Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Господин Гексоген

Добавить в мои книги
277 уже добавили
Оценка читателей
3.63
Написать рецензию
  • rhanigusto
    rhanigusto
    Оценка:
    56

    …особенности национальной конспирологии…

    …«Господин Гексоген» получился сияющей, воспалённой огненной кляксой. С намеренно смещённой симметрией, сознательно искажённой перспективой. Которая, будучи посажена на мелованном, гербовом бланке литературной реляции две тысячи второго, видится одновременно и к месту, и странно, и свежо, и вульгарно. Проханов пишет объёмно, сочно и цветисто. Да к тому же так, будто и он сам, и происходящие на страницах события, да и все его герои, до сих пор обретаются в поныне здравствующей и невесть как сохранившейся до наших дней Красной Империи. Словно и не было вовсе никакого девяносто первого. Багряные оккультные звёзды наскоро не закрашивали геральдическими орлами. С красных штандартов торопливо не спарывали тотемы рабоче-крестьянского поклонения. И спешно не добавляли карминовым полотнищам бело-синего двуцветия. Причём всё это без скидок на темпоральные петли и альтернативно-пространственные парадоксы. В первых двух страницах «Господина Гексогена» градус коммунизма выше, чем во всех явных и мнимых документах, лозунгах и доктринах нынешнего ЦК Компартии. Слог романа до неприятного завлекателен, и похож на удивительный, багрового социализма светофильтр. Сквозь который единственно и можно теперь смотреть на схлопнувшуюся в коллапсе эпоху. В повествовательном кураже Проханов разбрасывает материалы текстовых строк не скупясь, щедро и размашисто. Здание романа вырастает из сложенных воедино смысловых плит, структурных блоков, облицовочных предложений и фонетических кирпичей. Будучи скреплённым щедро сдобренным сравнительными прилагательными раствором, в типографскую печать оно уходит гладким и лаковым, как начищенные до зеркального блеска сапоги красноармейца из почетного караула мавзолейных часовых. Сквозь грохочущие недра книжных прессов появляясь на свет дородным, пресыщенным монументальной вычурностью традиционного сталинского барокко. Чуть ли не помпезным. Но глубоко внутри — обманчивым и зыбким. С самодовольным коварством и влажным хлюпаньем заглатывая ничего не подозревающего читателя в свою обдирающую до костей сердцевину. Как если бы в разгар весёлого празднества производственный агрегат парка детских развлечений принялся вдруг, вместо сахарной, наматывать на нежно розовые палочки плотоядно поблёскивающую стекловату, рассекающую мягкие горловые ткани и гибкие голосовые связки в кровавые ленты…

    …на проверку конспирологический «…Гексоген» оказывается ничуть не легче в плане осмысления, чем недавний, озвученный где-то рядом, постмодернистский «Словарь Ламприера» Норфолка. Вот только там, где сквозь угловатые, колючие британские умовоспроизведения приходилось насильно сжиматься чуть ли не в игольное ушко, между неосоветскими закругленными, карамельными абзацами дедушки Проханова перетекаешь свободно и плавно. Будто по широким, приторным молочным волнам из далёких детских фантазий. Но фантазий по-босхиански избыточных, по-булгаковски психоделичных. Тут высушенная мумия Ленина, подобно вудуистскому амулету, охраняет русскую землю от вторжения подземного зла. Седовласые ветераны советских разведслужб поклоняются медному идолу Железного Феликса и организуют колдовскую чекистско-масонскую ложу. Останкинская башня сдаёт позиции под натиском потусторонних сил сводных штурмовых отрядов русалок, леших, кикимор и домовых. В ходе фешенебельного званого ужина один из гостей вдруг обращается электронным, зашнурованным в дорогую кожу, коротковолновым передатчиком. Другой — веткой сакуры, третий — скользкой рыбиной с человечьей головой. Из вод ночной Яузы в торжественной чернильной тишине является бессмертная африканская царица. Придворный заклинатель медиа-магната разлагающимися проклятиями и могильными заговорами обрекает на смерть отслуживших своё оживших политических марионеток. Прозу Проханова можно, наверное, сравнить с музыкой мультиинструменталиста Майка Олдфилда, прозванного на западе «Волшебником тысячи наложений». Те же едва различимые, и с непривычки здорово режущие слух, психотропные диссонанты пассажей. Схожие россыпи полутонов и квазинамеков, в самых, казалось бы, неподходящих местах. Такое же, на первый взгляд нелепое, нагромождение слащавых контрапунктов в тесных рамках увертюр. Вот только как и у Олдфилда, у Проханова всё безумным образом преображается, и даже — перерождается, стоит только проникнуть вовнутрь этого действа. Сжиться, слиться, срастись с ним. Каждый нюанс, любая мелочь становятся на отведённые места, выбранные изначальным замыслом полки. И вот уже и поверить теперь не получается, что есть хоть малейшая возможность воспринимать сложившуюся, самодостаточную, безупречно кристальную сингонию как-то иначе. Неприятие и неспособность понять открывшуюся вам гармоничную целостность и безбрежную осмысленность авторской задумки кажется неким чудовищным святотатством. Еретическим преступлением. Но и в обратную сторону этот эффект, как ни удивительно, работает с идентичным усилением. Правда, в диаметрально противоположном ключе. Те, у кого не получилось, едва заслышав отдалённый артиллерийский рокот восхвалений, лишь недоумённо пожимают плечами. Или открыто презрительно недоумевают: с чего мол сыр-бор? Так, книжонка для облегчения пары минут ожидания, проведённых на исходе выходного в садовом, квадратно-гнездовой конструкции сортире. И доля истины тут есть. «…Гексоген» — это две книги по цене одной. Не желаете размышлять? Читайте вскользь — будет вам шпионско-политическое, детективное, мыловаренного разлива повествование. Включите аналитические синапсы, задействуйте снобистскую железу — окунётесь в кипящий отвар концентрированной, маргинальной, пересыпанной скрытыми акцентами прозы. Откроете целую галактику метафор, гипербол и аллегорий, вращающуюся вокруг пульсирующей в сполохах квазарного огня основы сюжета. Всё как в известном художественном фильме: один податель — две пилюли. Какую выбирать — вот только в чём и вопрос…

