже шекели были. Мы вздохнули и пошли на автобусную остановку. Нужно как-то добираться до этой Иудейской пустыни.

Пришло время назвать себя. Я стесняюсь своего имени. Оно больше похоже на кличку. Так оно и есть. Меня родители назвали Нагара. Нагара Огаи – звучит? Меньший брат, на встрече одноклассников представил меня, как Ниагару. С тех пор все забыли про моё имя. Сосед паспортист так и записал в главном документе – Ниагара Огаи.

– Ты, хитрая, Ниагара! Я тащу весь багаж, а ты, налегке. Размахиваешь дамской сумкой. Возьми, хотя бы, рюкзак.

***

Я нашёл след японских девчонок в отеле, возле трассы, в двух шагах от пустыни, недалеко от города Хеврон. Гостиница принадлежала муниципалитету Кирияф-Арбы, построена, специально, возле трассы в Иерусалим, для обеспечения потоков верующих. Наших красавиц нельзя было отнести к паломникам, но в этой гостинице нашлось место для японских туристок. Я начал работать, вселился, сначала в администратора, вернее это была хостес, а потом, в официанта гостиничного ресторана. Я пытался узнать всё про девушек: их привычки, с кем общались, чем запомнились обслуживающему персоналу?

– Японки, как японки! Ничего достопримечательного. Они у нас не долго были, дня три. Одна постоянно что-то жевала, и была похожа на Нетту Барзилай, а другая была, как вулкан. Нет, как водопад, вспомнила – Ниагара! Худая, и длинная, как шея жирафа.

Точно. Это были мои девочки. Йоко прыгала до потолка в пещере, когда я ей рассказывал про своё расследование.

– А, куда они дальше пошли из этой гостиницы?

Если бы я знал? К сожалению, в гостинице след девушек обрывается. Я просмотрел ещё раз весь список посетителей. Напротив, наших японок жила в одиночном номере вдова из России, приехавшая для посещения русского храма Святой троицы. Может она, что знает. На поиски вдовы у меня ушёл месяц. Я облетал пол мира, а эта Роз Иванова жила в двух часах езды от Хеврона. Сюда она приехала почтить память своего мужа, поставить свечу в русский храм. Я не стал забираться в старое изнеможенное тело. Просто спросил за двух девочек-туристок, сказав, что они пропали и я занимаюсь их поиском. Женщина всплеснула руками:

– Я их предупреждала! Я говорила! А, они, по-русски, ни бум-бум!

– Как вы общались с ними, мадам?

– Как и все – по планшету, через переводчика.

Это было интересно. Кажется, я нащупал след. Я, абсолютно не сожалел о потраченном месяце на поиски этой «русской» с еврейскими корнями. Роз Самуиловна меня угостила чаем.

(– Роботы не пьют чай!

– Если надо? Они смолу, кипящую выпьют! От бесплатного еврейского чая, ещё никто не отказывался.)

– Тётя Роза! Вы не скажите куда пошли девочки из гостиницы?

– Чем вы слушаете? Я полчаса вам пытаюсь объяснить. Я их предупреждала, чтобы не ходили в это место. Там люди сходят с ума. Мне рассказывали, что очевидцы, клюнувшие на рекламу аферистов, попали в неловкое положение. Один серьёзный человек – бизнесмен из Сан-Пауло, полностью сорвал с себя одежду и пытался соблазнить невинное создание, в присутствии её родителей. В этом месте происходят страшные, необъяснимые вещи. На каждого каньон поющих скал воздействует по-своему. Тот, кто рассказал мне эту историю, едва выбрался живым из каньона.

Я нашёл очевидца. Да простят меня все святые, я порылся в его памяти.

– Мы приехали на машине. Люди, направившие нас сюда, говорили, что нужно подождать до обеда. Кондиционер в машине работал на пределе своей возможности. Хач подогнал машину поближе к скале и достал сигарету с анашой. Меня же жара и пустынный климат тянули на сон. Я вспомнил:

– В холодильнике было баночное пиво, всё, что осталось, после вчерашнего банкета. Мы пролетели с девочками! Решили праздник разбавить экстримом. Хач говорил, что здесь, даже наркотиков не надо. Мой собеседник затих.

(Я, незамедлительно, вошёл в его образ).

