Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Белая Башня (Хроники Паэтты)

Читайте в приложениях:
95 уже добавило
Оценка читателей
4.87
  • По популярности
  • По новизне
  • Давай попробуем поговорить без всех этих красивых жестов. Ты – мастер Теней. Я знаю, что ты храбр, и что у тебя есть свой кодекс чести, но честь – маска слабых. Ею они пытаются прикрыться от внезапных ударов тех, кто сильнее. Создают какие-то искусственные препоны и надеются, что другие станут их придерживаться. Словно дети, которые закрывают глаза ладонями и убеждают себя, что чудовище из-под кровати их больше не видит. Сильные плевали на честь! Сильные делают то, что им вздумается, потому что они – сильные. Потому что им плевать, что о них думают другие. Ты – сильный. Неужели ты хочешь всю свою жизнь выполнять чужие приказы и жить на подачки? Или ты хочешь быть хозяином себе и всему миру?
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Каладиус прожил много лет, пережив огромное количество людей – более или менее знатных, более или менее достойных. Наблюдая, как умирают негодяи, и как умирают святые, Каладиус так и не увидел между этими смертями особой разницы. Понятия между добром и злом порою столь размыты, что запутавшиеся вконец злодеи творят добро, а хорошие люди напропалую вершат черные дела. Разве этот мир способен быть добрым, или злым? Разве это – не просто нравственные категории, придуманные слабыми моралистами в тщетной попытке обезопасить себя от Справедливости? Потому что в мире существует лишь Справедливость, и порою она крайне жестока.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Варан ненавидел свою жизнь. Ему смутно казалось, что он рождён для чего-то иного, хотя откуда взялись такие мысли – он понять не мог. Отец его, дед, прадед, да и все остальные пращуры жили и умерли именно здесь. Не исключено, что кто-то – с тем самым заступом в руках, который в данный момент держал он. Сейчас, втыкая своё затупленное орудие в землю, Варан всякий раз представлял, что он наносит ей страшные кровоточащие раны, терзает, убивает её медленно и жестоко. Ему нравилось думать, что земля страдает от каждого его удара. Возможно, только это и заставляло его продолжать.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Уж не знаю, есть ли среди вас достаточные знатоки древней истории, которые знают, что было дальше, поэтому вкратце расскажу и об этом. Ночью того же дня группа заговорщиков ворвалась в спальню короля. Его нашли под кроватью, трясущегося и захлёбывающегося слезами. Заговорщики обвинили его во всех грехах – реальных или мнимых (последних, впрочем, было пренебрежимо мало), и потребовали подписать отречение. По моему замыслу предполагалось, что король начнёт возмущаться, отказываться, угрожать, в общем, всячески вести себя так, что чьё-нибудь ранимое сердце не выдержит этого, и его просто прикончат. Но, увы, эта трусливая свинья тут же подписала бумагу, на лету целуя руки, которые её придерживали. Так он был отправлен в тюрьму.
    А на следующее утро, как вы, возможно, знаете, он был найден в камере повешенным. Естественно было объявлено, что король покончил жизнь самоубийством, однако сейчас, спустя четыреста лет, я могу раскрыть одну из множества своих тайн. Той ночью к королю пришёл его придворный маг и первый министр. Пришёл в сопровождении двух дюжих молодцов, которые и препроводили его величество к Белому Мосту.
    – Но зачем было убивать? – воскликнула потрясённая Мэйлинн, которая, возможно, единственная из всех знала официальную версию этой истории.
    – Только два слова, дорогая Мэйлинн: гражданская война, – сейчас лицо Каладиуса казалось высеченным из тёмного холодного камня.
    – Да, понимаю, – кивнул Варан. – Живой бывший король мог бы стать ядром притяжения для несогласных с новой властью. Пока он был жив, вместе с ним была жива и надежда вернуть ему трон. А подобные надежды – идеальное топливо для гражданской войны.
    – Лучше и не скажешь, любезный Варан! – одобрил Каладиус. – Именно эти соображения и толкнули меня на этот поступок. И, надо сказать, в списке вещей, которых я стыжусь или которые причиняют мне душевные терзания, этот поступок находится где-то на последних местах. Я до сих пор считаю, что поступил правильно.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Да потому, что Башня не может являться «из научного интереса»! – хлопнув ладонью по книге, вскричал маг. – Нельзя заставить бога явить себя лишь затем, чтобы несколько книжных червей написали об этом научные трактаты!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – А ты послушай, не перебивая. Смотри – содержать большую армию, которая всё равно не может разгромить врага, это всё равно, что покупать очень-очень дорогое решето, чтобы носить в нём воду. Если дорийцев не злить, то они обычно довольствуются лишь грабежами, своего рода – взимают дань. Им ведь самим невыгодно палить поля и убивать людей, которые их кормят, – Кол слегка запнулся, взглянув на сидевшую неподалёку сиротку, но та была полностью поглощена поеданием сливового пирога. – Земля в Пунте – благословенная. Такая плодородная, что, как шутят сами пунтийцы, у них даже заборы весной цветут. Выращивается огромное количество зерна и других продуктов. Потребить всё это государство не в состоянии, продать столько тоже не могут. К чему это приведёт? К избытку, из-за которого упадут цены. Кому это выгодно? По большому счету, никому. А так – есть кому забирать излишки, сохраняя неизменно высоким спрос на пунтское продовольствие. А в этом году внешние цены и подавно поползут вверх, и этому будет вполне достоверное оправдание. Значит, торговцы останутся с барышами.