    P.S. …отдельным пунктом надобно отметить сложный выбор. В нём роман — это плач по сверхдержаве, которая на пике существования обладала могуществом, недостижимым и непредставимым не только для преемственной демократии, но и даже — для породившей её монархии. И которая могла с самодовольной небрежностью жонглировать постоянным напряжением глобального атомного конфликта, десятком локальных войн, полудюжиной точечных социалреволюций, парочкой ньютоновских научных свершений и армией гражданских подвигов разом. Но, кроме всего, в этом нелёгком выборе «…Гексоген» также и надежда. На то, что всё снова вернётся на круги своя. А поседевший и состарившийся Cоловей Генштаба, сбросив усталость семи десятков лет, звонко отстучит кириллической трелью клавиш эпиграф новой истории. Запечатлев его вызывающе пафосным, пламенным вступлением. Чем-нибудь вроде: «Красный медведь пробудился. И теперь весь мир увидит его мощь!»…

    Читать полностью
  • strannik102
    strannik102
    Оценка:
    30

    Конспирология? Да. Постмодернизм? Пожалуй. Политический детектив? М-м-м-м... возможно. Авторский взгляд на события последнего десятилетия российской государственности, на причинно-следственные связи между казалось бы совершенно разными явлениями и происшествиями, на тщательно скрытые и глубоко законспирированные механизмы формирования политической элиты и лидеров высшего ранга? И это тоже верно... Полуфантастические предположения о том, что и как там было на самом деле во время того самого перелома эпох, тысячелетий, президентств и государственности? В общем и это подойдёт...

    Громко, взрывоподобно поименованная книга Проханова в своё время вызвала жгучий интерес уже одним своим кричащим нервным яростным названием. А выполненная в стиле хоррора и ужасов обложка и вовсе заклинилась в сознании и в памяти своей мертвящей простотой и отталкивающей привлекательностью. Но и само содержание романа так и написано — на высоком нерве, на натянутой звенящей струне, на яростном оре и митинговой риторике и лексике. И она до беспредела политична и полемична, до крайнего предела однозначна и многооценочна — эта психошокотерапевтическая книга господина Проханова (впрочем с господином в данном случае я, вероятно, погорячился, ибо Проханов явно товарищ).

    Те кому сейчас за тридцать, наверняка помнят наши славные 90-е. И помнят их скорее всего недоброй памятью — если конечно не относятся к числу успешно половивших рыбку в мутном российском пруду. Но в книге речь не о рыночно-экономической чехарде. Самая что ни на есть политическая кухня высшего разряда — кухня, на которой варят высших олигархов и их приспешников, на которой валят и берут за фук ферзей и дамок политики, на которой успешно бьют козырных тузов казалось бы простыми шестёрками, на которой играют в политтехнологический бильярд мечеными шарами и краплёными киями. Где в качестве поваров и поварят выступают бывшие генералы МВД-КГБ-ФСБ, а бывших первых и казавшихся могучими фигур идеологического и политического российского истеблишмента легко выбрасывают в отход подобно сваренной луковице и лавровому листу. Где разыгрываются карты второй чеченской войны и судьбы несчастных домов на Каширке и Гурьянова вместе с их жителями, решаются (и лишаются) карьеры Прокуроров, Мэров, Директоров ФСБ, Премьеров и Президентов...