– Что это? Мой мозг разлетелся искрами фейерверка, это был салют, невообразимая гамма переплетённых эмоций! Мы танцевали. Все, шли за весёлым козлом с бубном. Я отчётливо видел – это Пан! Люди начали срывать с себя мешающую им одежду, а потом, кинулись громить машины, на которых приехали к каньону поющих скал. И, всё это под музыку, под чарующее песнопение ветра. Итак, продолжалось до вечера. Я пришел в себя после захода солнца, в чужом теле. Попытался найти своих друзей. Шатаясь, добрёл до нашей машины, вернее до того, что от неё осталось. Я никого не нашёл. Люди, потихоньку, приходили в себя. Я старался не смотреть на людей. Мне было стыдно. Всем нам было стыдно. Я натягивал свою рубаху на колени, чтобы спрятать наготу, пока не догадался снять её и сделать из рубахи юбку, обкрутив её вокруг талии. Многие, из людей, были совсем голые. Не позавидую тем, кто взял с собой детей – посмотреть на одно из чудес света. Мошенники, как могли, разрекламировали товар. Паломники, священники, туристы со всего мира, мусульмане, христиане, буддисты – кого здесь только не было!

Глава 2

Я всё понял, и вышел из образа. Это не было похоже на гипноз, я не знаю на что это было похоже, если даже воспоминания вассала меня привели к безумию. Я поспешил убраться побыстрей из кафе, в котором я встречался со свидетелем. Посетители и бармен не сводили глаз с нас, видимо заподозрив в наших ипостасях – сладкую парочку. Я не помнил, что вытворял в кафе, одновременно, находясь в чужом теле, под наркотическим опьянением. Бедный робот – он был красный, как рак!

– Сколько нужно повторять очищающую суру, чтобы добиться милости от Аллаха?

(– Роботы не краснеют.)

– Ах, да! Это действительно, чертовски непонятное место.

– Не поминай нечистого, Али!

– Йоко! А, мы с тобой чистые?

– Не знаю, как ты, а я – произведение рук человека, и, вообще, меня на манекенщицу готовили!

Я согласился с Йоко. Никакое это не чудо света. Очередная непонятная схема шарлатанов с применением сильнодействующих наркотических средств. До этого случая я, почему-то думал, что на меня наркотики не влияют. Наверное, ошибался, не знаю. Надо будет по месту проверить. Я, ещё помнил, где находится каньон поющих скал. Блин! Я долетел до этого места, ещё до обеда. Я думал, что уже успел изучить Иудейскую пустыню. Увы! Целый день прождал, но никакого каньона, не скал я не увидел. Хотя помнил, что прошлый раз мы поставили машину в тень, от скалы. Чудеса! Ошибиться я не мог. Роботы никогда не ошибаются!

***

– Ну, что? Побывал в филармонии?

– Мне не до твоих шуток, Йоко. Нет там никаких скал, нет и каньона, нет и филармонии. Всё это надувательство чистой воды!

– А, теперь послушай, что я выяснила, не покидая стен этого монастыря. Приходил отец Дионис. Он рассказал мне про тайну каньона с поющими скалами.

– Это было давно. Ещё когда не было команды стражников, а я был обыкновенным иерусалимским обывателем.

– Не прибедняйся. Я знаю, что у тебя в городе была школа йоги, ты был в ней, наподобие наставника, учителя, гуру, не знаю, как это по индийской философии.

– Слушай Йоко. Это было давно и неправда. У школы был другой хозяин, он не захотел делить лавры пришедшей славы со мной. Мне пришлось себе искать работу и место для проживания. Я с готовностью откликнулся на предложение конторы. Полувоенная организация археологической направленности, это было именно то, что мне нужно в то время. Ибо я был зажат со всех сторон. Блин! Никакая йога не могла заглушить чувство голода. Следующим этапом моего существования была смерть. А, контора обещала пропитание, и не плохую заработную плату. Меня устроило их предложение. Дальше не буду рассказывать про свою жизнь. Я священник, мне это не нужно.

– На чём я остановился? Ах, да, про поющие скалы! Я, как и вы, тогда, считал это шарлатанством, надувательством, с одной целью – вытянуть деньги из вашего кармана. Я никогда не отвечал на призывы адептов этого нового чуда. Израильские города переполнены подобными шарлатанами. Я был научен горьким опытом: со мной обошлись бесчеловечно: не заслужено, меня выгнали со школы, как собаку, а ты говоришь – гуру! Жизнь научила меня беречь каждый шекель. Я старался не попасться на уловки шарлатанов. Но однажды, меня занесло в пустыню. Далеко от дорог и городов, я помню развалины какого-то монастыря и колодец. Высохший колодец, в нём не было воды несколько столетий. Поднялся ветер. Я знал, что такое буря в пустыне. Как мог, я укрылся своей одеждой, я закутался в ватный халат, который был моим неизменным путником. Я обвязал голову шарфом, связанным из грубой шерсти местных коз руками женщин бедуинов. Камни разрушенной кладки колодца были единственной моей защитой от ветра. Я мечтал спрятаться, как можно глубже, от этого колючего песка, проникающего во все щели моей одежды. Я готов был уже спрятаться в колодце, если бы не страх перед змеями, тарантулами и прочей не знакомой мне нечистью! Я бы и умер возле колодца, засыпанный толстым слоем песка. Вдруг я увидел появление каньона, он был, как провал, в окружении песчаных скал. Я услышал музыку, пели камни, пел сам песок. Ветер стих, но звук усилился. Я растворился в природе, пустыня мне показалась самым лучшим местом на Земле. Я танцевал в окружении женщин, под звуки дудочки, на которой играл Орфей. Это было божественно! Эйфория! Я снял свои одежды, освободил своё тело от пут. Я присоединился к танцовщицам. Мы ласкали друг друга! Мы парили над пустыней, вместе с облаками!

