Читать книгу «Игра правил» онлайн полностью📖 — Александра Фломастера — MyBook.
image

Глава II
Короли и пешки

Попытки солнца пробиться сквозь окно в мои закрытые глаза не имели успеха против толстого полотенца, служившего плотной занавеской. Но Серёгино мастерство укладки ламината с помощью дрели, молотка и болгарки было неумолимо.

– И почему мысль о короле, окружённом сильными фигурами, мне показалась настолько веским аргументом во вчерашнем разговоре? – копошился я в мыслях спросонья. – Ведь, по сути, это получается не дружба и не забота о других людях, а самая что ни на есть манипуляция. Создавать для самого себя сильные фигуры! С мыслью не о благе людей, а именно о своём собственном. О благе короля. По сути, создавать лакеев и обслугу своих интересов. Прагматический подход, о котором и говорил В. Отвратительно, – разочарованно подытожил я.

Неожиданно в голове возникло продолжение мысли, ещё сильнее разбивающее мою вчерашнюю логику:

– Ведь актуальность других пешек для короля имеет место только в том случае, если они одного с королём цвета. Чёрные пешки для белого короля – не перспектива усиления, а совсем даже наоборот. И если всё же допускать существование королей, то, во-первых, – все они разного цвета. А во-вторых, им не под силу понять не то что цвет окружающих пешек, а хотя бы цвет свой собственный. Да и возможно ли понять свой цвет, и существует ли он? Уместно вообще ли разделение королей среди людей на цвета? – Столько вопросов без ответов. Поэтому В ещё проявил сдержанность в натиске на мою несостоятельную позицию и не разделал меня вчера подчистую, озвучив всё только что мной понятое.

– А может быть, такое понимание ему вовсе недоступно? – вдруг ошарашило мою голову. – Может быть, ему недоступна углублённая конкретика моего заблуждения?

В голове возник странный диссонанс. С одной стороны, я в полной мере понял силу позиции оппонента и слабость своей. Но с другой стороны, я отыскал в себе способность развить позицию оппонента и получить более качественную модель возражения, чем была у него. Я как бы победил сам себя успешнее, чем победил меня оппонент. А значит, я отчасти победил и его? Во как! Такое завершение мне понравилось больше вчерашнего! И так как мочевой пузырь всё настойчивее отправлял меня в известное место, после которого нужно было идти умываться, делать упражнения на пресс и завтракать, я решил закончить утреннее структурирование мыслей уверенностью в победе и над самим собой, и над оппонентом. Появилась приятная точка, отчасти восстановившая раздавленное вчера самолюбие.

В нынешнем году я внезапно полюбил пшённую кашу, стойко ненавидимую всю сознательную жизнь. И немного подкрепившись кашей и бутербродом из чёрного хлеба со сливочным маслом и вкусным свежим сыром, я снова устремил мысли в блуждания по вчерашнему эпизоду:

– Это что получается? Получается, я отстаивал позицию созидания, выраженного взаимопомощью людей друг другу. Позицию сострадания и милосердия. Позицию любви различных форм. «Возлюби ближнего твоего, как самого себя», и всё такое. И я не смог удержать такую позицию? В самом деле? Что-то здесь точно было не так. Видимо, я зря полез в дебри аналогий с шахматами. Какие-то ферзи, пешки, короли. Зачем всё это, если речь о реальных людях? Видимо, романтика шахматной философии повела меня по ложному пути.

К слову, сыр и масло для поедаемого бутерброда были куплены Юмой вчера на базаре у женщины, много лет торгующей молочной продукцией со своего домашнего хозяйства. И она очень старается делать своё дело, исправно привозя из близлежащей деревни для постоянных клиентов всё действительно свежее и качественное. Ни разу не видел её, но дистанционно уважаю как большого профессионала своего дела.

– А может, не зря я полез в шахматную философию? – не унимался я. – Может быть, плоды произошедшего разговора дадут мне возможность убедиться в ошибочности моего нынешнего взгляда на общество людей? Ведь о какой взаимопомощи можно вести речь в условиях рыночной экономики и капитализма? А люди сами выбрали такой формат общества. Следовательно, они находятся на соответствующем уровне нравственного развития. На уровне, обусловленном грызнёй каждого с каждым. Своей агрессией, ненавистью и разрушением люди сами выбрали формат противостояния друг с другом, а совсем даже не любви и какого-то там «правильного общества», воспеваемого теоретиками.

