Книга или автор
2,5
2 читателя оценили
160 печ. страниц
2019 год
12+

Глава 1

Улица перед кирхой была пустынна, даже бродячие собаки избегали это святое место. Я спешил на вечерний молебен, сегодня вся семья должна собраться здесь. В этот день отец покидал свою мельницу в горах, братья свои приходы в поместьях. Я жил с мамой, мама и заправляла в кирхе. Благодаря её стараниям, в нашей глухомани, остался приют для успокоения души истинным верующим. Я открыл дверь и переступил порог заведения, в котором должен всегда властвовать бог, прихода не было, ни одного знакомого лица, мать лежала на скамье, со связанными руками. Я не понял сразу – она была либо мертва, либо без сознания, я застыл на пороге, уставив свой взгляд на скамью для прихожан. До меня не доходило, что кто-то мог безобразничать в доме бога, до меня, вообще не доходило, что здесь происходит. Отца в углу держало трое людей, слава богу, братьев не было. По кровоподтёкам на лице отца, я понял, что была сварка, переросшая в драку. Драка бы продолжалась и теперь, но с моим появлением всё внезапно прекратилось. Было такое ощущение, что все ждали меня. Отец захрипел, рванулся ко мне навстречу, чтобы защитить от окруживших его врагов, но кто-то из его противников нанёс удар колотушкой по голове, и отец упал, рухнул на пол под иконой святой богородицы. Я хотел подбежать к отцу, но отроки в одеждах святой инквизиции не дали сделать мне и шага. Девушка в сутане, мне показалось, что это была девушка, помахала белым носовым платком перед моим лицом и я отключился от реальности, всё воспринимал, как в спектаклях трубадуров. Меня вывели из кирхи, на улице, перед входом в здание, стояла карета, запряжённая огнедышащими конями из бездны. Двое воинов инквизиции взяли меня под руки, посадили в карету, и мы полетели по воздуху, всё дальше и дальше подымаясь в небо. Я тогда не узнал, за что меня забрали, оторвали от родителей, мне не было предъявлено ни одного обвинения, я и сейчас не знаю, в чём я провинился перед священной инквизицией. Только помню, что никакой кареты во дворе не было, когда я шёл в кирху, а про коней из бездны я узнал только в обители святого Януария. Я не помнил лица отца и матери, я не помнил того места, в котором жил. У меня были братья. А были ли они на самом деле? Может всё это было заговором, результатом взмаха белого платка, в руках девушки в сутане? Мой сосед по койке посоветовал забыть своё прошлое:

– И чем скорее ты забудешь, будет лучше для тебя. Не стоит терзаться сомнениями из-за того, чего не было, и чего не могло быть. Сегодня двадцать первый век, о какой инквизиции ты говоришь? Ты жил в Германии, ходил молиться в кирху, а здесь Россия, и мы находимся в Калининградской области. И говоришь ты по– русски, а не на немецком. Забудь, мой тебе совет, забудь, и не забивай свою голову ложными воспоминаниями, иначе они не приведут тебя к добру.

***

–Ты нашла его, Марина?

– Да, Илья Борисович. Я вытащила его из Восточной Пруссии, из поселения венедов, пришлось опускаться в шестнадцатый век. Я его уже успела отправить в лагерь. Слишком много времени ушло на коррекцию памяти, и адаптацию юноши к современному уровню жизни. На освоение языка был потрачен целый день. Учёные, которые занимались парнем, дали гарантию на его внедрение в наш мир. Мы уничтожили церковные записи, теперь никто не узнает, где родился мальчик, и о его странном исчезновении.

– Всё ли так чисто, как ты говоришь? И почему у вас такое странное название лагеря – обитель святого Януария?

– Илья Борисович, для людей из прошлого, даже после адаптации, странными и непривычными кажутся иностранные слова – такие, как лагерь. Вновь поступившим тяжело осмыслить, где они находятся. Поэтому: лагерь – это обитель святого Януария, казармы – это кельи, а сами юноши – не курсанты, а послушники. А в остальном, подготовка спецподразделений осуществляется по последним достижениям науки ведения современной войны. Курсанты разбиты на пятёрки, и каждая группа изолирована от остальных. Инструктора следят за выживаемостью групп, в реалиях, приближённых к военным событиям, но пока все их усилия брошены на физическую подготовку курсантов. Воин будущего обязан быть сильным.

