Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • По популярности
  • По новизне
  • Иллюстрация к народной поговорке «Взялся за грудь – говори что-нибудь»
  • – Я полукровка: отец еврей, мать жидовка…
  • «С паршивой собаки шерсти клок», – явно читалось в глазах у любимой, но она молчала, как партизан Тарас Бздунько на допросе у фашистских гомосеков.
  • Мама на потолке сардонически ухмыльнулась, а дедушка рядом с ней беззвучно зааплодировал обожаемому внуку.
  • Я опять вспомнил дедушку, но на этот раз другого: «Когда бейцим от страха становятся маленькие, как орешки, с одной стороны, это, конечно, плохо. Но с другой стороны – хорошо. Это значит, что они у человека еще есть и их пока не отрезали!»
  • «Дурная голова покоя не дает. Пришлось опять изменить многолетним привычкам. Подвернулось дело. Срочно поехал в Голландию. Остановился в каком-то старье. Ночью то тесно, то жарко. Засыпаю с трудом под утро. Вот такие условия. Хорошо, что ты это не видишь. А то не знаю, что было бы… Вернее, знаю. Надеюсь скоро вернуться. Ну а там – как получится…» Правда – великая вещь. Особенно адвокатская.
  • как бы в подтверждение слов советской песни: «… только вижу по улицам где-то одинокий гуляет гормон…»
  • Шо ты молчишь, как глухонемой с клизмой в роте?
  • После каждого долгого отсутствия вне супружеского дома Лариса загоняла мужа на взвешивание в ванну. Почему в ванну? И я тоже был в недоумении… сначала. Оказывается, если два «мишиных Фаберже» в воде не всплывали, а были, так сказать, насыщенными и затестостероненными и уходили в воде на дно, то все было хорошо. А вот если нет, и они, пустые, всплывали, как пиратские бутылки, – тогда все. Кирдык. Из дома надо было бежать. Причем всем. И прислуге, и друзьям. К тому же на Ларису было записано все имущество по французскому праву. А там не разгуляешься. Во всплывающие минуты она била и царапала мужа в истерике черной пантеры. Я принял сторону дамы в следственном эксперименте. Сопротивляться двоим он уже не мог… Пяти минут истерики мне хватило…
  • Почти по переводу Маршака: «… Любовь и Ревность навсегда меня загнали в сети. По мне и Ревность не порок – не будь Любви на свете…»
  • Я покрылся мурашками страха, волосы на голове в тех местах, где они еще оставались, встать дыбом могли только параллельно полу. Что они и сделали…
  • На загорелом теле виднелись ребра и средних размеров фурункулез, который в обиходе принято называть грудью с соском…
  • голове, то она точно не в другом месте
  • «Если у нее идея застряла в голо
  • Еще через пару недель обрати внимание на то место, которое у всех нормальных телок называется грудью, а у твоей – всем, чем угодно, кроме этого. И вдруг, к твоему огромному удивлению, это место начинает наконец приобретать человеческие и, я бы даже сказал, выдающиеся очертания. Лови момент, такого может уже никогда не повториться…