Мысли разгонялись, и в ход пошли оставшиеся со вчерашней посиделки три ломтика красного «Риттер Спорт» с марципаном. Жаль, что осталось всего три. Хотя чай на исходе, пожалуй, в самый раз.

– Но ведь сам факт прогресса человеческого социума говорит именно о склонности людей к развитию в кооперации? – неудержимый поток мыслей продолжал прорываться наружу. – Если посмотреть на людей прошлого, то, например, родоплеменной строй вообще не предполагал какой-либо терпимости к не состоявшим с тобой в кровном родстве людям. «Кто не с нами, тот против нас», и всё в таком духе. А сегодня люди могут помочь на улице совершенно незнакомому и чужому человеку, просто потому что им захотелось помочь. Сегодня получается, что «кто не с нами, тот занимается своим делом» – и это абсолютно нормально. Актуальна более продвинутая модель: «мы развиваемся, и они развиваются». «Я свободен в своём развитии, а другой человек свободен в развитии своём». Всё помаленьку вытекает в миролюбивый формат взаимодействия: «мы не против них, и они не против нас». В формат: «мы существуем параллельно». Понемногу исчезает парадокс восприятия, когда человек сам себя считает свободным и достойным лучшего, а другого считает недостойным того, что у него есть. «Я ничего никому не должен, а мне должны все вокруг», – предельно необоснованная мысль. Но именно ей и заполнены легионы голов по всему свету. Наравне с мыслью о том, что сам ты личность и уникум, а все остальные вокруг – безликая масса. Хотя факт уникальности каждого человека должен вытекать из понимания собственной уникальности. «Если я считаю себя уникальным, то и другой человек, так же, как и я, считает уникальным себя». Мы все уникальны и развиваемся параллельно. Подобные идеи мало-помалу начинают укладываться в голове у современного человека. Пусть не полностью и пусть не везде, но прогресс, безусловно, есть. Как минимум мы приходим к определённому спаду нетерпимости и вражды. Значит, не за горами и полноценная созидательная кооперация!

Я медленно прогуливался по комнате из стороны в сторону – так мне всегда лучше рассуждалось. Терпеть не могу думать в статичном положении. Тем более думать о чём-то важном.

– Может, пригласить на вечернюю партию В? Ведь со стороны «спада нетерпимости и прогресса в кооперации» мою позицию не просто будет разбить. Да и возьмётся ли он её разбивать? – Непременно возьмется! Не потерпит отклонений от своей модели эгоистичного человека, воюющего с другими людьми. А я обосную ему развитие человеческого социума наглядными историческими примерами, фактом наличия прогрессирующих форм кооперации между людьми и вытекающим из этого вектором созидательной направленности! Логичная, верная и сильная позиция, – подумал я и тут же набрал его номер.

– Да-да-да! – вместо приветствия взорвался В. – Тридцать седьмой ход ладья f2 был лучшим ходом, вместо твоего ферзь a1. Я уже тоже посмотрел. Хотя ты там всё равно уже был без пешки, но на нашем уровне некритично, и шансы в эндшпиле у тебя оставались неплохие!

В самом ли деле он подумал, что я звоню по вопросу вчерашней партии? Или решил заострить внимание на моём поражении, чтобы, о чём бы ни пошёл далее разговор, уже иметь моральное преимущество, потому что мне будет неловко из-за того, что мы не обсудили вчера должным образом его победу и он не насладился ей в полной мере. Можно, конечно, попытаться уколоть в ответ, выдав небрежное: «Да крут-то ты крут, без вопросов, но я забыл уже про вчерашнюю партию и звоню совсем по другому вопросу!» Но если он и не думал нападать, а в самом деле просто интересовался возможным развитием партии и сейчас делится своими наблюдениями со мной без злого умысла? Тогда такой ответ с моей стороны будет выглядеть неуместным хамством. Ну или по меньшей мере выдаст, что меня до сих пор напрягает поражение, раз я так остро реагирую на напоминание. А напрягает ли оно меня? Отчасти да, но в любом случае меньше, чем поражение в дискуссии. Скорее всего, лучшим ответом будет спокойствие и сдержанность. Слегка безразличный, но всё же выдержанный в позитивном ключе ответ:

– Привет, В! – хихикнул я, напялив пластмассовую любезность. – Я по другому поводу. Но спасибо, конечно, что разобрался. Я потом обязательно гляну партию ещё раз…

Только я начал жевать какую-то учтивую белиберду, как мне на ум пришла очень интересная мысль. Мысль о том, как же много событий и вариантов прокручиваются у человека в мозгу. Что даже во время происходящего разговора в воображении получается за доли секунды параллельно разбирать пласты разнонаправленной информации и принимать решения.