***

Илья Борисович сам проходил подобную школу, он помнил, каким тяжёлым был путь к его краповому берету. Сейчас время ставит другие задачи, а для их решения нужны люди совсем другой формации, нужна совсем другая армия. Илья находился у истоков зарождения этой армии. Никто не знает, как она должна выглядеть, какова её численность, каким будет её вооружение. Представитель Кремля – один из «серых кардиналов», курирующих рождённый проект, намекнул, что на западе пошли другим путём, они тоже строят свою армию будущего, опираясь на развитие способов управления военной робототехникой – это новые конструкции Дронов, беспилотные танки, катера, самонаводящиеся торпеды, ракеты, бомбы. Всё это управляется с помощью аппаратуры, близкой по логическому обеспечению, к компьютерам высокой надёжности и помехоустойчивости.

– Это дорого, очень дорого. Поэтому, наш проект должен быть на порядок дешевле, и на порядок эффективнее. Вы уж, постарайтесь Илья Борисович.

***

Я пораньше сегодня вернулся с занятий, весь пропахший пылью спортивного зала. Этот специфический запах пота и крови не вымывался даже в душе. Я боялся смотреть в зеркало, после отработки приёмов самбо и джиу-джитсу, моё лицо напоминало перезрелую вишню. Из носа до сих пор сочилась кровь. Тренер и отпустил меня пораньше, в связи с травмой, посоветовав обратиться к санитару. Санитаром была женщина неопределённого возраста с грубым, почти мужским голосом. Кто-то из обительских шутников дал ей кличку – Травести, к несчастью для санитара, кличка прижилась. Травести протёрла лицо спиртом и дала в руки тампон. Вот так я и вошёл в келью – с высоко поднятой головой и с тампоном, приложенным к носу. В помещении меня ожидал сюрприз. Инструктор говорил, что будут формироваться команды, всё подразделение разбито на пятёрки. Пять человек – это команда. В углу кельи стоял послушник, одетый в монастырскую рясу. Он с удивлением смотрел на меня, на мой спортивный костюм, но больше всего, его внимание было привлечено к моему лицу. Он был негр – чёрный, аки смоль, в его кучерявые волосы были вплетены маленькие ленточки, на груди, вместо креста, висел коготь непонятного животного.

– Самар, представился он.

У нас, ни у кого, не было имён – только клички, которые назывались аватарами. А может это не имя, послушник поздоровался на своём языке? Лично мне, после обработки в лаборатории, заново пришлось учиться говорить. Но мне, почему-то хотелось, чтобы это было именем новичка. Значит и лабораторные программы дают сбой, может у Самара ещё что осталось в памяти, кроме имени?

– Жила.

И я подал руку новичку. Аватарку мне дали ребята за гибкость, меня можно было скрутить, сложить пополам, но никто меня не мог заставить сдастся на татами. Я выдерживал любой болевой приём, и там, где профессиональный спортсмен терял сознание, я выходил победителем, заставляя перенапрягаться соперника.

–Жила не сильный, Жила кого угодно вымотает.

Частенько мне приходилось слышать по углам. Со временем со мной стали отказываться выходить в спарринг, даже на тренировках старались не попадать со мной в пару. Конечно, кому это нравится – проигрывать постоянно. Обидно уступить не сильному, а вот такому Жиле, потом две недели на ковёр выходить не хочется, ещё и девчонки подкалывают.

Я указал Самару на его койку, он вообще-то, был первый поселенец в келье, после меня, мог выбрать себе любое понравившееся место, но Самар послушно положил свой рюкзак в указанном ему углу. Я ещё не отошёл от горячки борьбы, и если бы не разбитый нос, то показал бы я этому Дуболому. Тренер вовремя остановил бой. Самар не выдержал – задал интересующий его вопрос:

– А, это за что?

Негр пальцем показал на моё лицо.

– А, это за то, что в столовой перловую кашу есть не хотел.

Новичок ещё не понял, куда он попал. Откровенно, мы все не догадывались, к чему нас готовят, вылавливая по всей планете, из разных времён, поэтому я решил немного пошутить – эта перловка достала всех.

***

Самар – это не имя, это тотем моего племени. У меня в памяти осталось. Самар – это чёрная кошка, большая. Нет, не лев, и не пантера. Правильно – ягуар, чёрный ягуар. Самара нельзя злить, Самар убьёт всех. Ягуары очень злопамятны и мстительны. Самар был вторым членом команды. Третьей была женщина, её привели ночью, когда мы спали. Инструкторы отгородили часть кельи, и у нас появился женский сектор. Знакомство утром началось с того, что Смерека владела непонятной борьбой. Мы с Самаром не могли никак подняться, падали под взглядом пришелицы, подчиняясь движению её руки. Прошло время, пока она не поняла, что мы не враги ей, а такие же, как она – неудачники.