    По разному можно относиться к написанному Прохановым. Только нельзя упрекнуть его в отсутствии литературного дарования — событийный ряд он закручивает с лёгкостью и изяществом математиков Мёбиуса и Клейна, а эмоциями и чувствами читающих управляет подобно опытному маститому жонглёру с десятком взлетающих и падающих в мастеровитые уверенные руки предметов — только в книге это уже не предметы, а Фигуры, причём такого уровня и масштаба, что уже и не называются именами и фамилиями, а просто государственными Функциями и карьерными Местами. Впрочем, фамилии не названы ещё и потому, что всё-таки книга носит полуфантастический и постмодернистский характер и имеет на своём челе отпечаток конспирологии и политического детектива...

    Несмотря на свою неоднозначность роман интересен и ярок. Тем, кто интересуется политическими реалиями и играет в политические игры, и вообще может быть очень интересно, и одни станут горячими сторонниками товарища (всё-таки товарища, да) Проханова, а другие его горячечными противниками и критиками.
    Кем станете вы?..

    Читать полностью
  • icqjcnet
    icqjcnet
    Оценка:
    8

    Именно после этой книги Проханова "заметили" и стали воспринимать всерьез. Не смотря на сильнейшую критику со стороны "либеральной общественности", а может и благодаря ей, книга выдержала множество переизданий, т.е. вызвала серьезный интерес у читающей публики.
    Именно после публикации "Господина гексогена" Проханов становится публичной фигурой, его часто приглашают на телевидение и радиостанции, к его мнению прислушиваются.

  • mymla
    mymla
    Оценка:
    8

    Флэшмоб-2014. Александр Проханов - "Господин Гексоген" (1/6)

    Когда я просила во Флэшмобе-2014 "советскую книгу", я имела в виду, прежде всего, какую-то светлую, добрую, наивную местами прозу, с верой в светлое будущее и "правильными" словами, мечтами, делами; книгу, где все понятно, явно; книгу, где на первый план выходят Люди. Вот что я понимаю под словом "советская". Оказалось, нужно было объяснять подробнее. Вот так мне посоветовали "Господина Гексогена". Надо сказать, политику я активно не люблю и уж точно не хотела читать книгу с черепом Ленина в костюме на обложке. Боясь чего-то подобного, я указала еще такое: "не идеологическую". А получила...что ж, номинально почти соответствует: Советский Союз (правда, уже постсоветский). Но вот насчет идеологии...она тут так и прет изо всех щелей. Правда, не та "чистая, добрая, светлая", а напротив, было ощущение, будто меня окутали клубами душного едкого дыма. "Конспирология", "псевдоисторизм" и даже "галлюциногенно" (она и правда, кстати, какая-то "глючная" оказалась местами) - такие теги с самого начала отпугнули меня. Я знала сразу, что это не мое. И от книги отказалась.Но тут координаторы мне мягко намекнули, что мой отказ необоснован, и книгу придется читать. Стараясь не смотреть на обложку, я решила начать Флэшмоб именно с нее, как с самого..нежеланного, что ли. Чтобы дальше веселее пошло.
    Во время чтения я периодически делала заметки, что-то выписывала из текста тезисно, цитатно, и вот теперь хочу весь этот материал выдать за рецензию, ибо эти сумбурные наброски лучше всего отражают мои впечатления от "ГГ". Итак...
    Дикий, южный, пыльный Дагестан.
    Мистицизм.
    Тайные союзы фанатиков.
    Памятник Дзержинскому, сосланный ржаветь на пустырь, - оскверненный символ эпохи произвола.
    Игра на патриотизме бывших генералов СССР.
    "Облом, блеф, блевотина", говоря устами одного из героев.
    Конспираторы госбезопасности - хищные, властные, под улыбочками прячущие свои адские вымыслы.
    Очень много веры, христианства, многие страницы просто освещены этим светом: где-то мягким и ласковым, а где-то - беспощадным и горьким. И вера тоже поставлена на службу интересам Кого-то.
    "Пророк" Николай Николаевич, задумавший на переделанном из "Москвича" самолете (!) взорвать "Змия, залегшего под Москвой". Его полет - одинокий, жалкий протест против Системы - жестокой, убийственной, не жалеющей никого, перемалывающей всех в бетонную крошку.
    Мумия Ленина, описанная с шокирующей физиологичностью и какой-то даже извращенностью.
    Болезненная любовь Белосельцева к Москве.
    Политические игры. Жестокие. От которых тошнит.
    Голова врага на блюде.
    Искаженный угол зрения, под которым открывается совершенно иной вид на всю советскую эпоху. Что-то дополняется, что-то уточняется, чему-то не веришь и ахаешь: "Как?". Кривое зеркало.
    Первые строчки... Ими покорена.