    Видя, что лирра недовольно морщится от подобных циничных рассуждений, Кол продолжил:
    – А главное – наличие внешнего врага сплачивает народ. Когда в государстве всё слишком хорошо, оно быстро жиреет и, в конечном счёте, умирает. Ты же знаешь историю лучше меня – помнишь, почему развалилась с таким ужасным грохотом Кидуанская империя? Потому что она стала такой огромной, такой мощной и величественной, что люди, населявшие её, позабыли все другие заботы, кроме плотских утех. И тогда пришли северные варвары, более злые, более голодные и более целеустремлённые, и от великой Кидуи остался лишь лоскуток на западе. Так вот я думаю, что мудрые правители Пунта надеются не допустить чего-то подобного у себя. Пусть жители государства всегда боятся и ненавидят своих диких соседей! Иметь внешнего врага удобно ещё и потому, что тогда граждане задают куда меньше вопросов правителю. Зачем нужны новые налоги? Чтобы выплачивать субвенции беженцам! Ты думаешь иначе, не согласен с нами? Значит, ты пособник лошадников! Значит, ты хочешь ослабить свою родину!
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – А ты подумай вот о чём, друг, – помолчав какое-то время, откликулся Кол. – Подумай о том, о чём думаю и я сам. Да, такая девушка как Мэйлинн могла бы дать мне очень много, могла бы превратить мою жизнь в один сплошной праздник… Но вот что я мог бы дать ей? И я понимаю, что обмен бы у нас вышел неравноценный: она мне – всё, а я ей – ничего. А ведь это не по-мужски, согласись? Так что не нужно быть эгоистом, Бин.
    – Почему же я ничего не могу ей дать? Я могу ей дать свою любовь! – пылко возразил Бин.
    – Хорошо. Допустим. Предположим даже на мгновение, что ты бы любил её так, как никто и никогда не смог бы её любить. Но что дальше? Пройдёт двадцать пять – тридцать лет, – совсем немного по лиррийским меркам! – и ты превратишься дряхлеющего старца. Из свежего яблока можно получить много сока, но из засушенного не получишь ни капли. А Мэйлинн едва-едва подойдёт к своему расцвету. И что прикажешь ей делать? Кормить тебя с ложечки и выносить судно по утрам? Ты готов обречь свою любимую на это?
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Но вот что не даёт мне покоя: а как же жители тех миров узнают о существовании бога, если они не в состоянии ощутить его присутствие?
    – Наверное, действительно – никак, – чуть задумавшись, ответил Каладиус. – Действительно, им не дано почувствовать возмущение между полюсами Сферы, являющееся свидетельством божественного творения. Скорее всего, они просто изобретут собственных богов, ведь само их существование в какой-то мере является достаточным доказательством. И, может, придумав себе богов, они со временем превзойдут их.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Вот наш мир полон магии, и многое можно получить, не прилагая никаких усилий. Казалось бы, это замечательно. Но посмотрите вокруг – разве мы увидим множество счастливых людей? Разве в нашем мире побеждена бедность, болезни, войны? Нет, нет и нет. Всё это имеется в избытке, несмотря на магию. Но, с другой стороны, магия и тормозит развитие нашего общества. Зачем выдумывать что-то новое, когда замечательно работает старое, а если нет – всегда можно наколдовать что-то. Наш мир похож на великовозрастного дитятю, которого держит на коленях, не отпуская, кормилица-магия. Мы припали губами к её сосцам, и никак не можем оторваться. Не можем сделать самостоятельно ни одного шага.
    Я прожил на этом свете больше семисот лет. Как вы думаете, что изменилось в мире за это время? Ни-че-го! Возникло ли что-то новое? Ничуть не бывало! Да, изменилась мода, изменились государства, кареты теперь делают на рессорах… Но это всё – мелочи и ерунда. Другое дело – миры без магии. Они – словно беспризорники, промышляющие на городском рынке, чтобы не умереть с голоду. Они найдут десяток способов оставить вас без кошелька. Сильные, злые, голодные… Или вот: вспомните деревья, которые растут в моем оазисе. Мощные, зелёные, прекрасные. Но стоит любое из них пересадить в пустыню, оно тут же погибнет. Но вот те жуткие скрюченные акации, на которых шипов куда больше, чем листьев, они живут в самом огненном жерле пустыни, хоть это и кажется невероятным.
    Так и миры без магии. Разумные существа, населяющие их, должны будут очень постараться, чтобы выжить. Ведь они не смогут развести огонь щелчком пальцев, или возвести двухсотфутовую башню всего за пару лет. Им придётся изобрести способы, которые помогут им строить не менее величественные здания, перемещаться по миру, быстро передавать сообщения. Наверное, это будут какие-то неведомые нам механизмы, которые по сути своей будут являться куда бо́льшим чудом, нежели любые магические экзерсисы
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Что ж, мы не можем настаивать, мессир, – с явным огорчением ответил маг. – Но знайте, что сегодня наука потеряла очень много.
    – Поверьте, коллега, весь путь науки – это череда одних сплошных потерь, – невозмутимо ответил Каладиус. – Если я что-то и понял за прожитую тысячу лет, то именно это.
    В мои цитаты Удалить из цитат