Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Дождь Забвения

Добавить в мои книги
72 уже добавили
Оценка читателей
3.92
Написать рецензию
  • Cuore
    Cuore
    Оценка:
    47

    По этой книге мог бы снять фильм великий Фриц Ланг, мастер нуарных сумерек – актёр, похожий на Хамфри Богарта, стоя в тёмном углу своей маленькой сыскной конторы где-то на окраинах Парижа, говорил бы (на его глаза падает полоска света от фонаря на улице) «Ты зря вернулась ради меня…». Камера сменяет ракурс – томные глаза актрисы, похожей на Ингрид Бергман говорят одно, но губы (чёрно-белые, но яркие даже в этих красках) отвечают: «О, Флойд! Да, я вернулась ради тебя! Забери меня отсюда – уедем вместе в Америку! Я буду актрисой, а ты частным детективом, это новый шанс и новая жизнь!». Звучит странный аккорд скрипок. Мы понимаем – артист, похожий на Богарта, не уедет за ней. А может и уедет. Кто его знает – это же нуар, а артистка потрясающе красива.

    В следующей сцене можно изменить мнение. Эту книгу хорошо бы экранизировал другой режиссёр. Многолюдная улица, но люди отчего-то обходят кого-то, как будто этот «кто-то» в невидимом коконе. Наезд камеры - и мы видим, что это идёт по улице ребёнок, играющий йо-йо. Камера показывает ребёнка со спины – он идёт странной походкой, словно сломанная механическая кукла, не сгибая ноги в коленях, идёт, не замеченный никем, словно люди подсознательно сторонятся его. Вот он оборачивается на какой-то звук – и тут мы видим его лицо. Он открывает свой маленький рот, чтобы издать какой-то звук, но звук издаёт зритель. Кричит от ужаса. Выплывают титры – Альфред Хичкок представляет.

    В следующей сцене можно изменить мнение. Белоснежные помещения космического корабля. Героиня стоит у большого иллюминатора, через который видна неведомая нам планета. В этом кадре почти угадывается Кубрик. В каюту заходят двое, один из вошедших демонстрирует посредством перстня проекцию на стене. Это видеопослание, в котором человек в странном костюме будущего рассказывает героине о сложившемся положении дел. Его речь обещает большие приключения. Героиня открывает рот, то ли чтобы выразить удивление, то ли возмущение, но на лице читается – она совершенно точно согласится на все эти странные условия и дальше будет много чего. Это Джордж Лукас.

    Вообще, это всё совершенно необязательно, но очень визуально – но, конечно же, никто из вышеуказанных творцов не пострадал не имеет отношения к «Дождю Забвения». Это не Лукас, не Ланг и не Хичкок, это – Аластер Рейнольдс. Переспрашивать «кто-кто?» тоже смысла нет – стоит просто запомнить это имя. Этот человек – не режиссёр, и даже когда-то и писателем не был, он всего лишь работал в Европейском космическом агентстве и когда-то защитил кандидатскую по астрофизике. А потом начал писать. Говорить, что этот человек «гений» - можно, нужно, стоит того, да и не только из зависти (астрофизик всё-таки), но и по той объективной причине, что роман «Дождь забвения» действительно вышел очень многослойным, разным, крутым: это настоящая нуарная фантастика, тот редкий жанр, который вмещает в себя всего Хичкока с его ужасами, Ланга с его изумительной атмосферой детектива в чёрно-белом мире безысходности и фантастические полотна Лукаса, наполненные новыми расами, битвами и борьбой за планеты. У Рейнольдса вполне получилось – и невероятно воссозданная другая реальность его Земли-2 впечатляет донельзя. Второй мировой не случилось, мир впал в сомнамбулическое состояние покоя, незнакомец в инвалидном кресле, так похожий на старикашку Адольфа, кормит уток в парке. Наука не развивается, Париж пятьдесят девятого года, эдакая неудавшаяся вишистская Франция, разделен мостами-округами, полон милицией и несбывшихся надежд. Эти улицы топчет человек в сером плаще; засунув руки в карманы и подняв воротник, он зарабатывает свой хлеб частным сыском. Внезапное новое дело, которое подкидывает ему подозрительный старик, оборачивается совсем не тем, чем он ожидал. Появляются то тут, то там очень зловещие дети, странная женщина с пустым чемоданом спускается в тоннель метро, опасность следует по пятам, а в следующей главе Париж и вовсе уйдёт под многокилометровый лёд. Как так, чёрт возьми! (спросите вы). А вот так, могу ответить я, но не отвечу.
    Просто многозначительно поставлю десятку.

    Читать полностью