    Белосельцев чувствовал приближение осени по тончайшей желтизне, текущей в бледном воздухе московского утра, словно где-то уронили невидимую капельку йода и она растворялась среди фасадов и крыш, просачивалась струйками в форточку, плавала в пятне водянистого солнца, создавая ощущение незримой болезни, поразившей город. Туман на стекле был золотисто-зеленый, такой же, как Тверской бульвар, где под липами, у черных стволов, начинали скапливаться озерки опавшей листвы. Горьковатый цвет увядания присутствовал в иконе, с которой осыпалась блеклая позолота нимбов. В коробках с бабочками, терявшими желтую сухую пыльцу. В стакане бледного чая, где преломлялась серебряная ложечка с полустертой монограммой. Он недвижно сидел, чувствуя, как горькие яды осени втекают в его кровь и дыхание, порождая легкое головокружение, словно от надкушенного черенка осинового листа, желтого, с капелькой бледной лазури. Начинающийся день не сулил встреч и событий, был похож на бледное световое пятно, медленно плывущее над головой. «О тебе, моя Африка, шепотом в небесах говорят серафимы…» — повторял он стихотворную строчку, случайно залетевшую в память, трепетавшую там, не в силах улететь, словно бабочка, попавшая в паутину.

    За одну эту цитату готова примириться со всем дальнейшим негативом своим. Тончайшее описание, то ли бред, то ли дым, то ли воспаленное сознание. Но красиво. Это писал Поэт. Даже воспряла духом, так легко пошли эти первые страницы с описанием воздуха московской осени. Дальше, конечно, сложнее, но автор все же иногда протягивал мне эту руку помощи с прозрачными, красивыми, задумчивыми описаниями. Они - как глоток воздуха среди всей этой политической грязи:

    "...все перепуталось и смешалось в этой перевернутой жизни, где в хаосе и распаде умные злодеи творят бесконечное зло".

    Но

    "...пузырек света, подобно светлячку, витает в душе. В нем заключалось бессмертие, божественная красота, возможность небывалого чуда. Обращение времени вспять. Спасение любимых и близких".

    А в конце, когда уже кажется безнадежным спасение, и в него только мучительно, вместе с Белосельцевым, веришь последними силами усталой души (да, я действительно устала, морально устала читать эту книгу, хотя прочла за несколько дней)... и тут самолет с фанатиками, мечтающими о мировом господстве, прикрывающими все это (как всегда!) божественной идеей, кагэбэшниками, никогда не проигрывающими, все предусмотревшими самодовольными генералами, вместилищами всех возможных пороков, - самолет с ними взрывается!
    ...А Избранника не было.

    "Только в кристаллическом стеклянном ромбе кабины слабо пылала прозрачная радуга. Рассыпалась на пучки летучих лучей. Гасла. Превращалась в синеву, в пустоту."

    В итоге - никого не осталось. Ни Зла, ни Добра. Они действительно в одной связке и умирают вместе.
    Мой неожиданный вывод: несмотря на "чернуху", это... духовная книга. И думаю, мне надо было ее прочесть. Несмотря на весь негатив, предшествующий чтению. Флэшмоб все-таки сработал здесь, это стало расширением горизонтов, чем-то новым, что бы я никогда не прочла сама. Не все же мне находиться в круге привычного и любимого чтения!.. Так что Флэшмоб начался нестандартно, но неплохо!
    P.S. Ой, кажется, рецензия на неоднозначную (для меня) книгу вышла длиннее, чем обычные мои хвалебные "песни" на любимое.

    Читать полностью
  • oblomov
    oblomov
    Оценка:
    6

    Паршивенькая пародия на историческую хронику. В юморе и фантазии автору не откажешь.

  • Оценка:
    Книга ужасна в своих потугах на серьезное произведение. Автору надо писать любовные романы, которые также будут ужасны. Бесконечные отходы от сюжета в сторону непонятных видений и аналогий безумно раздражают. Хотя в принципе можно было понять все еще из названия . Автор явно занимается не своим делом. Одна звезда лишь потому что система не дает оставить сие так называемое произведение вовсе без звезд .