– Занимательный факт! – обрадовавшись своей находке, я решил сразу же ей поделиться. – Звонил я тебе по одному вопросу, но в процессе разговора у меня появился ещё один повод. Хочешь послушать сначала то, зачем я изначально звонил, или то, что зародилось прямо сейчас?

– Вторая мысль, – бодро зазвучало на том конце провода, – это и моя заслуга тоже. Ты ведь со мной разговаривал в момент, когда она к тебе пришла, поэтому выдавай сначала то, к чему я причастен, а потом своё.

– Ты, короче, как всегда в своём изворотливом стиле – присваивать себе чужие победы. – В трубке раздался смех, и я продолжил: – Знаешь, почему человеку во сне кажется, что он очень долго спит и много всего происходит, притом что реального времени может пройти совсем мало?

– Конечно, знаю, – задорно отвечал он, – но с радостью выслушаю и твой вариант.

– В общем, – собрав мысли в кучу, приступил я к изложению задуманного, – это происходит из-за того, что в линейном времени реальности человек способен находиться только в одном месте и делать только одно действие. А во сне человек одновременно находится в разных событиях и прыгает из одного места в другое, он не ограничен линейностью времени. И ему кажется, что где он только не побывал и что события продолжались долго. Ведь он привык, что передислокация и смена обстановки занимают уйму времени. Точно так же, как человек разгребает кучу информации в голове при мышлении за доли секунды, так и во сне пласты событий наслаиваются друг на друга, а мозг воспринимает их как «случившиеся по очереди». Ведь мозг привык воспринимать протекающую жизнь линейно.

– Ну, прохладная инфа, – произнёс В, явно не получив ожидаемого откровения. – Это, во-первых. А во-вторых, я не могу понять, каким образом я смог оказаться причастен к мыслям о нелинейности событий во сне?

Не знаю почему, но я взял и выпалил ему всю цепочку своих не слишком приятных для него рассуждений:

– Когда в начале разговора ты начал рассказывать мне про вчерашнюю партию, я сразу же задался вопросом «зачем же ты это делаешь?». Хочешь покичиться фактом вчерашнего выигрыша или на самом деле разбирался в партии и хочешь поделиться? Я продумал множество вариантов твоей мотивации буквально за мгновение. И следствием копаний стало понимание многомерности мыслей человека. Что в мыслях и рассуждениях человек одновременно оперирует разными слоями, а в реальных действиях человек плоский и линейный. И тема про сны тоже в этой связи доехала. Как-то так. Поэтому ты оказался причастен к моей мысли о мнимой долгосрочности и наполненности снов событиями.

– И чем же закончилось твоё рассуждение о мотиве моего звонка? – с неподдельным любопытством отозвался он. – Что ты в итоге решил: кичился ли я и задевал тебя намеренно или действительно хотел рассказать про партию?

– Всё-таки думаю, – с ноткой неловкости в голосе наконец разразился я, – что ты кичился и намеренно задевал. Думаю, что дело не в разборе партии. Но я не хотел обличать сего факта и обижать тебя ответными подколками, ведь вдруг ты имел другой умысел, а я бы тебя незаслуженно атаковал.

– На самом деле ты прав! – по ту сторону трубки вновь раздался смех. – Я пытался уколоть тебя намеренно. Но понимая, что ты можешь раскусить мою задумку, я готовил ещё и ответные меры!

– Какие такие «меры»? – сквозь образовавшуюся улыбку удивлённо спросил я. – Да ещё и «ответные»!

– Если бы ты уличил меня в намеренном уколе, – через смех говорил В, – то я бы завиноватил тебя в стиле «да как ты мог так плохо обо мне подумать?!» и играл бы какое-то время в обидки. Ударив таким образом по тебе вдвойне: и фактом твоего вчерашнего проигрыша, и фактом твоих якобы «плохих» обо мне мыслей. И как только бы ты уверовал в навешанные на тебя косяки и унижения, я рассказал бы о всей глубине и коварстве замысла, ещё раз посмеявшись над тобой! И обличённая правда демонстрировала бы уже третью подряд мою победу в одном-единственном разговоре. И я получался бы весь тебя разбивший со всех сторон, да ещё и весь в белом – этакий благородный правдолюб! А ты взял и съехал, поломав весь мой гениальный злодейский план своим позитивным «приветом».