– Ты знаешь, что самое сладкое на свете?

– Сахар, мёд, патока!

– Нет. Самое сладкое на свете – это грех! Я понял это тогда, в пустыне у поющих скал. Грех – он, как наркотик, в тысячу раз сильнее, он притягивает к себе. У человека появляется маниакальная зависимость к возвращению в эту зону греха. Я очнулся вечером, уже в потёмках. Всё пропало: каньон, скалы вместе с музыкой и танцовщицами. Я был, абсолютно, голый, и почувствовал, какое-то внутреннее опустошение, меня, как кто вывернул наизнанку. Я стоял около колодца и слушал перекличку цикад. Я не знаю, что это было, Йоко. Я не помню, как добрался в город. Но, во снах, я часто возвращаюсь на это место, где я был счастлив.

– Больше ничего не помнишь, Йог?

– Отец Дионис, – поправил священник.

– Помню! В том и беда, что помню! Прошло много лет, но молитвы в монастыре не помогают мне забыться. Я помню голос из колодца, он уже несколько лет зовёт меня:

– Сюда. Иди ко мне, не бойся. Я жду тебя! Иди, здесь хорошо! Мы ждём тебя!

Отец Дионис закончил свой рассказ, и быстро, быстро поднялся по лестнице, ведущей к площади посредине монастыря преподобного Саввы Освящённого. Он перед своим уходом сказал:

– Ты очень похожа на танцовщиц из каньона греха!

(Я не ошибся:

– Рано ты в священники пошёл, святой отец!)

Надеюсь, Йоко не прочитала мои мысли?

***

– Значит, получается это не единственное место в Иудейской пустыне, где возникают эти поющие скалы? Либо, оно, каким-то чудесным образом может перемещаться по пустыне. Слишком одинаково его описывают все свидетели этого земного чуда: Каньон, скалы, музыка. Йоко, если бы я не прочувствовал всё сам, я бы никогда не поверил в это. Значит наркотики отпадают. Не понятно, как шарлатаны узнают о месте появления этих скал? Если мы не разгадаем с тобой этот секрет, то грош нам цена, Йоко. А шарлатаны будут наживаться на доверчивых туристах.

– Ты забываешь, Али, у нас другая цель. Прошу тебя. Не отклоняйся от расследования пропажи японских девочек.

***

Наконец мы отвязались от этой мымры! У неё старческий маразм: то ей юбки наши не нравятся, слишком коротки для мусульманского мира, то потребовала, чтобы мы не пользовались косметикой, говорила, что пустыня не любит этого. Как эта старуха надоела! Йоко была права, в Иудейской пустыне действительно интересно, сегодня мы, вместе с Самико поедем смотреть поющие скалы. Там даже ритуал специальный есть, нужно выждать время, когда солнце переместиться в зенит. Лишь бы эта мымра ни о чём не заподозрила. Ну, бог и соседку нам послал! Она, категорически запрещала нам углубляться в пустыню, у неё весь мир наполнен мошенниками и шарлатанами. А, по мне – это одно и то же. Мне кажется, без мошенников мир будет выглядеть скучнее. Это, как цирк, без фокусников-иллюзионистов.

– Ниагара! Не отставай. Вся группа уже собралась.

Я думала мы уедем далеко, на край пустыни, а это совсем рядом. Молодые люди высадили нас посреди песка и камней, в пятнадцати минутах езды от гостиницы, собрали деньги за аттракцион, и уехали восвояси.

– Вы сидите, и ожидайте, когда появятся поющие скалы.

Я не пойму, почему тогда сюда приезжать нужно рано утром, если, всё равно, ждать до обеда? Мы уехали, чуть свет… Через пару часов ожидания, толпа начала роптать. Честное слово, я почувствовала, что у меня начали расти ослиные уши. Нас надули. Блин! Как последних лохов, вывезли в пустыню и сиди жди, когда рак свистнет, или скалы запоют. Оптимисты уже смеялись в открытую, хорошо, хоть до гостиницы не далеко, пару часов ходу. Особо принципиальные и нервные, начали ругаться, не смирившись с потерей денег, и начали агитировать толпу последовать назад в гостиницу. Мне тоже было немного жаль потраченной суммы на поездку, я посчитала, что мы, на эти деньги, купили немного ума.

Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 38 000 книг

Зарегистрироваться