Смереку выловили в горах, наверное, это были Карпаты, она не помнит, когда и как, не помнит ничего, помнит, что ветки в лесу собирала, для камина. Девушка обращалась, только к Самару, я для неё не существовал, она меня просто игнорировала. Я после узнал причину – один из её похитителей был очень похож на меня, и негр казался ей более надёжным, чем этот худой сопляк.

– Ну, и аватарку тебе дали – Смерека, сразу не выговоришь. А Смерека – это что?

Девушка задумалась, покопалась в словесной памяти. В лабораторном лексиконе не было такого слова.

– Смерека – это Смерека, советую запомнить, и не вздумайте его сокращать, всю жизнь на аптеку работать будете.

Вскоре прозвучал сигнал на завтрак, мы с Самаром пошли в столовую, а девушку забрал инструктор. Она не сопротивлялась, у каждого инструктора на поясе висел электрический разрядник. Смереке уже посчастливилось испытать его силу на себе. Я знал, что вновь прибывшей выдадут форму, одежду для занятия спортом, потом она присоединиться к нам. За нашим столом в столовой были все пять порций, значит остальных членов команды ждать не долго придётся. После завтрака, мы втроём вернулись в келью. Нам давалось немного времени перед физическими нагрузками в тренажёрных залах. В келье был полный погром, двое молодых ребят что-то не поделили. Сцепились в мёртвой схватке. Смереке снова пришлось применить свои способности. Мы начали разбираться: одного из ребят звали Рун, другого Сол, на обеих были папахи. Рун помнил, что жил в шестнадцатом веке, где-то в горах, пас овец, а последнее время прятался от воинов хана Искандера в скальных пещерах. Здесь и нашли его послушники ордена инквизиции. Сол не помнил ничего, он даже не помнил почему хотел побить Руна. Наконец, вся команда была в сборе. После тренировки меня с Самаром вызвали на собеседование. В коридоре, перед кабинетом инструкторов, сидели три остальных наших товарища по команде, они уже прошли собеседование, ожидали результата от этих сборов. На собеседовании я понял, что совет инструкторов выбирает командира для нашей команды.

– Жила! Кого бы ты хотел иметь командиром в своей группе?

Мне хотелось ответить честно:

– Никого.

Но я подумал, это ничего не изменит, только всё усложнит, и меня могут перекинуть в другую команду, где выбирать уже не придётся. Комиссия неправильно поняла мои долгие раздумья:

– Хорошо. Мы изменим немного вопрос:

– Кому бы вам хотелось подчиняться, кого вы считаете лидером в своей команде?

– Смерека! Только Смерека.

Председатель комиссии поставил отметку в протоколе.

Глава 2

Сегодня занятия отменяются, всю команду вызвали на общее собрание школы, по-другому эту обитель назвать нельзя. Все ждали появления главного, я уже полгода в этой обители, но до сих пор не знаю зачем я тут. Слухи о главном руководителе бродили между послушниками постоянно, но никогда его никто не видел. Я рисовал картинку в своём воображении: главный руководитель, он, похож на бога, он святой Януарий! Святым Януарием оказался человек, лет пятидесяти, в тельняшке под униформой и в краповом берете. Никаких погонов и знаков различия, но все поняли, что главный руководитель – военный. У главного руководителя было вполне земное имя – Илья Борисович. Речь руководителя была по –военному коротка и лаконична, я понял, что с делением состава на команды, наш отдых закончился, мы приступаем к основному обучению своей воинской профессии. Теперь, наконец, определилось – зачем нас здесь собрали. Мы должны быть воинами. В этот же день у нас сменились инструкторы, про тренажёрные залы можно было забыть. Каждое утро начиналось со взбадривающей пробежки по пересечённой местности с обязательным преодолением водного рубежа. Инструкторы следили за нашим здоровьем. Учебная подготовка проводилась индивидуально с каждым членом команды, и с каждой командой в отдельности. Ребята из других команд изучали устройство современного оружия, у них были практические стрельбы, от нас же этого не требовалось. Оружие мы тоже изучали, только вскользь, что есть такое, и для чего оно нужно. Я спрашивал у Смереки:

– Чего они хотят от нас – эти инструкторы, кого готовят и для чего.

Командир пожимала плечами. После завтрака нас садили за парты и нагружали школьными задачами – развивали сообразительность. Только, потом, на экзаменах, создавали такие реальные ситуации, и мы их должны были решить быстро, ответы сами возникали в голове. Тренировки отрабатывались до автоматизма.

Чтобы продолжить, зарегистрируйтесь в MyBook

Вы сможете бесплатно читать более 38 000 книг

Зарегистрироваться