– Вот ты говоришь «весь в белом», – с энтузиазмом подхватил я. – Почему человеку хочется «быть в белом» перед самим собой в первую очередь? Кстати, это и была моя изначальная тема разговора и цель звонка. Я хотел поговорить о созидательном векторе направления человеческого социума, выраженном плавным переходом от нетерпимости к взаимопомощи. От вражды к кооперации. Имеется в виду в исторических масштабах. Глобальные процессы идут с уклоном на нравственное развитие людей, а значит, и так называемый «путь добра» в целом является конечной истиной. Я уже подготовил разные аргументы и базу для дискуссии. Ну и что уж греха таить, и отыграться не терпится! Подкатывай часикам к восьми.

В трубке послышалось показушное «цыкание», после чего незамедлительно последовал ответ:

– Да я тебе сразу отвечу, – лениво заговорил В. – Слаба твоя мысль и наивна. На нас двоих – даже элементарно посмотри со стороны и сразу всё поймешь. Вот ты меня для чего зовёшь обсудить? Только честно? Естественно, для того, чтобы потешить своё самолюбие победой надо мной. Ни о какой любви и ни о каком созидании твои цели и близко не говорят. Только эгоизм, только победа над другим человеком и стремление подчинить его себе. А наша извечная игра во взаимные подколки, кто кого переиграет и перепостановит, – это, по-твоему, что? Для чего мы это делаем? Опять же попытки унизить друг друга победой. Пусть и в довольно мирной форме некоего спарринга для тренировки мозгов. Но сути это не меняет. Пойми, нелепо ты выглядишь, приглашая меня доказывать идею «наличия добра» с мыслью об уничтожении моей позиции. Твоё желание унизить меня победой прямо противоречит идее о наличии взаимопомощи с точки зрения нравственных мотивов. Только эгоизм и стремление подавлять другого. Больше ничего в людях нет. И всё развитие социума «в рамках исторических масштабов» заключено в стремлении лучше и лучше скрывать сей мотив. А почему человек хочет быть «в белом»? Да потому что такая позиция обезопасит его и максимально скроет подлог с эгоистичным мотивом. Ведь если окружающие поймут горькую правду о том, что человеку плевать на них, то назреет открытый конфликт интересов. А принимать открытый бой опасно и невыгодно. Манипуляция и сокрытие истинных мотивов всегда надёжнее. Поэтому лучше пусть окружающие тешат себя иллюзиями о своей значимости, лицезрея тебя «в белом» с мотивами света и добра. Элементарная защита корыстных интересов. Красивые маски добродетели – это ложь. Желание «быть в белом» обусловлено страхом того, что эгоизм будет обличён и последует конфликт. Поэтому и врут люди чаще лишь тем, кто сильнее их самих. Против сильных лицемерят и улыбаются. А слабакам выливают подлинную грязь прямо в лицо. Такие дела. А ещё на партейку тебя унизить я, конечно же, подкачу! Тем более ты сегодня за чёрных.

– Ожидаемый ответ! – моментально отрезал я. – Оттого я тебя и зову обсудить нормально. Приходи, короче, в восемь, там и поговорим. Всё, давай, на связи, баланс не резиновый!

Я положил трубку. Такого ответа я, естественно же, не ждал. И он снова прав. Ведь я зову его в попытке потешить своё самолюбие. Зову отыграться. Реваншировать и унизить его своей победой. И в такой вот обёртке я пытаюсь пропихнуть мысль о наличии нравственного развития людей? О наличии вектора созидательных мотивов и кооперации? Я жалок. Да, получается, что всё развитие людей и заключается в стремлении лучше прятать корыстные намерения. Все друг другу улыбаются, но в кармане сжимают кулак и держат камень за пазухой. И современное повсеместное лицемерие, и моё в том числе, тому подтверждение. Не может быть и речи ни о каком нравственном векторе человечества.

...
5

Премиум

4.67 
(18 оценок)

Читать книгу: «Игра правил»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу